Дом номер тридцать - Екатерина Евгеньевна Алешина

– Ребёнок может стать жертвой? – спросила Лера.

Лицо отца Фёдора исказилось. Он удивлённо помолчал, еле уловимо помотал головой.

– Не приведи бог, – вымолвил священник после паузы.

– Вы не знаете?

– Лера, я служу в приходе. Может, в голливудских фильмах про экзорцизм показывают по-другому… Но…

– Отец Фёдор, вы слышали городскую легенду о дочери Субботина? Ну, лицо которой якобы на фасаде нашего дома.

– В общих чертах, – ответил священник.

И тогда Лера рассказала о своих снах, но умолчала о Нине, что не была девочкой вовсе. Почему сделала так, не могла понять и сама. Видно, страх не встретить понимание пробрался слишком глубоко.

Отец Фёдор долго молчал. В лице его ясно читалось смятение. Он хмурился. Сеть морщинок под глазами проступила явственнее. Девушка подумала: «Он стар. Ровесник ли он бабушке? А может, старше? Выглядит крепким. Должно быть, дело в бороде».

Не дождавшись ответа, Лера спросила:

– Получается, бес не исчез, но угомонился почти на полвека. Пока была жива бабушка. Как? Другая, особая отчитка?

– Нет. Полагаю, это Лида. У неё был дар, – сказал отец Фёдор. – Вообще-то, церковь осуждает разного рода шаманов и знахарей. Но тут другое. Удивительной женщиной была твоя бабушка, сильной духом. Её будто сам Господь благословил.

– Я не понимаю, – пробормотала Лера.

– И я. Но так и было.

– Как она это сделала?!

– Не знаю, – развёл руками отец Фёдор. – Лера, послушай, судя по твоему рассказу о снах… – он замолчал.

Девушка недоумённо смотрела на священника.

– Я, вообще-то, не верю, чтобы божий дар передавался по наследству. Но как знать. Сколько всего нам ещё неведомо, – проговорил отец Фёдор.

Лера поняла, к чему он клонит, и нервно выпалила:

– Нет у меня никаких способностей. Лечить я точно не умею. Вообще ничего не умею, если начистоту.

– Об этом не нам судить, – спокойно заметил отец Фёдор. – Ты попробуй обратиться к вере, найти в себе силы. Кто знает. Нам Божий замысел неведом.

«Вот и как мне это поможет?», – думала Лера.

– И не кори себя понапрасну, – добавил священник.

Лера нахмурилась.

– Что бабушку не навещала, – пояснил отец Фёдор. – Вспомнил я наш с ней последний разговор.

Девушка вся обратилась в слух.

– Было это года два назад. Ан нет, на прошлую Пасху. Да не суть. Тогда Лидия простудилась, захворала. Я ей сказал: «Ты бы внучку попросила приехать». А она мне: «Нет, мол, уже поправляюсь». Я говорю: «Возраст. А если занеможешь? Так ведь нельзя. Позвони, пусть приедет». Тут Лидия меня удивила. Сказала: «Знаю, что легко уйду, лежать не буду. Это мне последняя благодать за мирские мучения. А внучка моя пусть живёт своей жизнью, пока время на то есть. Коли ей что от меня досталось, так ничего уже не изменить». Я тогда не понял ничего и значения её словам не придал. Подумал, в другой раз поговорим. В том месяце болезных много было, по требам умаялся ходить. И в этот год ещё бумаги собирали, чтобы храм на реставрацию подать. Так что ты себя не вини, за бабушку свечку поставь, молись и добрым словом вспоминай.

– Спасибо, что рассказали, – произнесла Лера, чувствуя, как щиплет в глазах.

С десяток секунд царила тишина.

– Отец Фёдор, что вы думаете о том, что я рассказала? – нарушила молчание Лера.

– Думаю, нужно внимательно наблюдать и быть начеку. По поводу соседки в полицию обратись, если не объявится.

– Не верите, что она мертва? – перебила Лера.

– Не верю, – вздохнул отец Фёдор. – Бесы коварны, они туманят рассудок, дурачат, водят за нос, ищут слабое место. Вот потому важно думать о духовной жизни.

Лера нахмурилась ещё больше.

– Пойми, у кота нет души. Не думаю, что всё именно так, как кажется на первый взгляд. Бесу нужен человек. А про легенду, кто знает, может, так и было. М-да… похоже на одержимость.

– Отец Фёдор, ну а что мне сейчас делать?

– Телефон мой сохранила?

Лера кивнула.

– Звони в любое время. Даже если покажется, что пустяк. А сейчас пошли.

– Куда? – удивилась девушка.

– На исповедь, – просто ответил священник.

Во время таинства девушку так и подмывало назвать свой истинный грех, но она смолчала, проговорив лишь банальные фразы. Когда отец Фёдор накрыл её голову епитрахилью, Лера ничего не почувствовала, хотя ожидала молний и небесной кары. Поцеловав Евангелие и крест на аналое, девушка отошла в сторону. Для неё таинство завершилось.

Лера покинула храм без желанного чувства облегчения. Зато она поняла: Игемону верить нельзя и поддаваться тоже.

Глава 33

В доме было удивительно тихо. Лера нашла Никиту на кухне. Опьяняюще пахло кофе. Парень сразу смекнул, чего она хочет, засыпал в турку перемолотые зёрна.

– Спасибо. Ты просто мой герой, – ласково проговорила Лера.

После они валялись в обнимку на кровати. Никита воодушевлённо рассказывал про работу. Лера слушала вполуха. Её мучили собственные мысли.

– В общем, я через неделю уеду. Скорее всего, на всё лето. Но буду приезжать по выходным, например, – сказал Никита.

– Что? Уедешь?

– Ты, что, меня не слушаешь? – удивился он.

– Слушаю.

– Уеду на объект. Я же только что тебе рассказал.

– А. Ну да, – машинально ответила Лера, а сама подумала: «Может, оно и к лучшему. Подальше от проклятого дома».

– Что с тобой сегодня? Ты как будто витаешь где-то далеко.

– Не знаю, наверное, поминки так действуют. Извини, – оправдалась Лера.

Девушка думала о том, как скрыть случившееся с ней. «Нельзя сегодня оставаться у Никиты. Игемон придёт за кровью. К тому же будет тереться рядом».

В объятиях Никиты было приятно. Но прежнее спокойствие, которое они дарили, исчезло без следа. Лера не могла перестать думать о незримой угрозе, что таилась в доме. Ей казалось, будто она совсем одна и помощи ждать неоткуда. В побеге больше не было смысла, но притворяться, словно всё нормально, недоставало сил. Когда Никита потянулся к её губам, Лера неохотно ответила на поцелуй.

– Да что не так? – раздражённо спросил он, отстраняясь. – Я тебя чем-то обидел?

– Нет. Что за глупость? – возмутилась Лера.

– Ну я же вижу, что-то не так.

– Я просто устала. Не обижайся, пожалуйста.

– Да я не обижаюсь. Ладно, давай сообразим что-нибудь поесть и сразу спать, – предложил он.

– Я не останусь, извини. Сегодня хочу побыть одна. Понимаешь? – сказала Лера. – Как-то всё навалилось. Хочется побыть в одиночестве. Наверное, ко мне запоздало пришло осознание, что бабушки больше нет, – приврала она.

Никита, похоже, купился. Но по лицу было видно – расстроен.

Чтобы сгладить неловкость, Лера нежно провела рукой по его волосам, притянула к себе, легко коснулась