Дом номер тридцать - Екатерина Евгеньевна Алешина

Звуки смолкли так же неожиданно, как начались.

Никита подошёл к окну, открыл форточку. В лицо ударил прохладный свежий воздух. В проходе между домами, куда выходило оконце, вальяжно шёл чёрный кот. Вдруг мохнатый питомец остановился, задрал морду и зыркнул прямо в глаза парню. На кошачьей морде Никите почудилась ухмылка. Он моргнул, прогоняя наваждение, подался вперёд, ближе к стеклу. Но в следующую секунду кота и след простыл. Никита медленно отступил от окна, толкнул дверь. Та легко поддалась, распахнулась.

– Какого хрена? Твою мать, – выдохнул парень, оказавшись в комнате.

Он осмотрел дверную ручку кладовой. Ничего. Всё как обычно.

«Надо бы проверить растворитель», – мелькнула мысль.

Но возвращаться в тесное пространство не хотелось, стало не по себе.

Топот раздался за дверью в коридоре. Рассерженный Никита выбежал туда. Пусто.

«На этаже только один ребёнок – Даша. Балуется, наверное», – заключил он и поплёлся на кухню варить кофе.

Глава 32

Всю дорогу Лера думала о словах Игемона. Она сомневалась, вправду ли возможно, что она теперь проклята, отлучена от церкви. «А вдруг и правда не смогу ступить на порог храма?» Также девушку беспокоило, что знает священник и что стоит ему рассказать. «А главный вопрос: чем он сможет мне помочь?»

За этими мыслями Лера не заметила, как оказалась у ворот церковного двора. Она посмотрела на часы: «Точно как договорились».

На удивление Лера не почувствовала ничего, ни когда поднималась по паперти, ни внутри притвора.

«Обманул, демон проклятый», – решила она.

Подойдя к церковной лавке, девушка учтиво поздоровалась и спросила, где найти отца Фёдора.

– В классе приходской школы батюшка, – ответила женщина, сегодня другая. – Двухэтажное здание слева от крыльца. Первый этаж, там спросите.

– Спасибо, – поблагодарила Лера.

Здание больше походило на барак. Пахло отсыревшей штукатуркой. Высокий потолок покрывали трещины. Приходская школа явно нуждалась в ремонте.

Отца Фёдора Лера нашла без труда. В длинной рясе он выглядел старше на десяток лет. Или девушке только так показалось.

– Здравствуйте, отец Фёдор, – торопливо поздоровалась Лера.

Тот ответил на приветствие и повёл девушку вглубь коридора.

Лера отметила, что у священника усталый вид.

В одной из комнат стояли столы наподобие парт. «Видимо, здесь и проходят уроки», – подумала девушка.

– Проходите. Тут нам не помешают. Детвора придёт только вечером, – проговорил отец Фёдор.

Лера присела за один из столов. Откуда-то издалека доносились звуки дрели, шарканье мастерка.

– У нас ремонт, – пояснил священник. – Лера, для начала я настоятельно рекомендую исповедаться и причаститься.

Девушка кивнула, соглашаясь, а сама подумала: «Это я уже слышала».

– Отец Фёдор, пожалуйста, расскажите о бабушке. Я ведь, получается, ничего о ней не знала. Такое чудовищное событие с ней произошло, а я… Теперь мне очень стыдно, что не навещала её. Это меня мучает.

– Для того и нужна исповедь. Чтобы человек мог покаяться, приблизиться к Богу. Противостоять бесам без Божьей помощи человеку не под силу, – проговорил священник.

Лера выжидала, глядя на отца Фёдора умоляющим взглядом.

Тот кивнул и начал рассказ:

– Как я уже говорил, Григорию становилось всё хуже. Я по невежеству своему отчитывал его. И только потом понял: как смею я, не очистив свою душу, изгонять беса из чужой, не получив благословения Господа нашего, не вышестоящего сана, а самого Бога. Кто я такой? И как смею утверждать, что сотворю чудо Господне. Понял, да поздно.

Лера аж рот разинула от изумления.

– Не сработало? – прошептала она.

– Не сработало, – подтвердил отец Фёдор. – Бес только затаился на время, одурачил меня. А я и рад.

Священник помолчал, а после добавил:

– Кончилось всё плохо. Одну душу спасал, а сгибло две. А ведь говорил мне настоятель: «Присматривайся к этому месту. Словам прихожан внимай». Церковь-то наша – одна из старейших в городе, уж скоро двухсотлетний юбилей. Про дом ваш всякая молва ходила, ещё до того, как я приехал в приходе служить.

– А потом? Что стало потом? Бабушка ведь снова замуж вышла, маму мою родила. Ведь больше не было ничего такого? Я не помню, – проговорила Лера и тут же поняла, что лукавит, ведь в детстве играла с Ниной.

– Да. Не было.

– Получается, бес ушёл вместе со смертью бабушкиного мужа? – с надеждой спросила Лера, хотя сама уже знала: нет.

– Сначала я тоже так решил.

Леру снедало нетерпение.

– Но нет, – после паузы печально проговорил отец Фёдор. – Лера, расскажи то, чем ты поделилась с отцом Алексеем. Что тебя беспокоит?

Девушка взволновалась. Она ещё не решила, говорить ли про Игемона. Ей вдруг сделалось страшно стать отвергнутой, потерять какого-никакого союзника в лице святого отца.

Лера вздохнула, размышляя, с чего начать. Отец Фёдор одобрительно кивнул, придвинулся ближе. Девушка начала рассказ с самого начала: с первой ночи в доме.

Лера говорила долго, подробно описывая все детали. В этот раз речь её была уверенной, стройной и даже логичной. Она поверила в себя, забыла про сомнения в рассудке. По мере своего рассказа Лера находила всё больше подтверждений тому, что не сошла с ума. Детали пазла встали на свои места. Только один вопрос остался нерешённым: что стало с бесом, как удалось его усмирить?

Когда история Леры подошла к вчерашнему дню, девушка вдруг запнулась, замолчала. Девушка уже рассказала о подозрениях насчёт соседки. «Но стоит ли говорить, что было дальше?» – думала она.

Отец Фёдор расценил заминку как окончание монолога.

– Это очень серьёзные обвинения, – сказал он. – Не думаю, что демон способен на такое. Бесы, они по части душ. Знаешь, что я понял за эти годы?

Лера помотала головой.

– Я изучал, что писали святые отцы, – проговорил священник. – Так вот, бесноватым может стать не любой. Далеко не каждый грешник.

Девушка внимала каждому слову. Она так пристально смотрела на мужчину, что видела каждую морщинку, каждый седой волос в бороде.

Отец Фёдор медлил с пояснением.

– Что вы имеете в виду? – поторопила его Лера.

– Как бы это объяснить? Допустим, человек согрешил, совершил дурной поступок. Он знает, что сделал плохо, отдаёт себе в этом отчёт. И в какой-то момент человека начинает мучить совесть. И если он не исповедуется, не потрудится очистить свою душу, изменить образ жизни, тогда смятение и боль усиливаются, отдаляя его от Бога. Тут-то и появляется бес.

– А если человек совершил дурной поступок и его совсем не мучает совесть? – перебила Лера. – Отъявленных негодяев полно.

Отец Фёдор развёл руками.

– К таким бесовщина не липнет.

Лера удивлённо подняла брови.

– Как там сейчас молодёжь говорит? Это и так их клиент, – пояснил священник.

– А дети?