Дом номер тридцать - Екатерина Евгеньевна Алешина

– Не трогай его, – предупредила Лера.

– Белобрысый меня даже не слышит, – фыркнул кот.

– Правда? – удивилась девушка.

– Ага. Только твои жалкие вопли.

Лера закатила глаза.

– Что будет делать тот, другой? – спросила Лера.

– Не знаю.

– Ты ведь тоже демон, должен знать.

– Что обычно: мучить смертных, – надменно выдал Игемон.

– А поконкретней можно?

– Нет. Думаешь, он мне докладывается? У нас теперь несколько разные интересы.

– Тебе невыгодно, чтобы он меня убил, – догадалась Лера.

– Сильно не расстроюсь, – засмеялся Игемон.

– Как ты вообще здесь оказался? – задала Лера вопрос, интересовавший её давно.

– Игемону наскучили разговоры, – произнёс демон, спрыгнул с подоконника на стол. – А вот это интересная вещица, – сказал он, указывая на шкатулку. – Так и чую ужас и отчаяние.

Лера приблизилась, откинула лакированную крышку.

– Ум-м… – промурчал Игемон.

Кулон сверкнул багровыми гранями. Мистическое переплетение ветвей манило, приковывало взгляд. Тёмно-алый кристалл в тусклом свете походил на капли крови. Лере захотелось взять украшение в руки. Но она резким движением захлопнула шкатулку.

– Ладно, мне надо готовить. Три часа осталось, – отрезала Лера.

– Иди, иди, – проговорил Игемон и пакостно засмеялся.

– Чего ты скалишься?

– Иди, только будь осторожна.

Лера вопросительно посмотрела на кота.

– Девятый день, – пояснил Игемон. – Дух твоей бабки истлел без следа. Тёмного больше не держит ничего.

– Что? – не поняла Лера. – Что значит «дух истлел»? Она что, была здесь?

– Да. Так бывает, если есть незавершённые дела. Душа мечется, привязанная к месту своей жизни, – продекламировал Игемон.

У Леры перед глазами яркой картинкой предстал образ, как бабушка мертвенно-бледной рукой указывает в угол. Девушка невольно посмотрела в ту сторону: трельяж и больше ничего.

«В трельяже я нашла кулон, – вспомнила Лера. – Ладно, обдумаю позже. Скоро начнут приходить на поминки. А у меня ничего не готово».

Лера занялась мясом, а когда вернулся Никита, попросила его пройти по соседям. Без четверти одиннадцать привезли пироги. Девушка готовила простые блюда: тушёное мясо, мятую картошку, кутью и блины.

Ближе к полудню явился священник.

– Я ищу Леру, – произнёс он, переминаясь с ноги на ногу в коридоре.

– Это я.

Девушка не сразу узнала в нём священнослужителя. В мирской одежде отец Фёдор выглядел обычным мужчиной в седых годах. Только борода выделялась на фоне среднестатистических брюк и рубашки.

– Отец Фёдор. Я вам звонил вчера, – представился мужчина.

Он был полноват. Его круглое, доброжелательное лицо располагало к беседе.

– Здравствуйте. Очень приятно, – поздоровалась Лера, вытирая руки полотенцем.

– Где нам будет удобнее побеседовать? – спросил отец Фёдор.

Лера растерялась.

– Оставайтесь на поминальный обед, – произнесла она.

На лице мужчины появилось удивление. Повисла неловкая пауза.

– Сегодня девять дней, – пояснила Лера.

– Оу, – выдохнул отец Фёдор. – Неудобно отказываться, но не могу, неотложные требы прихожан.

Лера уже закончила приготовления, осталось только накрыть на стол.

– Давайте в комнате поговорим. Проходите, – пригласила она.

Отец Фёдор последовал за ней.

Лера опасалась, как бы им не помешал Игемон. В голову пришла безумная мысль, будто святой отец сразу всё поймёт.

Но кот словно почуял присутствие священнослужителя и куда-то испарился.

– Простите, если что, не знаю, как правильно к вам обращаться. Не думала, что батюшки ходят по домам, – начала Лера.

– Обращайтесь просто: отец Фёдор. Конечно, прихожу к болящим, немощным, по прочим требам.

Лера смущённо кивнула.

– Присаживайтесь где удобно, – предложила она.

Отец Фёдор сел за стол. Девушка поднесла второй стул, устроилась рядом.

– Я служу в приходе уже очень давно, – сразу начал священник. – И Лидию знал хорошо. Меня обеспокоило то, что вы сказали отцу Алексею.

От Леры не укрылось, как легко её нашёл священник, будто он бывал здесь, и не раз.

– Отец Алексей мне не поверил, принял за сумасшедшую, – проговорила девушка. – Я и сама считала себя таковой.

– Как я говорил, он молод и всего не знает. А я служу в приходе давно и всякое повидал.

– Вы мне верите? – удивилась Лера.

Отец Фёдор тяжело вздохнул, утвердительно качнул головой.

– Видел собственными глазами. Что вам бабушка рассказывала?

– Ничего. Я только в детстве приезжала каждое лето. А потом… – Лера стыдливо замолчала.

Пару секунд царила тишина. Священник смотрел открытым, внимательным взглядом. В его лице не было осуждения, только усталость.

– Впервые Лида пришла, когда с её мужем неладное стало происходить, – вдруг произнёс отец Фёдор, будто ударившись в воспоминания. – А вот оно как всё обернулось, – печально закончил он.

– Я знаю. Соседка рассказала, – перебила его Лера. – Отец Фёдор, вы знаете про беса?

Леру снедало нетерпение, она не могла больше ходить вокруг да около.

«Если он всё знает, чего такой спокойный?» – недоумевала она.

Ей хотелось вывалить всё сразу и про Игемона, и про сны о Настасье. На секунду Лера обрадовалась, подумала: «Вот сейчас он скажет, что делать. Может быть, изгонит нечисть. Решит проблемы разом».

– Знаю, – вздохнул священник. – Имел неосторожность совершить большую глупость.

Лера аж перестала дышать. Она вопрошающе смотрела на мужчину.

– Тогда я тоже был молод. И посмел дерзнуть. Отчитывал Григория, беса изгонял, – будто упрекая себя, проговорил отец Фёдор.

– И? – не выдержала Лера, забыв про всяческое уважение.

– Стало только хуже.

– Но как же?.. – воскликнула девушка.

Договорить она не успела.

– Лер! Все собрались, накрывать надо, – позвал Никита через дверь. – Ты там? Лер!

– Да. Сейчас иду. Минутку.

В коридоре заскрипели половицы. Никита, видно, пошёл обратно на кухню.

– Отец Фёдор, мне нужно рассказать. Вы, видимо, не понимаете. Нужно что-то делать, – сбивчиво затараторила Лера.

Священник жестом прервал её.

– Нехорошо заставлять людей ждать в такой день. Помяните бабушку, а мы ещё поговорим. Я буду в храме после трёх. Приходите. Обязательно приходите. С божьей помощью во всём разберёмся.

– Останьтесь, пожалуйста. Это очень важно, – принялась настаивать Лера.

– Не могу. Болезным и умирающим тоже нужно моё участие. Приходите после обеда сразу в храм. Там мы сможем говорить свободно.

– Хорошо. Я приду, – согласилась Лера.

Обед прошёл тихо и почти уютно, по-домашнему. Людей было мало, даже не пришлось нести дополнительные табуретки. Даша тоже пришла и выглядела вполне обычно. Разве что бледность не сошла с лица. Девочка вела себя спокойно и в основном молчала. И тётя Зоя сегодня не отличалась разговорчивостью, что было Лере непривычно. Никита старался помогать во всём. Игемон крутился в коридоре, будто высматривая очередную жертву. Лера тайком следила за ним. «Как бы чего не натворил». Каждый, проходящий мимо, замечал:

– Какой милашка.

– Чёрный как уголёк. Лера, твой? – спросил старичок, что был на похоронах.

– Угу, – ответила девушка.

Никита удивлённо глянул на неё.

Потихоньку все разошлись. В этот раз тётя Зоя ушла одной из первых.

Лера не удивилась: «Чего сидеть, если ребёнку нездоровится».