Дом номер тридцать - Екатерина Евгеньевна Алешина

назад нет. Сейчас всё решится: безумна я или нет», – подумала девушка и сжала за спиной рукоять ножа. В голову ударил адреналин. Лерой овладела отчаянная храбрость, как бывает в тот миг, когда понимаешь: сейчас или никогда, действовать или умереть.

Новая капля скатилась по запястью. Девушка уже не чувствовала боли. Гулко стучало сердце, набатом отдаваясь в ушах.

Кот медлил.

Страх плескался где-то на задворках сознания. Для Леры в этот миг всё замерло, замедлилось. Она тяжело дышала, протягивая зверю окровавленную ладонь.

Мохнатый уродец покружил на одном месте и медленно двинулся вперёд.

Тёмные стены коридора давили, создавали чувство безысходности. Лера инстинктивно заозиралась в поисках путей к отступлению.

«Поздно спохватилась», – кричал здравый смысл.

Кот был уже совсем близко.

В тусклом уличном свете казалось, будто тень его трансформируется.

Лера боялась даже моргнуть. От напряжения глаза заслезились.

– Сама предлагаешь кровь? – прозвучал откуда-то утробный голос.

– А на что ещё это похоже? – усмехнулась Лера, выпалив фразу раньше, чем успела подумать.

Воцарилась звенящая тишина. Кот находился в паре метров. Лера слышала биение собственного сердца. Оно толчками разгоняло кровь. Казалось, ладонь засочилась сильнее. Сдерживаемый ужас прорвался в сознание. Перед глазами на секунду потемнело.

В абсолютной тишине заброшенного этажа прозвучал леденящий душу смех.

Чёрная тень уже не походила на кота. Пугающее нечто, безобразное и рогатое, надвигалось на Леру.

Девушка сжала рукоять ножа, но воспользоваться оружием не успела. Демон молниеносно метнулся к ней.

Лера почувствовала, как обожгло ладонь. Руки ослабели, рукоять ножа выскользнула, всё поплыло.

Истинный облик кота вызывал ужас: струпчатый рогатый скелет, обтянутый серой кожей. Он словно дымился. За ним клубился шлейф из тьмы. Почерневшие шматы плоти свисали с изуродованного лица.

Вопль ужаса застрял у девушки в горле.

Демон обхватил когтистыми руками её запястье, приник к ладони.

Лера не успела даже дёрнуться. Дрожь омерзения прокатилась по телу. Ладонь горела. А потом она ощутила в сознании лёгкое касание чего-то неведомого, злого и враждебного.

Реальность уплывала куда-то, картинка смазалась. Лера уже не чувствовала страха, было лишь чувство досады от совершённой ошибки, сути которой она не понимала. Её затягивала тьма.

С первыми причмокивающими звуками на девушку накатило наваждение. Она вспомнила все сны так ясно, словно видела их наяву. Для Леры открылся доступ за грань потустороннего, будто демоническая суть проникла через кровь как вирус, контактировать с которым опасно.

Пазл сложился. Лера всё поняла: «Легенды не врут. Они лишь искажённые отголоски далёких событий. В доме номер тридцать и вправду поселилось зло. Бедная Настасья стала только первой жертвой. А сколько их было? Не счесть. Революция и долгие годы после».

Ход этих мыслей прервал голос:

– Теперь сделка скреплена, – прошелестел демон, оторвавшись от раны.

«Какая сделка?» – недоумевала Лера.

– Наша. Ты сама предложила кровь, – прозвучал ответ.

Лера вздрогнула и, будто очнувшись от оцепенения, отскочила, попятилась, забилась в угол. Ей хотелось кричать, но она лишь безмолвно раскрывала рот. Вопль так и не сорвался с губ. Девушку трясло. Отвращение накатывало волнами. Лера облизала пересохшие губы и дрожащим голосом произнесла:

– Кто ты?

Существо то ли закашлялось, то ли захрипело. В этом звуке девушка не сразу угадала смех.

Демон отстранился, меняясь и трансформируясь, постепенно материализуясь в кота.

Лера нервными движениями ощупала себя: «Жива!», а после принялась щипать руку. Было больно.

Не к месту подумала о Никите. И тут же вспомнила его картину: девушка на подоконнике и чёрный жуткий кот.

«Бежать? – думала она. – Поздно. Сама же пришла».

Прижимаясь к стене, Лера отползла ещё на пару метров.

От мыслей о парне защемило в груди, невесть откуда взялась отвага.

Вспомнив всё, что читала накануне, девушка прокричала:

– Назови своё имя!

Голос звучал так повелительно, что она удивилась сама себе.

Лера ожидала, что в любую секунду чудище разъярится и бросится на неё. Но вместо этого демон лишь недовольно зарычал, совсем не по-кошачьи.

– Прыткие какие пошли, – обиженно проговорил он.

Глава 25

Игемон не ожидал такого поворота событий, но противиться древнему обычаю не мог. Когда-то в прошлом искусные ведьмы так приманивали фамильяров.

Демон не сразу осознал, что девчонка не понимает, что творит. Ей двигало странное наитие, а может, дурость пополам с безумием.

«Что ж, – рассудил Игемон. – Коли тёмный властелин не против, отчего бы не скрепить союз. Тем паче, пока жива девчонка, он сможет веселиться среди людей. Куда разумней пить сладостную кровь по капле, чем сожрать дурёху разом».

Игемона немного беспокоил тот, другой, имевший планы на девчонку. Немного поразмыслив, он решил, что личный интерес дороже. Уж слишком долго демон пребывал в холодном забытьи.

«Сочтёмся в преисподней», – подумал Игемон и приник к сочащейся кровью ладони.

Позже, когда девчонка прокричала: «Назови своё имя!», Игемон расстроился.

«Откуда только берутся такие всезнайки, – подумал он. – Девчонка-то не промах. Может, притворялась? А сама поди знает, как закусить удила».

Кровавый договор был скреплён, и Игемону пришлось назвать имя, тем самым давая власть над собой.

Глава 26

Никита прислонился горячей щекой к прохладному стеклу. Он ехал в пригородной электричке уже полчаса. Чтобы успеть на этот поезд, пришлось подниматься в пять утра. От неудобного места ночёвки до сих пор ломило спину. Никита спал в бытовке на панцирной койке с неприлично тонким матрасом. Хотя место было чистым, устроенным специально для рабочих, выспаться не удалось.

Нежданно подвернувшийся проект ему понравился: старинный, дореволюционный особняк в глуши. Когда-то он был купеческой дачей, после – сельской школой и даже служил штабом в военные годы. Кое-где на старой кирпичной кладке фасада Никита обнаружил следы осколочных снарядов. Стены метровой толщины сохранились прекрасно. Чего нельзя сказать об остальном.  Но в некоторых залах остались целы полы и даже мебель.

Новый владелец – человек состоятельный – был из ценителей старины и денег не жалел, любил барахолки и явно успевал урвать самый ценный антиквариат. Никите такое пришлось по душе. Он, как никто, понимал эту страсть.

Сам дом являлся лишь жемчужиной на фоне гигантского участка. Там сохранились руины когда-то шикарного сада, пара древних могил и куча бесхозных ветхих построек.

Работы предстояло много, на месяц, а то и больше. Это только то, что пожелал отреставрировать хозяин дома в первую очередь. Строители уже трудились вовсю: вывозили мусор, перестилали крышу.

Никите удалось убедить владельца отложить реставрационные работы хотя бы на неделю. «Не найдёт ли он другого специалиста? Не сорвётся ли заказ? Ведь и деньги хорошие», – переживал теперь парень, но в то же