Дом номер тридцать - Екатерина Евгеньевна Алешина

Ждать пришлось недолго. Но из-за волнения Лере показалось, что минули часы. Девушка бесконечно прокручивала в голове, что скажет, о чём попросит.

Когда очередь дошла до Леры, она немного успокоилась. Батюшка был молод. Его добрые глаза взирали бесстрастно, без осуждения. Девушка не знала, как следует приветствовать священнослужителя, потому сказала тихо:

– Здравствуйте, батюшка.

Он доброжелательно улыбнулся.

Лера никак не могла заговорить, не знала, с чего начать.

– Обычно я беседую лично в церковном классе, но сейчас там ремонт. Что привело тебя, какие требы? – проговорил он.

Лере стало неловко излагать всё вот так, казалось, все немногочисленные присутствующие слушают. Она набрала воздуха в грудь и тихим шёпотом начала:

– Батюшка, мне нужна помощь или совет. Я больше ни с кем не могу поделиться.

Отец Алексей ободряюще кивнул.

– Недавно умерла моя бабушка. Я приехала, чтобы её похоронить.

Лера засомневалась: «Вдруг он выгонит меня, я же не его прихожанка».

– Продолжай, – доброжелательно сказал батюшка.

И Лера начала длинный, путаный рассказ про видения, про чертовщину, что творится в доме, про исчезновение соседки и жуткую догадку.

На удивление отец Алексей не перебивал и не поднял Леру на смех. Он слушал внимательно, ничем не выказывая неодобрения. Девушке казалось, что она говорит целую вечность, хотя прошло от силы минут пятнадцать.

– Это бес. Я почти уверена. Мне страшно там оставаться, но и уйти я не могу. Там Никита, тётя Зоя и Даша. Никто мне не поверит, а я не знаю, что делать, – закончила Лера и представила, насколько сумасшедшей выглядит.

Она сама не ожидала, что вывалит всё на незнакомого человека, пусть и святого отца.

Батюшка молчал какое-то время. По его лицу невозможно было понять, что он думает о сказанном.

– Приходи на вечернюю службу. Исповедуйся, причастись, – нарушил тишину отец Алексей.

– Вечером? – недоумённо выпалила Лера. – Но до вечера что угодно может случиться.

– Как звать тебя?

– Лера.

– В крещении Валерия?

Девушка кивнула.

– Вот что, Лера, в храме мы лечим душу, а разум – это по части медицины. Господь наш в любой болезни поможет. С верой путь к исцелению легче. Ты верно сделала, что обратилась к богу. Приходи сегодня на исповедь и причастие.

– Но как же? – ошарашенно промямлила девушка.

«Он не поверил, – поняла Лера. – Думает, я сумасшедшая».

– Потеря близкого человека – тяжёлая утрата. В час скорби нечистый испытывает нас. Молитва и вера в Господа нашего помогут успокоить разум. Ты молитвы знаешь?

– Знаю, – ответила Лера, заливаясь румянцем от стыда.

– Хорошо. Молись перед сном и сразу после пробуждения. Старайся изгнать дурные мысли. Постись. И мой тебе совет: обратись за помощью к врачу. Ты одна живёшь?

– Да.

Отец Алексей вздохнул, а после добавил:

– Приходи в любое время, лучше на литургию. Вон там, на информационном стенде, есть мой номер телефона, можно звонить по крайней нужде.

– Но… Может быть, вы придёте освятить или ещё что? – потеряв последнее самоуважение, жалобно спросила Лера. – Молитву прочитать от одержимости…

– Есть молебен особый – отчитка. Но я не вижу здесь никакой одержимости. Скорее всего, у тебя нервное истощение на фоне утраты. Последуй моему совету.

Лера покраснела до самых ушей от стыда и обиды. «Дура, дура, какая же дура», – говорила она себе.

– Коли ты подозревала бы бесноватого, следовало бы привести его в храм. Но не кота же отчитывать? Да и не в каждом храме проводятся отчитки, – проговорил отец Алексей и, подумав, добавил: – Дай себе время пережить горе. Молитва и покой помогут.

– Спасибо, батюшка, – сказала девушка из уважения, поклонилась и быстро-быстро зашагала прочь.

«А чего я ожидала?» – Лера представила себя со стороны, и так стало стыдно, что злоба взяла.

У выхода она отдала платок, поблагодарила женщину и ушла.

На улице всё так же светило солнце. Чисто выметенный церковный двор уже не казался местом умиротворения. Лера злилась на себя, на проклятого кота, на ситуацию в целом. В глупом ребяческом порыве она подумала: «Найду эту мохнатую тварь и пришибу». Но тут же вспомнила зубные протезы, которые всё это время лежали в кармане. «Почему я их батюшке не показала? Хотя тогда мне точно из храма в дурку маршрут был бы заказан. Может, я и правда свихнулась и это разум играет злую шутку?»

Лера пришла к решению, что лучше выяснить, реален ли бес. От этих мыслей стало не по себе, спина покрылась холодным потом. «Он ведь меня сожрёт», – говорил внутренний голос. «Ну и пусть. Зато узнаю, что не свихнулась», – отвечало упрямство.

Лера шла как в тумане, продолжая свой внутренний диалог.

«Если существует бес, значит, есть и Бог. И дом его не в храме, а в сердце», – прозвучал в голове бабушкин голос.

Следом пришла предательская мысль: «Бежать! Бежать подальше». Тут же Лера подумала о Никите: «Что будет с ним, если я сбегу? Может, ничего, а может, то же, что и с соседкой. Сбегу, – усмехнулась она про себя. – Куда ты собралась бежать без документов? Дура и трусиха».

Лера представила, как будет жить, делая вид, что ничего не произошло в доме номер тридцать. «Смогу ли?» – задала себе вопрос.

«По-хорошему надо заявить о пропаже, – наконец пришла здравая мысль. – Пусть разбирается доблестная полиция».

Но идея о том, чтобы изловить кота, не покидала горячечный рассудок.

«Только как изловить?» – этот вопрос оставался открытым.

Глава 24

У Леры не было никакого плана, зато у бабушки она нашла крест и святую воду, на кухне взяла нож, а в мясной лавке купила потроха. За прошедший день девушкой и вправду овладело безумие. Она не могла мыслить ясно и думала только о том, реально ли виденное ею.

Кот, как назло, не появлялся. Вспомнив, как Никита поил его молоком, Лера оставила на кухне миску. Всё без толку. Подниматься на чердак было страшно.

Девушка так помешалась на мыслях о коте, что забыла и про тётю Зою с Дашей, и про пропавшую соседку, и про предстоящие поминки.

Когда позвонил Никита, за окном стало темнеть.

– Я не успею на электричку, – сказал он. – Но завтра точно приеду. Ты не обидишься?

Про Никиту Лера думала много. Вероятно, будь он здесь, это бы её отрезвило.

– Нет. Всё нормально. Я купила продукты, буду готовить, – сказала она, глядя на потроха, а про себя подумала: «Боже… Ну точно чокнутая».

Никита ещё что-то говорил, но Лера уже не слушала. Навязчивая идея поглотила её.

Закончив телефонный разговор, девушка переложила потроха в алюминиевый тазик и пошла наверх. Она не