Дом номер тридцать - Екатерина Евгеньевна Алешина

подумала о том, что скажет, если кто-либо встретится ей по дороге. Из заднего кармана джинсов торчал медный крест, под мышкой девушка держала баклажку со святой водой. Завершал картину тазик.

Лера не могла объяснить даже себе, почему выбрала потроха. Должно быть, потому, что именно так представляла лакомство для демона.

«В самом деле, а что ещё можно найти в старухе», – сказала она себе и безумно ухмыльнулась.

Самым краешком сознания девушка понимала, что сходит с ума. Но в этом сумасшествии Лера была одна, никто не верил ей, никто не замечал того, что видела она.

По пути девушка не встретила ни души. Да она и не заметила бы никого. Старый дом дышал сквозняками. То там, то здесь что-то скрипело. На третьем этаже пахло плесенью и старостью. В пыльном воздухе витало ощущение обречённости.

Лера устроилась у лестницы на чердак и долго ждала. Безрезультатно.

Сумерки сменились темнотой, на улице зажглись фонари. Тусклый электрический свет едва освещал мрак коридора.

«Надо бы дождаться утра», – подумала Лера.

Но тут сверху что-то громко скрипнуло. От долгого ожидания девушка совсем осмелела или обезумела. Она выжидающе посмотрела на тёмный провал чердачного входа. По телу пробежал озноб. Лера трясущимися руками отвинтила крышку бутылки, сжала в ладони крест, принялась повторять про себя молитву. В этот момент девушка вовсе на себя не походила. Взъерошенная, сидящая в темноте у чердачной лестницы, она теряла связь с реальностью. Ей было страшно, но не так, как прежде. Рассудком завладел необъяснимый азарт: правда или вымысел, существует или нет.

Секунды тянулись бесконечно. Глаза привыкли к темноте. Тьма обволакивала и уже не казалась столь пугающей.

Скрип не повторялся.

«Ну, давай же, спускайся, – упрашивала Лера про себя. – Здесь вкусные потроха. Чего тебе ещё надо?»

Мохнатый уродец будто издевался. Лера даже стала подумывать о том, чтобы подняться, но быстро отмела эту мысль. «Здесь, на третьем этаже, в случае чего удастся убежать, а на чердаке вряд ли», – полагала она.

В конце концов от неудобной позы у девушки заныла спина.

«Вот почему, когда не хочешь видеть всякую чертовщину, она тут как тут? А когда ждёшь – ничего, – возмутилась Лера и тут же подумала: – Не признак ли это, что я уже того, сошла с ума?»

– Иди к себе! – говорил в голове здравый смысл.

– Нет, уже слишком поздно. Теперь мне надо знать, – отвечало то ли упрямство, то ли безумие.

– Почему сейчас? Вернёшься утром.

– Потому что завтра мне не хватит духу. Может, я с утра прямиком к психиатру пойду.

Внутренний диалог продолжался какое-то время. Лера уже не понимала, говорит она про себя или вслух.

Ей надоело сидеть у лестницы, она решила сменить наблюдательный пункт. Девушка переместилась со всем добром в противоположный конец коридора – к окну, прислонилась спиной к стене, так стало удобнее.

Из-за засаленного стекла лился слабый электрический свет с улицы, тусклым мерцанием освещая часть коридора. Теперь Лера отчётливо видела в полумраке покосившуюся чердачную лесенку и провалы дверей по бокам.

В тот миг, когда она решила было уйти, в заднем кармане завибрировал телефон. Лера полезла за ним, палец обожгло болью: порезалась о припасённый нож. Девушка чертыхнулась, вытащила всё-таки телефон. На ярком дисплее высветилось сообщение: «Спокойной ночи. Скучаю».

– Чтоб тебя! – в голос выругалась Лера и быстро смахнула вбок сообщение от Никиты.

На экране остались бурые разводы. Лера положила в рот пострадавший палец, почувствовала солоноватый привкус. Ещё более безумная идея посетила её: «Может, приманивать нужно кровью, а не потрохами?»

Боясь передумать, Лера торопливо достала нож и полоснула лезвием по ладони. Решимости сразу поубавилось, было больно. Это отрезвило девушку. В секунду прояснения она поняла, какую дурь совершает, но поздно. Кровь медленно засочилась, маленькая капля упала на пол.

– Ну, демоны, приходите, все, какие есть. Я до того свихнулась, что мне, пожалуй, уже и не страшно, – прошептала Лера.

Никто не пришёл. Не скрипнуло ни единой половицы.

«Где чёртов топот?» – гневно думала Лера.

Ничего, лишь тьма и тишина.

«Ну и дура! Сумасшедшая дура», – заключила про себя девушка.

В этот момент зазвонил сотовый. Пачкая телефон в крови, Лера поднесла его к уху.

– Алло, – незнакомый мужской голос.

– Алло.

– Это отец Фёдор из храма «Святого Вознесения». Это вы сегодня беседовали с отцом Алексеем?

– Да, – ошарашенно ответила Лера.

– Скажите, по какому адресу вы проживаете?

Лера назвала адрес. На том конце послышался тяжёлый вздох.

Девушка глянула на экран. Почти одиннадцать. «Не поздно ли для святого отца?»

– Значит, Лидия Петровна… – собеседник будто не мог договорить.

– Умерла, – закончила за него Лера.

– Вот оно как. А я-то думаю, почему у меня душа не на месте. Примите мои соболезнования.

Лера молчала, недоумевая, почему ей позвонил святой отец, и одновременно сомневаясь, вправду ли происходит этот разговор.

– Отпевали, видимо, не у нас, – продолжал отец Фёдор.

– Не знаю, – сказала Лера. – Соседка тётя Зоя ходила договариваться. У меня тот день как в тумане.

– Понимаю, много хлопот. Извините, что беспокою вас в столь поздний час. Вы не подумайте, тайна исповеди непоколебима. Отец Алексей спрашивал моего совета, так вот и вышло. Алексей, он… Словом, молод, да и в приходе нашем только второй год. Всего не знает.

– Вы знали бабушку?

– Знал. Я к вам утром зайду. Будете дома?

Тут Лера заметила тень в конце коридора, очертаниями напоминающую кота. Она похолодела. Былая бравада испарилась. Девушка всматривалась в тьму.

«Очень своевременно», – подумала Лера и про священника, и про кота.

– Алло. Алло, – слышалось в трубке.

– А прямо сейчас можете прийти? – спросила девушка.

– Прямо сейчас не могу. Что-то случилось?

«Да. Я его вижу», – должна была сказать Лера.

Но вместо этого промямлила что-то нечленораздельное.

– Алло. Я вас плохо слышу. Алло. Что вы говорите? – повторял отец Фёдор.

– Он здесь! – всё-таки прокричала Лера.

– Алло. Я вас не слышу. Алло. Будьте дома. Я зайду утром, – повторил священник.

Дальше Лера не слушала. Она как зачарованная отложила телефон и уставилась на приближающуюся тень.

Кот шёл медленно и вальяжно, будто ему незачем было торопиться.

Лера собрала остатки мужества и сделала то, чего сама от себя не ожидала.

– Кыс-кыс, – глупо проговорила она. – Иди сюда, на, попробуй, – девушка протянула порезанную ладонь.

Капля крови упала прямо в таз. От потрохов начинало пованивать.

– Ну же, иди сюда. Смотри, как вкусно, попробуй, – совершенно безумным, будто не своим голосом произнесла Лера.

Кот остановился, словно был удивлён таким поворотом событий.

Изуродованную морду в темноте не рассмотреть, но Лера готова была поклясться, что кошачьи глаза блеснули алым.

«Пути