Дом номер тридцать - Екатерина Евгеньевна Алешина

Лера пару раз вдохнула и выдохнула. Сердце стучало где-то у горла. Первым желанием было бежать. Но девушка взяла себя в руки, распрямилась и крадучись пошла к окну.

Медленно ступая под деревянными стропилами, Лера повторяла про себя: «Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняяй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша».

Позже она не могла понять, откуда только взялась смелость.

Неподалёку от окна Лера увидела груду старого бабского тряпья: цветастый ситцевый халат, белые лоскуты и в этой куче что-то ещё. Неуловимое чувство узнавания промелькнуло в голове. Девушка оглянулась на окно и дрожащей рукой потянулась к одежде. Вытянула нечто блестящее из-под ткани: советские часы «Чайка» на тонком ремешке, поцарапанные, измятые, перемазанные чем-то тёмно-бурым и засохшим. Лера, казалось, перестала дышать. Пальцы нащупали что-то ещё. Девушка с отвращением разгребла тряпьё. Взору открылось то, от чего похолодели руки. Это был зубной протез, напоминающий тот, что Лера нашла под холодильником тёти Зои.

Девушке казалось, что вот-вот за спиной раздастся скрежет кошачьих когтей. Она оглянулась, прислушалась. Лишь собственное прерывистое дыхание слишком громко вырывалось из груди.

Лера быстрым движением сунула протез в карман и поторопилась покинуть чердак.

Девушка не могла медлить, её подгонял страх. От того доски под ногами нещадно скрипели. Лера затравленно оглядывалась на заколоченное окно. Спускаясь по крутой лестнице, она едва не покатилась кубарем вниз.

Пока Лера бежала по коридору, всё повторяла про себя: «Я не сумасшедшая. Я не сумасшедшая».

На втором этаже она повернула к кухне и столкнулась с тётей Зоей. Та держала за руку Дашу. Красные, заплаканные глаза девочки свидетельствовали о том, что ей досталось по первое число.

– Нашла чертовку в подвале. Вздумала там играть, бессовестная. Меня чуть инфаркт не хватил, – сказала тётя Зоя.

Даша тихонько всхлипывала и шмыгала носом. Вид у неё был виноватый.

– Ну слава богу, что нашлась, – торопливо ответила Лера. – Тётя Зоя, а вы Галину Фёдоровну не видели?

– Так и не видела. А что?

У Леры возникла жуткая догадка. Детали обретали пугающий смысл.

– Да ничего, – буркнула девушка.

Тётя Зоя, причитая и отчитывая девочку, повела её в комнату. А Лера на ватных ногах пошла на кухню.

Там было безлюдно, пахло чистящим средством, в ряд стояли старые плиты. Лера полезла под холодильник и сначала ничего не нашла. Пришлось наклониться к самому полу, заглянуть в щель. Пыльный серый комок виднелся у плинтуса. Лера схватила первое, что попалось под руку, – половник с длинной ручкой – и принялась выуживать находку. Достав её наконец, полезла в карман.

Озираясь, словно вор, девушка сравнила обе части.

– Боже, – выдохнула она.

Стены кухни поплыли перед глазами. Живот скрутило узлом. Леру замутило.

«Кот что, старуху сожрал?» – с леденящим чувством ужаса и отвращения подумала Лера.

Она вспомнила ощущение шершавого языка на коже, и её передёрнуло.

«Либо я совсем свихнулась, либо это не кот, а исчадие ада».

Прямо с находками в руках Лера вышла из кухни. Огорошенная открытием, она на время словно оглохла и ослепла. Ноги сами несли её, а в голове стоял шум.

Очнулась девушка уже на улице. Она брела по тротуару, будто бы стремясь уйти как можно дальше от злосчастного дома.

Солнце висело высоко над домами. Его палящие лучи грели щёки и лоб. Но холодный весенний ветерок пробирался под одежду. Лера поняла, что вышла на улицу как была: в джинсах и измятой футболке.

Она шла, не зная куда, не замечая никого вокруг, пока не увидела в просвете меж обветшалых домов сверкающий купол. Высокий шпиль, увенчанный крестом, золотом играл на солнце. Лера пошла на этот блеск.

«А с кем ещё мне поделиться? Может, самое время поверить?» – думала она.

Маленький храм, затерявшийся между домов, встретил девушку тишиной. Пока она шла через церковный двор, всё думала об экзорцизме и дурацких видео из сети. Удивительное умиротворение этого места никак не вязалось с экранной картинкой.

Несмотря на погожий день, Лера замёрзла. Руки покрылись мурашками, девушку бил озноб.

У входа в храм Лера перекрестилась, поклонилась, как учила бабушка. Внутри она без труда нашла церковную лавку, подошла. За прилавком сидела немолодая женщина сурового вида в платке. Она неодобрительно глянула на Леру. Та поняла, что вошла в храм с непокрытой головой.

– Здравствуйте, – произнесла девушка. – Мне очень нужно поговорить с батюшкой. Это буквально вопрос жизни и смерти.

Женщина взглядом указала на стеллаж, где висели платки для таких же нерадивых прихожан.

Лера никак не могла согреться. Она увидела мельком своё отражение в застеклённом шкафчике церковной лавки: совершенно безумный взгляд, растрёпанные волосы, помятая футболка.

– У меня нет денег, – пробормотала Лера. – Мне очень нужна помощь, – добавила она растерянно.

Женщина оглядела девушку, задержала взгляд на джинсах, а потом на лице, хмыкнула.

Лера тряслась и озиралась, как безумная.

– Исповедаться можно после вечернего богослужения или утром перед литургией, – пояснила женщина, намекая, что сейчас не то время.

«Я пришла в твой дом. Ты откажешь мне в помощи? Мне не с кем больше поделиться, не у кого спросить совета», – обиженно подумала Лера.

От досады в глазах защипало.

– Нет. Мне нужно поговорить с батюшкой. Это очень важно!

Женщина помедлила пару секунд, раздумывая, ещё раз оглядела трясущуюся девушку.

– На вот, возьми, – сказала она, доставая откуда-то из-под прилавка платок.

– Спасибо. Я деньги после занесу, обязательно, – благодарно проговорила Лера.

– Не надо. Отдашь, как уходить будешь. Сегодня отец Алексей принимает для бесед. Как раз сейчас. Иди вон туда, – проговорила женщина, указывая на двух прихожанок.

Лера повязала платок и пошла.

– Подожди, – окликнула её женщина. – Напиши-ка свой номер телефона.

Лера удивилась, вернулась, записала номер на листке. «Наверное, чтобы точно вернула платок, – подумала она. – Или цифровизация до церкви добралась». Размышлять об этом дальше не было ни времени, ни сил.

Лера пошла в указанном направлении. Ей стало неловко за свой неподобающий вид. Она не знала, как себя вести и как правильно обращаться к батюшке. «Бабушке было бы за меня стыдно», – подумала девушка.

Горели свечи, жёлтыми всполохами освещая лики святых. Где-то пламя ровно колыхалось, а кое-где чадило. Ослеплял блеск золота и мрамора. Сверху, словно благодать, лился солнечный свет. Маленький храм был красив и немолод, как и всё в старом центре города.

Лера почувствовала успокаивающее присутствие чего-то незримого. Она прошла под сводами к ожидающим батюшку женщине в годах и девушке с ребёнком. Те стояли