Мастер драгоценных артефактов 2 - Александр Майерс

Маги разбежались. Рогач пронёсся мимо, снося небольшое дерево и с хрустом сминая кусты.

Я выстрелил из наруча. Взрывной снаряд попал твари в бок. Грохнуло, и рогач покачнулся.

— Молнии! — скомандовал я.

Спецотряд быстро сменил посохи. Не зря я придумал для них удобные крепления на спину.

Ветвистые разряды ударили одновременно с разных сторон. Рогач задёргался, из пасти повалил дым.

Я выстрелил снова — в голову. Целился аккуратно, чтобы не повредить хитин на теле. Он ещё пригодится.

Штырь, сверкнув, влетел точно в глаз разнёс твари полчерепа. Рогач рухнул, сломав ещё одно дерево.

И тут со всех сторон налетели падальщики.

Один бросился на меня. Я ушёл в сторону, рубанул новым мечом по лапе. Хитин треснул, тварь взвизгнула.

Выстрел из наруча — в брюхо. Не взрывной, обычный штырь. Падальщик дёрнулся и упал.

Рядом дрались следопыты. Главный падальщик сбил одного следопыта его с ног, навалился сверху.

Но другие не растерялись. Трое бросились на тварь с разных сторон. Мечи вонзились в сочленения панциря. Кто-то ударил кинжалом в глаз.

Падальщик забился в агонии. Раненого вытащили из-под твари и оттащили в сторону.

— Живой⁈ — крикнул Герман.

— Живой! — отозвался парень. — Только руку подрал, собака…

Бой продолжился.

Маги добивали падальщиков огнём и молниями. Следопыты работали мечами. Я носился между тварями, стрелял из наручей, кромсал мечом.

Через десять минут всё было кончено.

Я огляделся. Мои люди все остались живы. Раненых, впрочем, хватало.

Ничего, целительские камни сделают своё дело.

Пока лечили раненых, я осматривал поле боя и про себя проводил подсчёты.

Два меча сломаны. У одного лезвие треснуло пополам, у другого — рукоять отлетела.

Стрел потрачено — куча. Особенно зачарованных.

Три посоха разряжены полностью. Ещё два — почти пустые.

Один из гвардейцев умудрился сломать наруч. Механизм заклинило, пружина лопнула.

Доспехи у нескольких человек тоже потрёпаны, и целительские камни потрачены.

Похоже, что из этого боя мы вышли с потерями. Пусть не с человеческими, но с финансовыми.

Я расстроился.

Куча расходов и никаких доходов. Хоть иди снова панцири продавай. Илья же, кстати, говорил, что попробует их реализовать в своём городке.

— Ваша милость! — окликнул меня Герман. — Вам нужно это увидеть!

Я подошёл.

Следопыты потрошили крупного падальщика. Из его желудка торчала… рука.

Человеческая, ясное дело.

— Ну, замечательно, — я цокнул языком. — Он кого-то съел.

На руке блестело золотое кольцо. Ого. Ещё и кого-то знатного съел.

— Это не главное, — сказал Герман и показал мне кошель, тоже вытащенный из желудка инсектоида.

Я открыл монеты, и блеск монет тут же разогнал мои грустные мысли.

Десять золотых. И серебра ещё сколько-то, не меньше тридцати монет!

— Вот он, доход, — я улыбнулся. — Доходы я люблю.

Настроение сразу улучшилось.

Ладно. Значит, теперь можно идти делать заново посохи из остатков камней.

Не всё так плохо.

Глава 19

Собаки почуяли чужаков первыми.

Три пса подняли головы и зарычали. Каравай успокоил их жестом и посмотрел на дорогу.

Приближались всадники, человек двадцать. Впереди — здоровый мужик в дорогом плаще, с золотой цепью на шее.

Людовик. Наконец-то.

Они переписывались месяц. Гонцы носились туда-сюда, письма летали как осенние листья. И вот — личная встреча. На нейтральной территории, в заброшенной деревне между лесом и болотом.

Каравай погладил череп, висевший у него на поясе. Буян, его первый пёс. Умер три года назад, но Каравай до сих носил его череп с собой. На удачу.

— Что скажешь, Буян? Получится у нас с этими людьми или нет? — пробурчал атаман, глядя на череп.

Людовик спешился и подошёл. Осмотрелся, кивнул своим людям, которые остались на расстоянии. Мол, всё в порядке.

— Каравай? — спросил он.

— Он самый. Присаживайся.

Они сели на брёвна у костра. Собаки легли рядом, не сводя глаз с чужака.

— Хорошие псы, — сказал Людовик.

— Хорошие, — кивнул Каравай.

Пауза. Два атамана присматривались друг к другу.

Людовик заговорил первым:

— Ну, сразу к делу. Найдётся нам здесь место или нет?

Каравай почесал бороду.

— Места здесь трудные. Всё занято, сферы поделены. Есть несколько свободных точек, но за них придётся воевать.

— Я готов. Мои люди тоже, — решительно ответил Людовик.

Каравай уже немало знал про банду собеседника. Сто пятьдесят человек, может, больше. Серьёзная сила. Ищут новое место обитания, потому что возникли проблемы с гвардией какого-то барона.

Такое бывает. Завалишь кого-то важного — и вся семья поднимается мстить. Или несколько деревень объединяются. Или дворянин решает навести порядок. Иногда всем приходится кочевать.

— Значит, место для нас найдётся, — сказал Людовик. — А конкретнее? Где можно поживиться, с кем биться придётся?

Каравай начал загибать пальцы.

— Первый вариант — Ковен. Культ какой-то, захватил земли бывшего графа Бичурова. Странные люди, с магией дело имеют. Земли там неплохие, но… — он покачал головой. — Лично я туда не полезу. Если хочешь — сам иди.

Людовик нахмурился.

— Не люблю ситуации, в которых ничего не понятно. Ещё варианты?

— Есть один верный вариант, — Каравай улыбнулся. — Граф Шахтинский. Людей у него мало, силы никакой. Ещё его не завалили только потому, что никто не может договориться, как делить его земли. Все хотят поживиться, но между собой грызутся.

Он, конечно, врал. Но какая разница?

На самом деле Каравай знал, что с Шахтинским не всё так просто. Слухи ходили разные. Говорили, что граф перебил уже несколько банд, включая банду Барса. Что у него есть какая-то магия и что его люди вооружены странным оружием.

Но зачем рассказывать это Людовику?

— Меня устраивает, — кивнул тот. — Пока никто не может поделить — я возьму весь куш себе.

— С чего ты взял, что моего интереса там нет? — Каравай прищурился. — Что я не заинтересован в этих землях?

Людовик усмехнулся.

— Неужели два серьёзных человека не договорятся?

Он достал из-за пазухи увесистый кошель и бросил через костёр.

Каравай поймал кошель и открыл.

Золото. Много золота. И камни какие-то — не простые, магические.

Ничего себе. Он сразу понял, что имеет дело с серьёзным человеком, который проворачивал серьёзные дела. И нарвался тоже на серьёзных людей — раз вся банда решила перекочевать.

— Мне нужна вся информация, — сказал Людовик. — Сколько у него людей, какое оружие, слабые места. Всё.

Каравай спрятал кошель и улыбнулся.

— С удовольствием тебе поведаю.

Он начал рассказывать про имение Шахтинского, про деревню, про шахту. Про то, что граф молодой и неопытный. Про то, что земли богатые, а защита слабая.

Врал, конечно. Частично. Но и правду тоже говорил — ту, которую знал.

А знал он немного. Разведчиков к Шахтинскому не посылал — зачем