Команда Себека - Злата Заборис

подворотни, которой никогда не было. И у самого края воды, уходя могучими корнями в самый Нил, раскинулись два исполинских бирюзовых сикомора. Два инжировых древа из яркого голубого камня: живые ли, вытесанные ли, с трепещущими на ветру листьями и колышащимися под его веянием кронами.

Толстые их стволы не имели коры – вместо нее, узорами переплетаясь и восходя к макушкам, тянулась по камню мелкая вязь иероглифов. Нескончаемая и выглядящая как один большой неразрывный узор, она шла от каждого корня до каждой самой маленькой веточки.

В иероглифах были и листья. Крупные, размером с пятерню взрослого человека, многие из них были рассечены лаконичной надписью в центре. На одном древе чернели запечатленные имена царей Египта. На втором – имена богов. Тех, что были живы на момент последней проводившейся переписи.

Со своего места я не видела этих начертаний, лишь темные пятна на голубом камне. Но по рассказам Тота с первого брифинга помнила, что они означают.

Боги уверенно двинулись к правому древу. Возглавляла шествие Хатхор. В руке ее блестел большой жертвенный нож, заготовленный для отсечения побега.

Бек Заевич подставил ей плечи, помогая взобраться повыше. Рядом по плечам Птаха карабкалась Тэффи.

Хатхор долго пилила бирюзу. Камень на удивление податливо, но все же медленно расступался под ее ножом, позволяя отделить ветвь от целого. Побег, что она отреза́ла, был небольшим: длиной от пальцев до локтя, с маленькими, не раскрывшимися еще совсем из почек листьями, обсыпающими голубую ветвь продолговатыми камушками.

Тефнут придерживала побег руками, помогая ей пилить.

Движение лезвием. И еще одно. И еще – ветвь оказалась отделена.

Бастет протянула вверх горшок с землей, заготовленный для посадки побега. Хатхор заткнула за пояс нож и уже собралась протянуть вниз коллеге свою добычу, как вопрос Сешат разрушил тишину рассветного часа.

– То есть вы говорите, Тот ушел из «Восхода»? – поинтересовалась она точно невзначай.

Руки Хатхор дернули на себя отсеченную ветвь, но цепкие ладони Тэффи, придерживающие ветку, крепко зажали бирюзу.

– Как же вы тогда собрались проводить перепись? – продолжала Сешат. – Ведь я и Тот – вот кто должен ее проводить.

Напряжение возросло. Разлилось над Нилом подобно второй реке, захлестнувшей всех разом. Секунды потянулись подобно часам.

– Зачем вам побег, если с вами нет Тота?

Молчание. Сдавленное. Душащее. И пальцы Тефнут, сошедшиеся на побеге сикомора мертвой хваткой.

– Это не относится к факту проведения переписи, – покачала головой Хатхор. – Да, Тот не с нами. Но в нужный час он придет и свершит должное для ее проведения.

Ветер подхватил ее голос.

Была ли она сама уверена в том, о чем говорила? Или же это блеф? Попытка тянуть время, не давая «Закату» внести в игру свои правила?

Впрочем, Сешат ее слова не проняли.

– Ну так и отдайте сикомор нам. Отчего ему тогда храниться в «Восходе»? А в час переписи мы сами призовем Тота и вместе свершим должное.

Лицо богини любви не дрогнуло.

– Это мое древо, – напомнила она. – И у нас был уговор…

– Который вы уже дважды нарушили! – отрывисто и непоколебимо гаркнул Сет.

– От вас явилось на одного бога во плоти меньше, – кивнула Сешат. – А теперь мы узнали, что и необходимый для переписи Тот вас покинул.

– Все это очень дурно пахнет, – резюмировала Тефнут.

Руки ее потянули побег на себя. Теперь пришла очередь Хатхор с силой хвататься за него.

– Отдайте побег сикомора нам, – продолжала дочь Тота. – Мы заберем его, вырастим, а в нужный час созовем перепись, как и было оговорено.

– Все было оговорено не так, – качнул головой Себек. Его глаза-угольки напряженно щурились.

– Так не вы ли первые начали нарушать условия? – подключился к дискуссии Птах.

Голос у него оказался высоким, как у певца. Звучал тонко и чем-то напоминал поставленные интонации Мими.

– Считаете, мы бы не пошли вам на встречу, потеряй вы одного из богов? – попыталась зайти с другого конца Бастет.

– Вы потеряли не просто одного из богов, – голова Сета медленно качнулась в несогласном жесте, – а того, кто должен был возглавлять перепись.

– Это временный недочет, – стояла на своем Хатхор.

Сет запрокинул голову и усмехнулся.

– Недочет? – проговорил он с хрипотцой.

Его подбородок затрясся.

– Нет, – сказал как отрезал. – Недочет сейчас в том, что мы превосходим вас количеством.

Палец его обвел присутствующих полукругом.

– Нас больше. Как богов, – проговорил повелитель пустынь, понижая громкость, – так и людей. И вы правда считаете, что мы не заберем сикомор силой, если пожелаем этого?

Тише. Все тише и тише становились его слова. И оттого звучали все более угрожающе.

– Правда считаете, что не перебьем вас в случае сопротивления?..

Напряжение уже не разливалось рекой. Оно точно бетон застывало в воздухе, захватывая всех в липкие сети.

Тишина. Две напряженные руки, охватившие бирюзовую ветвь.

Скрежет зубов бога хаоса.

И Нил, шумящей подле своими темными водами.

Мгновение застыло. Растянулось как резина. Погрузило в трясину всех, запечатывая под нависшей угрозой.

А потом все вмиг разрушилось.

– Бегите!

Это был не выкрик Хатхор. Приказ. Громкий и отчетливый. Обращенный ко всем фантошам и богам нашего лагеря одновременно.

А в следующий миг тело Авдотьи рвануло из-за пояса нож, замахиваясь им на руку Тэффи.

Блеск копья отбил ее удар, спасая конечность. Но своего Хатхор успела добиться: защищая себя, Тефнут ослабила хватку. Богиня любви успела выдернуть из ее ладони побег.

Рывком Бек спустил ее с плеч на землю, поторапливая бежать.

Буквально на лету Бастет бросила к ней горшок с землей для посадки. А в следующий миг кошка уже отбивала атаку Птаха.

Хатхор бежала без оглядки. Руки Авдотьи поймали горшок и поспешно втыкали в землю бирюзовую ветвь. Механическим движением присыпа́ли каменный побег почвой, выравнивали ее, прихлопывали ладонью.

И ветвь из камня, от среза до края макушки, медленно превращалась в дерево. Голубой цвет исчезал – преображался в молодую кору. По мере отдаления от врат побег менял облик, становясь похожим на обычную инжировую ветвь. Магия коснулась округлых камней – вместо них на ветке набухали зеленью обычные почки…

Это было последнее, что я видела.

Что успела увидеть, прежде чем действо захлестнуло и нас.

Угроза Сета была приведена в действие. Сет и Сешат не стали догонять Хатхор. Вместо этого они обратили свой гнев против фантошей. Мгновение – и боги переселились в тела, что были к нам ближе. И, прежде чем мы успели что-то предпринять, Булавка и Анка уже оказались схвачены.

– Не дать никому уйти! – командовал Сет. Голос Лёхи (а теперь бог вещал из его тела) срывался от непривычно громких для него нот.

Фантоши накидывались на нас не хуже богов. Пытались захватить, отыграться за