Команда Себека - Злата Заборис

– Виталий? – предугадала богиня второе имя. – Так ведь и Бека теперь нет… – Глаза ее в немой просьбе воззрились на меня. – Ты одна, и только ты способна теперь пройти четыре команды. Точнее – успеть их пройти ко дню, когда на сикоморе вырастут листья и состоится новая перепись богов.

Богиня примолкла, переводя дыхание.

– Одна у нас кандидатура – ты. И отказываться после всего от роли мессии…

– Намекаете на то, что у меня нет выбора?..

Хатхор решительно покачала головой:

– Нет. Прошу тебя помочь Гору. Особенно сильно. Так сильно, как еще не просила никогда. И никого.

Она запнулась.

– Но если ты действительно желаешь отказаться от этого бремени… Ты вправе уйти из «Восхода» в любой момент. Никто не будет тебя за это винить.

«Я за это буду себя винить», – хотелось сказать мне. Но я промолчала.

Пустынная ночная улица погрузилась в тишину. Лишь уличный фонарь потрескивал рядом с нами, а на его свет слетались, извиваясь у лампы, мелкие насекомые.

Понимания, как поступить, не было. Осознания, что будет дальше, тоже.

Мессией больше быть не хотелось. Вся эта роль, ее напускной пафос и «золотой ярлык» казались теперь пшиком. Бесполезным и чужеродным. Вот только и мысль о том, чтобы уйти из «Восхода» после того, как Бек спас меня ценой своей жизни, казалась еще более неприемлемой.

– Я не уйду, – дрогнул голос.

Нет. Уйти после всего случившегося было бы совсем низко. Не этого от меня хотел бы мой мертвый наставник. И уж точно не тогда, когда других кандидатур в команду Гора не осталось. Возможно, в какой-то момент Бек и был солидарен с Тотом, зная, что на роль мессии есть более достойные кандидаты. Но теперь, когда их не было и когда самого Себека больше не было… Отступить – значило предать «Восход».

Пальцы стиснулись в кулаки.

Еще никогда роль мессии не была от меня так близко. И никогда она не вызывала такого чувства потерянности.

Легкие усиленно выдохнули.

Как бы то ни было, выбор сделан. Остаться в «Восходе». А дальше… жизнь покажет.

– Только… – Я запнулась и продолжила после паузы: – Бог, кому я служила, мертв. Второй бог – в изгнании. Если я останусь в «Восходе», то… что теперь дальше?

Хатхор внимательно посмотрела в мое лицо и пожала плечами.

– Думаю, ответ прост, – проговорила она, и уголки ее губ поднялись, придавая речи торжественность. – Добро пожаловать в команду Хатхор.

Эпилог

Хатхор ушла, оставив меня наедине с мыслями. А главное – наедине со свершившимся фактом о смене команды. Теперь мозг усиленно пытался осознать это в полной мере.

Размышляя о новшествах и о том, какие перемены будут ждать меня в жизни, я продолжила брести по ночным улочкам курорта. Размеренно миновала одну улицу за другой, кажется, сделала крюк и вновь шла к пляжу.

Хотелось идти, идти, идти… Будто думать на ходу было проще.

Или проще не думать – о других, более мрачных переменах.

Однако, сделав еще пару поворотов, я все же остановилась – заставила себя остановиться, увидев впереди пару знакомых лиц.

Немного поодаль от меня расположились Бастет и Поломойка. Погруженные в сумрак ночи, они сидели на дорожном заграждении. Фонарь озарял их скупыми отблесками света. Ветер трепал траурное платье богини и длинную челку Виталия.

Оба молчали. Лица их, повернутые в разные стороны, смотрели вниз. Меня они не видели – были в себе. В своем мире.

Впрочем, и мне не хотелось сейчас быть замеченной.

Не желая мешать им, я медленно начала разворачиваться в обратную сторону, когда Тетяна заговорила.

– Тота больше нет, – констатировала она. Затем, уже тише, добавила: – И его запрета для тебя – тоже нет.

Пауза. Бастет будто собиралась с силами, дабы озвучить следующую мысль. Или же сомневалась в надобности ее озвучания.

– Вернешься в мою команду?

Лицо Мистера Поломойки оторопело вытянулось. Взгляд обратился к лицу богини, вопросительно взирая на него. Будто не веря в услышанное и ища в нем подвох.

Секунда… Вторая… И он отвернулся.

– Откажусь, – помедлив, покачал головой Виталий. Произнес он это нехотя, без энтузиазма. Будто поступал против истинных желаний. Но при этом был совершенно уверен в своем решении.

Бастет понимающе кивнула, и вокруг них снова воцарилась тишина. Богиня и ее фантош примолкли, глядя в разные стороны. Молчание будто бы душило их. Но и разговор не шел.

– Вы не думали, что Тот все же был прав? – проговорил Виталий после паузы. – Разделяя нас?

Он окинул взглядом ее лицо, словно ожидая ответа, но богиня заговорила совсем о другом.

– Значит, к Хатхор? – тихонько поинтересовалась она.

– К Хатхор, – кивнул Голубцов. На его губах заиграла странная улыбка. – Попробую себя в чем-то новом. Да и Желю, думаю, теперь направят туда. А в моей компании ей будет проще прижиться.

Ответом ему стал кивок.

– Да, – согласилась Тетяна. – Твоя помощь пригодится ей на новом месте.

Богиня потеребила на запястье браслет. Она перестала отворачиваться от Голубцова, но теперь смотрела вниз, на руки.

– Это… будет очень правильное решение с твоей стороны, – добавила она погодя. Торопливо и будто тревожась, что разговор снова прервется, сменяясь душной тишиной. Ноготь подцепил кожаный ремешок, напряженно колупая его поверхность.

Виталий тихо усмехнулся.

– Знаете, – с иронией проговорил он, – как показала практика, правильные решения – не мой конек.

Взгляды их наконец встретились.

– Но если я знаю, что могу помочь другу, я это сделаю.

Пауза.

– Постараюсь сделать, – исправился он, то ли смутившись, то ли посчитав, что слова его звучат слишком самоуверенно.

И Бастет улыбнулась ему уголками губ. Настолько светлой улыбкой, насколько могла улыбнуться после похорон.

– Я в этом не сомневаюсь.

Еще один эпилог

В самолете было холодно. Непривычно холодно после палящего солнца Египта.

Бастет и Мистер Поломойка расположились от меня через проход. Сидели на соседних креслах – притихшие, отвернувшиеся друг от друга, но в то же время отдалившиеся вдвоем от всей прочей компании «Восхода».

Еще через ряд Авдотья сжимала в руках горшок с сикомором. Бережно и трепетно держала на коленях главный итог нашей поездки – чудом заполученный и обошедшийся лагерю Гора непомерно большой ценой.

Не было больше Тота. Не было Бека Заевича. Был лишь их выбор. И последствия этого выбора.

«Что случилось в Вегасе, остается в Вегасе», – крутилось с чего-то на языке. Но то, что произошло в Египте, не могло остаться там. Оно вырвалось в мир, меняя его.

И меняя каждого из нас.

* * *

Бастет нагнала меня в зоне получения багажа. Ее маленькая фигурка возникла рядом