Гений рода Дамар 8 - Игорь Кольцов

А связь всех древних сооружений столицы и возможность взаимодействия между ними рано или поздно всплывет.

Заранее намекнуть на такое положение дел с моей стороны более чем логично, учителю я должен очень много. Вот и расплачиваюсь потихоньку.

— Приводи, — решил Эксара. — Еще один потенциальный союзник нам не помешает.

— Благодарю, учитель, — улыбнулся я.

— И дай мне уже права заместителя, — изобразил возмущение он. — Сколько можно тянуть?

— А что конкретно из прав вас так сильно интересует? — усмехнулся я.

Эксара встретил мой спокойный взгляд и вздохнул.

— Ты вообще знаешь, какие права получает заместитель? — поинтересовался он.

— Судя по всему, все, — ровно ответил я.

— Именно так, — кивнул Эксара.

— И что именно вам нужно? — повторил свой вопрос я.

— Сохранить доступ к убежищу в случае чего, — неохотно ответил он.

— Вы же в курсе, что моя невеста беременна, — нахмурился я. — Никуда этот доступ не денется.

— Это я в курсе, — напомнил Эксара. — А союзники — нет. Или ты хочешь успокоить их, объявив эту новость?

После разговора с императором, который меня, мягко говоря, не обнадежил, настроение у меня было не очень. На близких людей я такое не выливаю обычно, но интересы дальних — это другое. Меня и обычно-то бесят чужие попытки захапать лишнего, как это любит та же Бассир, а уж сейчас такой вопрос и вовсе вызывал откровенное раздражение.

Правда, учитывая, что сам вопрос задал Эксара, я попытался удержать себя в рамках корректности.

— А с чего я должен их успокаивать? — приподнял брови я. — Я им и доступ-то давать не обязан был. Опасаются, что зря потратят время на убежище? Их право, могут не пользоваться.

Эксара задумчиво наклонил голову на бок.

То есть он серьезно? Только я вижу в этом изрядную наглость, а для Эксара все нормально? Или он не просто не говорил всего, он еще и не основную причину озвучил? Тогда дело не во взглядах самого Эксара.

Кто из союзников может давить на него так, что он фактически хочет перехватить управление убежищем?

Рикуто не показался мне настолько меркантильным. Одно его желание расплатиться со мной за мифический долг за Чуйми, который выдал ему какую-то информацию, говорит само за себя. Ашер и Минай не настолько круты, чтобы давить на Эксара. Мои союзники — тоже.

Остается только Бассир.

Уж не знаю, как они ухитрились повлиять на учителя, но то, что Бассир были очень богатым кланом, я прекрасно помнил. А деньги — это возможности.

— То есть не дашь, — предположил Эксара.

— Давайте начистоту, учитель, — сказал я. — Лично вам я могу пойти навстречу очень во многом. Но не в том случае, когда речь идет о выживании моего рода. Если со мной что-то случится, у моей жены и ребенка должен быть шанс выжить. А при наличии у вас всех возможностей управления сектором, они будут никому не нужны.

Я тоже озвучил далеко не все.

Теоретически здесь могла сработать та же логика, что и с методикой определения Абсолютов. Там я назначил своим наследником учителя, и смысл убивать меня, чтобы получить доступ к методике, исчез.

Сейчас, по идее, если убрать меня, четвертый уровень допуска останется только у вассалов императора. И если не самому императору, то его вассалам это может быть очень выгодно.

При наличии заместителя мой четвертый уровень, вполне возможно, перейдет к нему. Не факт, конечно, этот момент стоит уточнить у Чуйми, но остудить горячие головы такой маневр может. Они тоже не знают всех подробностей.

Однако даже если так, моим заместителем будет уж точно не Эксара. Хотя бы потому, что доступ получит весь род, а не только учитель, как в завещании. С его родом я, по сути, ничем не связан, а Владыки не вечны. И я не знаю, как поведет себя его род полвека спустя.

Впрочем, даже если бы доступ получал только учитель, я бы все равно не стал складывать все яйца в одну корзину. Когда выгода от моей смерти станет слишком велика, любые моральные обязательства могут спасовать.

— Достойный сын Рихарда, — хмыкнул Эксара.

— В чем я не прав? — приподнял брови я.

— Да прав ты, прав, — поморщился он. — Только выглядит все это не очень. Мне ты прямо сказал, что не искал дополнительной защиты таким способом, и я видел, что ты не лгал. Но для остальных оно именно так и выглядит. Они вынуждены тебя прикрывать, чтобы сохранить доступ к убежищу.

Очень странно, честно говоря, слышать такие вещи от аристократа.

За все нужно платить, это база, на которой стоит вся жизнь аристократии. Моральные долги аристократия отдает с куда большим энтузиазмом, чем любые другие.

Неважно, была изначально озвучена какая-то просьба или нет. Тебе преподнесли что-то в дар или дали какое-то локальное преимущество — будь любезен отдариться чем-то равноценным. И никто свой долг обесценивать не будет, просто потому что в следующий раз неблагодарный пролетит мимо любых плюшек.

Не без нюансов, но в целом все работает именно так.

С чего вдруг риторика поменялась на прямо противоположную?

— Не подскажете, кто из них воду мутит? — нейтрально поинтересовался я.

Эксара бросил на меня колючий взгляд.

— Сам не понимаешь?

— Только догадываться могу, — пожал плечами я.

Эксара какое-то время молча смотрел мне в глаза. Потом неожиданно моргнул, и его взгляд расфокусировался.

— Учитель? — нахмурился я.

— Погоди, — отмахнулся от меня Эксара.

Он прикрыл глаза и полыхнул силой. Это была явно внутренняя техника, но меня и ее отголосками вдавило в сидение.

Когда Эксара вновь посмотрел на меня, злости в его взгляде было ничуть не меньше, но направлена она была уже не на меня.

— Извини, Виктор, — произнес учитель. — Это не мои мысли и не мои слова. И мне очень интересно, кто ухитрился пробить мою ментальную защиту. А главное, как!

Повлиять на Владыку-менталиста? Нехило так. До сих пор я думал, что такое невозможно в принципе.

— Не думал, что это вообще возможно, — словно прочитал мои мысли Эксара.

— То есть это не риторика кого-то из наших союзников? — уточнил я.

— Нет, — покачал головой Эксара. — Агата Бассир намекала на что-то подобное, но там скорее просто опасения. В нашей коалиции она несколько сбоку, ни с кем из нас ничем не связана, да и положение у нее не то, чтобы иметь возможность что-то серьезное сделать. После отказа от права на клан она уже чужая для клановой аристократии и пока еще чужая для свободных и имперских