Полёт «Валькирии» - Михаил Ежов

— Так уж и легенды?

— О, да! Должен признаться, я безумно рад, что буду работать с вами! И Семён Трифонович обрадуется, когда узнает, что вы приехали. Скажите, а правда, что вам Его Величество лично подарил часы с вензелем?

— Не верьте всему. С Его Величеством я не встречался. Прошу прощения, вынужден покинуть. Дела.

— Конечно, я понимаю! Когда Семён Трифонович вернётся, я скажу ему к вам зайти. То-то он будет рад!

— Лучше уже после обеда.

— Хорошо-хорошо. Как угодно, господин Мамонтов.

Через четверть часа я поднялся в столовую Райхенбаха. Дитрих Крафт и швейцарец уже были там.

— Господин Мамонтов! — широко улыбнулся главный инженер, понимаясь мне навстречу. — Рад видеть.

— Взаимно, господин Крафт, — ответил я, пожимая протянутую руку. — Как успехи?

— О, прекрасно! Дирижабль практически закончен. А вашими стараниями мы больше не опасаемся диверсий. Уверен, испытания пройдут, как по маслу. Насколько это возможно.

— Главное, чтобы не было сильного ветра, — вставил Райхенбах. — Иначе придётся переносить.

— Да-да, — кивнул Крафт. — Это было бы неприятно. Но, к сожалению, против сил природы мы пока бессильны.

— Во время первого полёта «Валькирия» будет защищена магией? — спросил я.

— Разумеется, — кивнул швейцарец. — В целях безопасности.

— И кто будет этим заниматься?

— О, никто, — улыбнулся Райхенбах. — Мы используем поглощающий огонь артефакт. Его разработали в Германии и доставили сюда два дня назад.

— Уверен, он представляет немалую ценность.

Швейцарец кивнул.

— Ещё какую! Я потратил немало денег на его создание. Патент принадлежит моей компании. Чудесная вещь. Если установить такие на каждый дирижабль, воздушный флот окажется не уязвим для огня, а это самое важное, если используется водород. Когда появится возможность перейти на гелий, необходимость в магической защите, конечно, отпадёт. Но кто знает, сколько до этого пройдёт времени.

— Да, к сожалению, на данный момент нет возможности добычи гелия в промышленных масштабах, — посетовал Крафт.

В этот момент в столовую вошёл Леммель.

— Господин Мамонтов! — воскликнул он, увидев меня. — Начальство прислало? Не доверяет нам? Зря. Я охрану так надрессировал, что мимо даже муха не проскочит. Ваш коллега только что закончил очередной обход и остался доволен.

— Охотно верю, господин Леммель, — улыбнулся я. — Но на кону слишком многое — вот начальство и волнуется. Не думаю, что в моём присутствии есть необходимость, но я человек подневольный. Куда прикажут, туда и иду.

— Понимаю, — кивнул начальник охраны. — Так, стало быть, вас просто так прислали? Или какие-то новые сведения появились? Мне по долгу службы надо знать.

— Фридриху вы можете полностью доверять, — встрял Райхенбах. — Я за него ручаюсь.

— Ничего нового, — небрежно отозвался я. — Как и сказал, это просто формальность. Не думаю, что дирижаблю угрожает опасность. Тем более, до испытаний осталось всего ничего. Но если на заводе есть диверсант, ему придётся действовать сейчас. Так что слегка повысить бдительность не помешает.

— Господин Мамонтов прав, — озабоченно сказал Крафт. — Прошу вас, Фридрих, лично контролировать всё, что происходит в ангаре.

— Конечно, — кивнул Леммель. — Я и на складе с водородом охрану увеличил. Не беспокойтесь, Дитрих, у диверсанта нет шанса. Если, конечно, он вообще существует.

— Охраняется ли артефакт, который должен защитить дирижабль от огня? — спросил я.

— Как зеница ока, — улыбнулся Райхенбах. — Желаете взглянуть?

— Если не возражаете.

— Фридрих, после обеда покажите господину Мамонтову артефакт.

— Конечно, — отозвался начальник охраны. — Мы к нему никого не подпускаем, но для вас, само собой, сделаем исключение.

— Совсем никого? А инженеров, которые должны установить его на дирижабль?

— Вот сегодня вечером они этим и займутся. Там ничего сложного. Просто закрепить.

— Надеюсь, они будут это делать под присмотром.

— Под моим личным контролем, — ответил Райхенбах. — О, а вот и суп. Прошу, господа, без стеснения.

— Я бы хотел присутствовать на установке артефакта, — сказал я.

— Конечно, — кивнул швейцарец. — Понимаю и возражений не имею. У вас здесь полный карт-бланш, господин Мамонтов.

— Подозреваете, что диверсия может быть связана с артефактом? — спросил Леммель.

— Не исключаю такой вероятности. Ведь при его неисправности «Валькирия» останется без защиты.

— Останется, — сказал Райхенбах. — Вы правы: в данном случае требуется особое внимание.

— Вы проверили артефакт после доставки? — задал я вопрос.

— В каком смысле? — нахмурился швейцарец. — Он работает. С магией всё в порядке.

— Я имел в виду не это. Заглядывали внутрь?

— Хотите сказать, бомбу могли установить в артефакт? Но это не имеет смысла. Ведь устройство нельзя привести в действие дистанционно.

— Возможно, это и не понадобится.

— Артефакт изготовлен на моей фабрике в Германии. Там не менее тщательный контроль за производством, чем здесь.

— Тем не менее, диверсант на этом заводе был.

Райхенбах задумчиво постучал пальцами по столу.

— Мне трудно допустить что-то подобное. Но в целях безопасности артефакт нужно осмотреть, — он взглянул на Крафта. — Как считаете, Дитрих?

— Не думаю, что в нём может быть бомба, но господин Мамонтов прав. Лучше подстраховаться.

— В таком случае проверим артефакт перед установкой. Надеюсь, его можно частично разобрать, не повредив.

После обеда мы всей компанией отправились смотреть артефакт. Мне было очень интересно взглянуть на это устройство. И ещё — убедиться, что в нём не установлена бомба. Что бы ни говорил Райхенбах про контроль производства, штуковину доставили из Германии, а не создали здесь. Так что на данный момент артефакт был моим главным кандидатом на роль троянского коня.

Глава 23

Райхенбах шагал впереди. Несмотря на небольшой рост, шёл он быстро. Сразу за ним был я, затем Крафт, Леммель, и замыкал наше маленькое шествие Гюнтер. Не знаю, зачем он попёрся с нами, но, кажется, камердинер считал своим долгом следовать за хозяином, словно тень.

Когда мы подошли к складу, Райхенбах отпер дверь своим ключом. Замок сухо щёлкнул, и швейцарец толкнул тяжёлую дубовую створку.

— Как видите, не доверяю никому, кроме себя, — сказал он мне. — Не принимайте на свой счёт, Фридрих.

— Я сам рекомендовал господину Райхенбаху держать ключ при себе, — отозвался Леммель. — Так спокойней.

Мы вошли в небольшое