Полёт «Валькирии» - Михаил Ежов

помещение. На столе покоился артефакт. Он выглядел как сложный механизм из тёмной бронзы и меди. В центре устройства находился переливающийся изнутри тёплым золотистым светом шар. От него расходились тонкие металлические лучи, напоминающие паучьи лапки, каждая из которых заканчивалась крошечным кристаллом. Основание артефакта было покрыто замысловатой вязью символов, которые я не мог прочитать, но которые, несомненно, имели магическую природу. В воздухе вокруг устройства, даже при том, что оно было выключено, чувствовалось едва уловимое напряжение — словно пространство в комнате было натянуто, как струна.

— Великолепная вещь, — сказал Райхенбах, с почти благоговейным трепетом глядя на магическую машину. — Она не только поглощает пламя, но и создаёт вокруг дирижабля невидимое поле, которое рассеивает электрические разряды. Ни одна молния не сможет пробить его. И ни один снаряд не воспламенит водород, пока поле активно.

— Настоящее чудо, — согласился я, подходя ближе, чтобы получше рассмотреть артефакт. — Как эта штука питается? Электричеством?

— О, нет, — улыбнулся швейцарец. — Машина черпает энергию из окружающего пространства. Поле будет работать до тех пор, пока артефакт цел. Это самодостаточная система. По крайней мере, в теории. На практике нам предстоит проверить её в ходе испытаний.

— Значит, если с артефактом что-то случится, магическая защита исчезнет. И дирижабль станет уязвим для огня.

— Разумеется, — кивнул Райхенбах. — Потому я и храню его здесь, в отдельном помещении, под замком и с охраной. Ключ есть только у меня.

— Никто не пытался проникнуть в здание?

— Нет, господин Мамонтов, — ответил Леммель. — Как видите, окна заколочены, а снаружи охрана, которой велено никого не впускать.

— Кроме меня, — вставил Райхенбах.

— Смена караула каждые четыре часа, — добавил Леммель. — Всё строго по инструкции.

Я обошёл стол, рассматривая артефакт с разных сторон. Его конструкция была сложной, но при этом казалась хрупкой.

— Будет ли устройство защищено на дирижабле? — спросил я.

— Мы об этом не думали, — озадаченно ответил Райхенбах. — Но в ваших словах есть смысл. Разумеется, артефакт будет на борту под охраной, но, возможно, стоит сделать какую-то защиту. Что скажете, Дитрих?

Крафт кивнул.

— Я думаю, это не будет лишним, — ответил он. — Сегодня же поручу склепать металлический кожух.

— Будьте любезны. Мы должны позаботиться о безопасности артефакта. Без него «Валькирия» станет лёгкой мишенью.

— Можно ли его частично разобрать, чтобы убедиться, что внутри ничего не спрятано? — спросил я.

Швейцарец задумался. Затем вопросительно взглянул на главного инженера.

— Вам слово, Дитрих.

— Теоретически — да, — ответил тот. — Но нужно быть крайне осторожным. Любое повреждение может нарушить магические каналы, и тогда артефакт станет бесполезен.

Крафт подошёл к столу, наклонился и принялся внимательно изучать устройство. Его пальцы, покрытые тонкими шрамами от порезов, осторожно касались металлических деталей.

— Думаю, да, — сказал он, наконец. — Если я сниму только внешнюю панель, внутренняя структура не пострадает.

— Тогда приступайте, — кивнул Райхенбах. — Но будьте осторожны. Нельзя повредить артефакт. Для его починки придётся вызывать специалистов из Мюнхена, а значит, переносить сроки испытаний. Это никому не понравится.

— Постараюсь, герр Райхенбах.

Крафт достал из кармана маленькую отвёртку и футляр с набором инструментов. Он с удивительной для грубоватых пальцев нежностью начал отвинчивать мелкие винтики на передней панели артефакта.

В комнате воцарилась тишина. Мы все затаили дыхание, наблюдая за работой главного инженера. Даже Гюнтер, обычно неподвижный, как статуя, чуть подался вперёд, чтобы лучше видеть.

Процесс занял около десяти минут. Наконец, Крафт осторожно приподнял панель и заглянул внутрь устройства. Внутри артефакта был сложный лабиринт из крошечных шестерёнок, проводников и пульсирующих светящихся нитей. Всё это выглядело невероятно хрупким и невообразимо сложным. Наверное, одного удара по устройству хватило бы, чтобы вывести его из строя. Так что идея с металлическим кожухом была очень даже уместной.

— Чисто! — объявил Крафт, поднимая голову. — Никаких посторонних предметов. Никаких следов вмешательства. Всё так, как должно быть. Можете сами убедиться, — добавил он, обращаясь ко мне.

Я подошёл ближе и заглянул внутрь машины. Действительно, ничего, даже отдалённо напоминающего бомбу, в ней не было.

— Кажется, всё в порядке.

— Большое облегчение, — улыбнулся Райхенбах. — Но убедиться стоило. По крайней мере, теперь мы знаем, что на этот счёт можно не беспокоиться. Верните всё на свои места, Дитрих.

Крафт принялся собирать артефакт. Он работал уверенно и быстро, так что вскоре устройство снова было целым.

— Вот видите, господин Мамонтов, — сказал Райхенбах с лёгким оттенком торжества в голосе. — Вы зря беспокоились. Видимо, на заводе больше нет диверсантов. Ну, или наша охрана на высоте. Фридрих, примите мои поздравления.

— Благодарю, герр Райхенбах, — Леммель слегка поклонился.

— Похоже, вы правы, — согласился я. — Прошу прощения за беспокойство.

— Ничего страшного, — махнул рукой швейцарец. — Лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Ваша бдительность, господин Мамонтов, только на руку нам всем.

Мы покинули здание. Когда Райхенбах закрыл дверь и убрал ключ в карман, Леммель обратился ко мне:

— Мы собирались провести вечерний обход. Хотите присоединиться? Глядишь, ещё что-то заметите, что мне самому не бросается в глаза.

— С удовольствием, — ответил я.

— Ну, а мне, господа, нужно ещё поработать, — сказал Райхенбах. — Так что я вас оставлю.

Они с Гюнтером ушли в сторону административного здания.

— У меня тоже дела, — проговорил Крафт. — Распоряжусь насчёт кожуха для артефакта. Если поднапряжёмся, к завтрашнему сделаем.

Мы с начальником охраны направились в сторону ангара, где находился дирижабль. По пути Леммель рассказывал о последних изменениях в системе охраны: он установил дополнительные посты у складов с водородом, увеличил количество ночных патрулей и провёл инструктаж с каждым охранником лично.

— Если на заводе и остался кто-то из сообщников Мюллера, он теперь не сунется, — уверенно заявил он. — Мы перекрыли все лазейки.

— Успели ли установить артиллерийские орудия? — спросил я.

— Их привезли сегодня утром. Рабочие уже монтируют. Желаете взглянуть?

— Почему нет?

— Очень хорошо. Мы как раз идём в ангар.

Внутри было шумно: работали лебёдки, слышался стук молотков и звон металла.

«Валькирия» возвышалась передо мной, огромная и величественная, как древний дракон, свернувшийся в гигантском гнезде. Её алюминиевый каркас блестел в свете электрических ламп, а по бокам гондолы уже висели внушительные орудийные установки. Несколько рабочих на высоких лестницах закрепляли