На эту и на ту набью тебе тату. Том 4 - Игорь Алмазов

— Почему хуже?

— Потому что раньше я не знал, что бывает по-другому.

Честный ответ.

— Что у вас происходило за это время?

— Работал. Много работал, если честно, но по своему желанию. У нас открылся новый волонтёрский кризисный центр. Люди после ЧС, после потерь, кому не по карману частная терапия. Меня позвали, ну и я согласился. А там стал брать много смен, отдыха почти не было.

Всё понятно.

— Так, а ко мне вы зачем пришли? — спросил я.

— Так татуировка та стала… бледной, — пояснил Андрей. — Выцвела словно. Решил, надо сделать коррекцию. Смешно звучит, но решил, может в этом всё дело.

— Давайте посмотрю, — кивнул я.

Татуировка была на левой лопатке. Колодец, родник. Визуально всё выглядело нормально. Заживление прошло хорошо, линии держались. Но она поблёкла, да. Я посмотрел через монокль, и увидел, что свечение стало куда слабее.

Начертание было на месте. Оно не было разорвано, не было расплетено, не было изувечено чужим вмешательством. Никаких следов запечатывания Перстнем.

Оно просто выцвело. Андрей умудрился очень быстро расходовать начертание.

«Внимание: свойства утрачены на 80 %. Для обратного закрепления свойств рекомендуется провести коррекцию татуировки».

Очень вовремя, Система. А раньше она про «срок годности» татуировок мне не писала.

Вероятно, для этого был слишком низкий ранг.

— Я проведу вам коррекцию, — сказал я. — Но вы должны понимать, что нельзя отдавать всего себя работе. Надо думать и про свой отдых. Если с вами что-то случится, то уже никто не сможет помочь другим людям.

Я добавил в эскиз небольшое ведро на краю.

— Вы черпали воду для других, но забывали пить сами. У вас в образе нет ни одного места, где вода остаётся вам, — пояснил я. — Ведро — это ваша доля, которую вы забираете до того, как начнёте раздавать.

— А если я его тоже отдам?

— Отдадите, — согласился я. — Один раз. Второй. А на третий посмотрите на плечо в зеркале и вспомните, зачем оно там.

Он рассмеялся.

— Знаете, это чистая когнитивно-поведенческая терапия. Внешний якорь для формирования нового паттерна.

— Наверное, — сказал я. — Я в этом не разбираюсь. Я татуировщик, а не психолог.

«Начертание активно».

Я провёл коррекцию, добавил новый элемент.

«Начертание завершено».

«Намерение считано: желание продолжать помогать людям, не разрушая себя».

«Оценка: Отлично».

«Работа выполнена по восстановленному руслу с добавлением нового узла. Композиционный дисбаланс устранён. Мастер верно определил причину истощения и устранил её источник, а не следствие».

«Свойство восстановлено: „Восстановление“».

«Свойство восстановлено: „Границы“».

«Свойство новое: „Мера“. Носитель интуитивно чувствует момент, когда пора остановиться и наполнить себя. Свойство работает как предохранитель, не позволяя выгореть дотла».

«Прогресс к следующему рангу: 4/100».

Андрей подошёл к зеркалу и долго рассматривал плечо через зеркало.

— Спасибо, — сказал он мне. — Я обещаю, что теперь буду поступать правильно.

Он расплатился и ушёл. Забавно. Про Начертания он не знал, но интуитивно пришёл за помощью ко мне. Единственному человеку, который мог помочь. И помог.

За это я и любил свою работу.

* * *

На следующее утро в студию пришла Влада. Девушка лет двадцати пяти, в длинном чёрном платье, с волосами чёрного цвета, забранными в высокий хвост. Серебряные кольца на каждом втором пальце.

Она вошла, внимательно осмотрела студию.

— Здравствуйте, — сказала она. — Я на консультацию. Влада.

— Артём, — представился я. — Проходите, присаживайтесь.

Она села, положила на стол телефон и открыла на нём фотографию.

— Я вам сразу покажу, что я хочу, чтобы не тратить время на слова.

На экране был готический собор, снятый снизу. Красивое архитектурное сооружение со шпилем, горгульей на карнизе и витражной розой.

— Кёльн? — спросил я.

Она подняла бровь.

— Реймс. Но вы были очень близки.

— Я не специалист, — улыбнулся я.

Просто про собор в Кёльне знали в моём мире.

Влада убрала телефон.

— Вот это я хочу использовать как референс. Татуировку на бедре, вот этот самый собор.

— Размер серьёзный.

— Я знаю, готова к нескольким сеансам.

Я взял листок и карандаш, начал набрасывать пропорции.

— Скажите, а почему готика?

Обычно этот вопрос ставит людей в тупик, но Влада не растерялась ни на секунду.

— Потому что все думают, что готика это что-то мрачное, — ответила Влада. — Черепа и вампиры. А готика — это стремление вверх. Романские храмы всегда были слишком тяжёлыми, с толстыми стенами. А потом кто-то придумал, как перераспределить нагрузку, и стены заменили на окна. И получились вот такие произведения архитектуры.

Она говорила быстро, увлечённо. Заметно, что она правда этим увлекалась.

— Здание, которое раньше было тёмным и холодным, вдруг стало светлым. Это же немыслимо для двенадцатого века! И строили их по сто, по двести лет. Один мастер начинал, его внук заканчивал.

— И никто не видел результат.

— Никто, — кивнула она. — В этом и суть. Они строили то, чего не увидят. Готика — это про то, что даже из тьмы можно построить что-то великое. И мастерам было достаточно того, что они делали это, даже не видя результата.

Я отложил карандаш.

— Хорошо, — сказал я. — Теперь я знаю, как это делать.

Я развернул к ней набросок.

— Стиль выберем лайнворк. Нам как раз подойдёт для архитектурной точности. Но внутри оконных проёмов сделаем плотный блэкворк. Так мы получим глубину. И необходимый объём.

— А роза?

— Роза — единственное светлое пятно во всей композиции. Контур тонкий, заливки почти нет.

Влада посмотрела на набросок.

— Отлично, — кивнула она.

Начали в тот же день.

«Начертание активно».

Первый сеанс — это всегда каркас. Я перенёс трафарет, выверил вертикаль по ноге. Со сложными проектами всегда нужно строго выверять анатомию, чтобы рисунок смотрелся гармонично. И начал забивать контур.

Система давала подсказки, и работа шла хорошо. Влада ни разу не попросила перерыв, хотя внутренняя часть бедра была не самым приятным местом.

За пять часов провели первый сеанс.

«Начертание приостановлено».

«Работа не завершена. Промежуточная оценка выполненного этапа».

«Свойство (промежуточное): „Устремление“. Носитель ощущает, что любое движение вперёд, даже самое малое, имеет смысл. Образ собора, растущего от сеанса к сеансу, служит постоянным напоминанием: великое создаётся постепенно».

«Прогресс к следующему рангу: 4/100 (без изменений)».

Влада внимательно осмотрела результат, улыбнулась. Расплатилась у Марины, записалась на следующий сеанс и ушла.

* * *

В субботу я решил съездить к родителям. Не был у них уже очень давно.

Мама открыла дверь и сразу начала причитать, что я похудел. По сравнению с телом, которое досталось от предыдущего Артёма, правильный рацион, зарядка и тренировки наоборот, выдали мне