Беглянка - Эвангелина Андерсон

жив его отец — мой брат, — он рос счастливым, довольным, таким озорным проказником, каких только можно встретить. — Он рассмеялся. — Вам бы послушать истории о его выходках. Попросите Тонгса рассказать, как он однажды… — Он покачал головой. — Впрочем, неважно. Те дни давно прошли.

— Но Меррик говорил, что вернулся сюда после того, как покинул другой мир Киндредов, Транк Прайм, — осторожно продолжила Элиза, выпытывая подробности. — И судя по тому, как он отзывался о Транк Прайм, ему там было по-настоящему тяжело.

— Да. — Шуура сделал ещё глоток своего газированного фиолетового напитка, который, если память не подводила Элизу, назывался фу. — Он бежал с Транк Прайм не просто так. И вернуться туда ему уже никогда не удастся.

— Я не понимаю… его изгнали оттуда?

— В каком-то смысле. — Шуура покачал головой. — Я не могу рассказать вам всю историю, потому что сам её не знаю. И даже если бы знал, это не моя история, а Меррика.

— Понимаю. — Элиза отпила фу и почувствовала, как мелкие пузырьки щекочут нос, словно она пьёт шампанское. — Простите. Я не хотела лезть не в своё дело.

— Всё в порядке. Вы ведь очень привязаны к Меррику.

Элиза прикусила губу.

— Мне так кажется, но, возможно, это всего лишь следствие связи между нами. Она искусственная и установлена неправильно. Она порождает в нас ложные чувства друг к другу, поэтому… — Она замолчала, видя, как Шуура качает головой.

— Скажите мне одно: что говорит ваше сердце? Ваши чувства к Меррику ложны?

— Не знаю, — несчастным голосом ответила она. — Не думаю, но сложно быть уверенной. Я никогда в жизни не испытывала столь сильных чувств ни к кому, даже к своему жениху, хотя мне предстоит выйти за него замуж меньше чем через месяц.

— Понятно. — Шуура кивнул. — А как, по-вашему, Меррик относится к вам?

— Думаю, он неравнодушен… может, даже любит меня, — прошептала Элиза, глядя на листовую салфетку, которую нервно комкала на коленях. — Но я не могу… не смею рисковать, подходя к нему слишком близко.

— Почему же? — Шуура с любопытством приподнял бровь.

— Ну… просто. В смысле, что если, когда мы разорвём эту связь, мы больше ничего не почувствуем друг к другу? И… а как же мои обязательства перед женихом — перед Джеймсом?

Он нахмурился, вглядываясь золотыми глазами в её лицо.

— И это единственные причины, по которым вы колеблетесь отдать Меррику своё сердце?

Элиза почему-то не смогла встретиться с этим золотым взглядом и соврать, поэтому снова опустила глаза на салфетку.

— Ко… конечно. Я обещала выйти замуж за Джеймса и должна сдержать слово.

— Сдерживать подобные священные обязательства очень важно, — серьёзно признал Шуура. — Но ещё важнее оставаться верной своему сердцу. Если пойдёте против него, будете несчастны всю жизнь. И Меррик тоже.

— Я знаю. — Элизе становилось всё тяжелее на душе. — День выдался долгий. Не возражаете, если я извинюсь и пойду принять душ? Эм… если у вас на Рейджероне вообще есть душ.

— Разумеется. — Шуура кивнул. — Но я очень надеюсь, вы обдумаете мои слова. Меррик — гибрид, а значит, скорее всего, не сможет образовать естественную связь ни с какой другой женщиной. Возможно, богиня послала вас к нему и связала вас единственным доступным способом, чтобы он не прожил свои дни в одиночестве. А может, она предназначила его именно вам, и ваш жених Джеймс вовсе не тот мужчина, который вам нужен.

— Полагаю, возможно… — Элизе было неловко обсуждать вопросы религии. Она росла вне конфессий, но Киндреды относились к своей богине предельно серьёзно.

— Ценит ли он — этот Джеймс — вас так же, как Меррик? Готов ли он рискнуть жизнью, чтобы дать вам то, в чём вы нуждаетесь? Ведь именно это предстоит вам с Мерриком завтра, когда вы войдёте в Глубокую Синь — особенно если встретите Древних.

— Древние? Кто они такие? — нервно спросила Элиза.

— Раса существ, перед которыми даже первые Киндреды кажутся юнцами. Они обитают на Рейджероне с сотворения мира, и за все эти тысячелетия почти не изменились. Они почитают скрилликс священным и ревностно оберегают его.

— Как думаете, они позволят нам забрать часть растения? Или попытаются навредить? — спросила Элиза. Неужели их с Мерриком путешествие обречено стать миссией самоубийц?

— Обычно они не убивают незваных гостей, но могут подвергнуть вас испытанию — вас обоих.

— Какого рода испытание? — потребовала Элиза. Ей почему-то вспомнился изнурительный экзамен на право адвокатской деятельности, который она когда-то сдавала, но была почти уверена: Древние не станут усаживать её с Мерриком и экзаменовать по вопросам реформы гражданского права.

Шуура загадочно покачал головой.

— Оно зависит от того, что они увидят в вас. — Он пожал плечами. — Впрочем, вам может повезти найти дикую лозу скрилликса за пределами владений Древних и сразу вернуться домой.

Элиза содрогнулась.

— Очень на это надеюсь!

Шуура кивнул.

— Если на то будет воля богини, так и случится.

— Эм… — Элиза прочистила горло. — Не хочу вас обидеть, но я никогда не отличалась особой религиозностью. Не уверена, что верю в богиню.

— Это совершенно нормально. — Шуура улыбнулся. — Она верит в вас, дорогая. И я твёрдо убеждён: она направляет текущие события. Вы ещё увидите.

— Уверена, увижу, — сказала Элиза, пытаясь улыбнуться. — Я правда хотела бы принять душ, — добавила она, надеясь закончить неловкий разговор.

— Разумеется. Простите. — Шуура кивнул и, к её огромному облегчению, сменил тему.

Он проводил Элизу в ванную, почти равную по площади гостиной, где по одной из стен стекал миниатюрный водопад. Шуура объяснил, что вода поступает из реки снаружи и возвращается обратно в неё же, поэтому в качестве мыла и шампуня разрешалось использовать только натуральные растительные экстракты. Их хранили в тонких каменных и стеклянных сосудах, которые Элизе показались небольшими произведениями искусства. Сравнивая их со своими пластиковыми бутылками из дома, она решила, что подход жителей Рейджерона куда лучше.

После нескольких поворотов рычагов сложной конструкции вода нагревалась ещё до попадания в ванную, а затем разбрызгивалась веером, так что ей не приходилось прижиматься к стене. Показав ей большие плоские впитывающие листья, явно заменявшие полотенца, Шуура удалился.

Элиза не торопилась под душем, наслаждаясь тёплыми струями на спине и пробуя разные растительные экстракты для мытья волос и тела. Они прекрасно пенились и пахли как экзотический сад в полном цвету.

«Словно тропический лес в бутылке», — подумала она.

Наконец ей пришлось признать: она тянет время, откладывая момент, когда придётся одеться и пойти искать Меррика. Голод отдавал тупой болью в животе, и, хотя она отказывалась использовать его лишь для утоления своей потребности, не могла не надеяться, что он сделает первый шаг. Она