На границе империй. Том 10. Часть 16 - INDIGO

— Баренс, — произнёс он, и в голосе прорезалась несвойственная ему прежде хрипотца. — Это тюремная наколка.

Лейтенант повернулся к нему и посмотрел изучающим взглядом, каким смотрят на источник важной информации.

— Ты уверен? — спросил он, и в вопросе не было и тени сомнения в компетентности бойца, только желание услышать подтверждение вслух, чтобы зафиксировать его для доклада.

— Сто процентов, — отозвался немолодой боец. Он потёр подбородок большим пальцем, жест разумного, который перебирает в памяти что-то неприятное, что лучше бы не помнить. — У приятеля был дядя. Сидел на Лонгарде. Я видел его наколку, там была другая, но принцип тот же. Он мне ещё ребёнком объяснял, что это внутренняя тюремная система. По ней сразу считывается всё: кто ты, откуда, какой срок, из какого блока. Это как личное дело, только на коже. — Наступила пауза, к ним подтянулось ещё несколько абордажников. — Но здесь разметка явно другая. Думаю, это не гражданская тюрьма.

— А что тогда? — спросил тот, что присел, с другой стороны, совсем молодой парень, лет двадцати, не больше.

Немолодой боец помолчал, будто взвешивал, стоит ли говорить дальше. Смотря на татуировку, не отрываясь, как смотрят на вещи, которые хочется забыть, и никогда не трогать.

В тоннеле стал очень тихо, так тихо, что стало слышно, как где-то на завале осыпается мелкая каменная крошка.

Кто-то из бойцов, копавшийся в трофеях в дальнем конце, перестал греметь снаряжением и обернулся, замерев с чужим разряженным бластером в руках. Кто-то опустил руки и просто стоял, слушая, забыв на секунду о собственной задаче. Небольшой кружок вокруг мёртвого оширца замер наступилп та особая, странная тишина, которая бывает, когда разумные вдруг понимают, что смотрят не просто на убитого врага, а на что-то, что тянется куда-то далеко за пределы этого тоннеля, этой станции.

— Думаешь, побег? — подал голос ещё один, с нашлемником, сдвинутым набок.

Видимо, он во время боя хорошо приложился им, а сейчас, после боя, старался всё время поправить его, но у него это не получалось, но он не собирался отступать и постоянно его двигал. Впрочем, я прекрасно понимал, что это у нервное. Голос чуть сиплый, но старательно ровный, будто он специально пытался контролировать себя, чтобы не выдать своего волнения.

Глава 22

Беглые военные с закрытой колонии. Чужая эмблема, которую никто не знает. На станции в глубине астероидного поля, о которой никто не знает. И если верить бойцу, побег случился три месяца назад, а значит, всё это время они готовились. Три месяца подготовки против отсутствия у меня даже одного полноценного дня подготовки. Не самое выгодное для меня соотношение.

Это многое объясняло. И одновременно не объясняло главного.

Кто именно нанял беглецов с военной колонии Ошира и отправил их сюда с конкретной задачей. Про эту колонию я тоже слышал, ещё когда служил на станции. Туда флотское СБ отправляло разных отморозков, а я со своей стороны только визировал их решения. Ни местоположение колонии, ни дальнейшая судьба отправленных туда мне были неизвестны. Возить преступников на территорию империи было невыгодно, поэтому существовала договорённость с оширцами. Логичнее всего было бы предположить, что это дело рук самих оширцев. Но я слишком хорошо знал, что творится на Ошире. Коррупция там въелась в каждый уровень командования, от начальника гарнизона до последнего кладовщика на складе боеприпасов. За нужную сумму там можно было купить что угодно. Поэтому я был не уверен. Совсем не уверен. За этим мог стоять кто угодно. Тот, у кого были деньги, связи и доступ к информации о закрытой колонии. Достаточно было лишь подкупить начальника этой колонии, подсунуть ему кредов на закрытый счёт, и он бы сам открыл ворота колонии, даже не спросив зачем.

Но во всём этом меня сильно смущали маскировочные поля. Кто уголовникам доверил бы такие системы? Их производят единичные верфи во всей известной части пространства, и каждый челнок известен. Если у оширских беглецов было подобное оборудование, значит, кто-то не только с деньгами, но и с технологией, которая у всех империй должна была быть недоступна частным лицам и, по-моему, у оширцев не было подобных технологий. Впрочем, за три года отсутствия в этой части пространства многое могло измениться и у оширской разведки могли появиться подобные корабли.

— Снимите всё детально, — приказал лейтенанту. — Каждый символ, каждую царапину, под всеми углами освещения. Полный спектральный анализ, и не только видимый диапазон — если эмблему наносили специальным составом, обычная камера может просто многое не увидеть. И зафиксируйте масштаб, мне нужны точные пропорции наколки, а не приблизительная картинка. Запрошу через флот.

— Принято, — коротко отчеканил Баренс, и я услышал, как на заднем плане кто-то из его бойцов коротко доложил о завершении сканирования соседнего прохода.

— Хотя Баренс, лучше забираете его с собой и проверьте у других есть такие наколки?

— Уже проверили, нет, но это ничего не значит, могли их вывести.

— А тогда, почему этот не вывел?

— Старый он уже мог и забыть, а может, здоровье не позволило, худой он больно, может больной. Я думаю ему вообще не место среди них, он должен был находиться не здесь, а где-то на тихой давно обжитой планете в своей постели.

— Согласен с тобой, но пускай СБ с этим разбирается. Тем более у нас на борту не только флотское СБ есть, но и имперское где-то прячется от меня.

Потом снова подумал об эмблеме.

О том, что у мёртвого командира была эмблема, которую я не узнал. Не пиратский знак. Не флотский знак. Что-то своё, внутреннее — знак оширской группы или организации, которая не светила себя в открытом пространстве.

Пираты таких наколок не носят. Умные пираты вообще стараются не оставлять опознавательных знаков на теле, потому что по ним их легко опознать, это я усвоил ещё давным-давно. А эта метка что-то значила. Раз командир выгравировал её на скафандре, будто для него этот знак был важнее собственной анонимности.

Это значило, что он не считал нужным его прятать или считал, что никто из тех, кто мог прочитать этот знак, не выживет. Я отправил запрос искину об этом знаке и наколке, и почти сразу получил ответ, что данные отсутствуют. Впрочем, в