Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

Средний кран открылся сам. Миртл поднялась из воды, покрытая тёмными разводами.

— Она жива.

— Да.

— Вы уже получили награду?

— Да.

— Значит, я опоздала стать свидетелем до фиксации успеха.

[Позднее знание компетентного свидетеля не отменяет зафиксированный результат без публичного закрепления.]

— Система считает, что ты опоздала.

— Удобно.

Миртл приблизилась к столу.

— Я видела Элинор в трубах Хогсмида: ожог на запястье, документы Норы Эллис, а после вашего ухода она плакала.

— Маршрут сработал.

— Я не спрашивала о маршруте. Она считает, что вы уничтожили её жизнь.

— Да.

— Потеряла имя, школу, право искать родителей и законно вернуться в магический мир.

— Да.

— А миссия названа успешной.

— Системой.

— А вами?

Алексей написал заголовок: «Реестр спасённых».

Чернила позеленели.

— Бумага не согласна.

Он зачеркнул слова и написал: «Реестр решений». Чернила остались чёрными.

Алексей разделил лист на графы: «Исходное имя», «Официальная судьба», «Фактический результат», «Утраченное», «Несогласные участники», «Решение без согласия», «Будущее обязательство».

— Где человек, которым заплатили?

Он добавил на обороте ещё две графы: «Кто оплатил» и «Кто назначил».

Первой строкой стало имя Элинор Мей Прайс.

Официально: исключена, сбежала из-под конвоя, подозревается в попытке изменить родословные документы.

Фактически: жива, передана Перевозчикам, временно скрыта от родословных чар.

Утрачено: имя, Хогвартс, открытый поиск родителей, доверие к преподавателям и законное место в магическом мире.

Несогласные: Элинор, Дамблдор, Миртл, Айрис Келл, Слизнорт без полного знания.

— Нотт, — напомнила Миртл. — Он был против мотива обвинения.

Алексей добавил его.

В графе решения без согласия он написал: «Лишена прежней биографии ради физического спасения. Ненависть к Тому сохранена как часть защиты».

Последнее слово позеленело.

— Не только защиты.

Алексей исправил: «как часть защиты маршрута и устойчивости публичной версии».

Чернила стали чёрными.

— Бумага различает самообман.

— Пока только меняет цвет.

— Дневник тоже начинал с чернил.

В будущем обязательстве Алексей написал: «Когда-нибудь вернуть Элинор право узнать правду и выбрать имя».

Строка почти исчезла.

— Нет срока и способа.

Он переписал: «После прекращения активного розыска найти Элинор, передать полную запись решения, предложить восстановление имени и дела, не считать отказ неблагодарностью. Выполнение не гарантировано, обязательство сохраняется».

Чернила потемнели.

В графе оплаты появились Элинор, Дамблдор, участники Круга и Нора Эллис — неизвестный ребёнок, чьи документы были присвоены.

— Вы не знаете, умерла ли Нора.

— Проверю до постоянного закрепления имени.

В графе назначения Алексей перечислил себя, Систему, Кассиана, Перевозчиков, Диппета и Министерство.

Последней строкой написал: «Элинор Прайс — не участвовала».

Она оказалась самой чёрной.

— Вот главное, — сказала Миртл.

— Для неё.

— Значит, главное.

Миртл опустила руки в стол, и дерево потемнело от воды.

— Теперь вы заранее видите, кому сломаете жизнь.

— Да.

— Это помогло спасти Элинор.

— Да.

— Поэтому в следующий раз согласитесь быстрее.

Алексей перевернул лист и начал переносить прежние решения. Миртл погибла и сохранилась цельным призраком, но лишилась жизни и права уйти, а Призрачный заслон был применён без её согласия. Хагрид официально остался виновным, хотя не убивал Миртл, и потерял школу, палочку и часть будущего ради сохранения канона и Арагога. Дети из приюта официально погибли, фактически были вывезены, но лишились имён и возможности вернуться, тогда как Грейвс остался умирать по решению Алексея. Маркус Вейн официально пострадал на практике, фактически был наказан за попытку выйти из Круга, а пережитый страх позже стал частью его лояльности.

Слово «спасён» каждый раз зеленело. Точное описание действия оставалось чёрным.

— Это уже не обычная бумага.

— Возможно, реагирует на Дневник.

— Или на количество противоречий.

В воде прошла светлая линия.

— Она назвала его Белым, — сказала Миртл.

— Кто?

— Не знаю. Не Система, не Маска и не вы.

Никаких уведомлений не появилось.

Алексей сложил листы в папку без названия. Дневник в ящике потребовал доступа одним ударом, но Алексей не открыл его.

— Реестр останется отдельным. Дневник редактирует исчезающие сведения, а этот пока только показывает ложь.

— Опасный инструмент.

— Да.

— Теперь моя версия, — Миртл поднялась выше над водой. — Элинор искала родителей, Том превратил поиск в преступление против крови, Алексей организовал путь, где она потеряла имя, Маска назвала её ненависть полезной, Система объявила успех, а Кассиан установил порог допустимости.

— И она жива.

— Я не забуду полезную часть только потому, что она нужна вам.

Перед исчезновением Миртл задержалась в зеркале.

— Чем сильнее Дамблдор верит в вашу жестокость, тем дешевле становятся спасения.

— Да.

— Значит, вам придётся убеждать его всё сильнее.

— Да.

— Когда-нибудь он решит вас остановить.

— Вероятно.

— И вы используете это как прикрытие.

Алексей не ответил.

Весной серый расчёт сопровождал каждую миссию. В марте Алексей сохранил раненого домовика, но школьные книги перестали признавать его службу в Хогвартсе. В апреле Перевозчики вывели семью из разрушенного дома, объявив родителей сторонниками Грин-де-Вальда; дети получили новые фамилии, а отец лишился права публично опровергать обвинение.

Устойчивость держалась чуть выше восьмидесяти процентов. Кассиан не появлялся, но рекомендации становились точнее.

[Рекомендуемый перенос: репутация субъекта с низким общественным Весом.]

[Рекомендуемый перенос: память свидетеля, признанного ненадёжным.]

[Рекомендуемый перенос: имя ребёнка без закреплённой родословной.]

Алексей всё чаще платил репутацией Тома. Чужие имена и воспоминания удавалось сохранить, но легенда будущего Волан-де-Морта укреплялась, а Дамблдор всё реже искал оправдание его действиям.

Однажды профессор остановил Алексея в школьном архиве с тремя папками исчезнувших людей.

— Прайс, домовик, которого вы обвинили в