Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

краже, и семья Картеров, объявленная вами ненадёжной, — Дамблдор положил ладонь на верхнюю папку. — После каждого вашего обвинения кто-то исчезает.

— Вы считаете это моей работой?

— Считаю, что вы предоставляете удобные объяснения.

[Раскрытие одного спасения Альбусу Дамблдору снизит устойчивость до 76,8 процента.]

[Альтернативная цена: физическая смерть одного ранее сохранённого субъекта.]

[Кураторское примечание: рекомендуется сохранить враждебное свидетельство.]

— Эти люди исчезают из-за моих действий.

Дамблдор замер.

— Вы причиняете им вред?

— Да.

— Убиваете?

— Не всех.

— Вы выбираете слова, чтобы я предположил худшее.

— Предположите.

— Почему?

— Тогда будете искать.

— И что найду?

— Зависит от того, насколько хорошо ищете.

Дамблдор смотрел на него всё тяжелее.

— Вы превращаете моё подозрение в часть своего плана.

— Да.

— Вам нравится, когда даже сопротивление начинает служить вам?

— Нет.

— Но продолжаете.

— Да.

— Когда я найду доказательство, вы уже не сможете назвать его полезной частью конструкции.

— Смогу.

— И это вас не пугает?

— Пугает.

Дамблдор помолчал.

— Недостаточно.

Он ушёл.

[Вес свидетельства Альбуса Дамблдора увеличен.]

[Стоимость следующего скрытого спасения снижена на 0,3 процента.]

Алексей открыл Реестр и добавил новую строку:

«Альбус Дамблдор. Официальная роль: свидетель жестокости Тома. Фактическая роль: невольный защитный элемент маршрутов. Утрачено: доверие к возможности исправления ученика. Решение принято без согласия».

В будущем обязательстве он сначала написал: «Раскрыть использование его убеждения, если это не повлечёт возвращение спасённых под контроль Хранителей».

Слово «если» побледнело.

Алексей зачеркнул его и написал: «Раскрыть использование его убеждения. До раскрытия обеспечить независимую защиту всех, чьи маршруты держатся на его ошибочном мнении».

Чернила остались чёрными.

К концу апреля устойчивость опустилась до 80,1 процента.

[Допустимое отклонение: физическое сохранение двух субъектов.]

[Основная цена: общественная вина одного.]

[Рекомендуемый плательщик: Элинор Прайс, известная как Нора Эллис.]

Алексей закрыл окно. Оно появилось снова.

[Предварительный расчёт не является обязательством.]

[Кураторское примечание: использование уже разрушенной репутации экономически предпочтительно.]

Он открыл первую страницу Реестра. Имя Элинор оставалось чёрным, а будущее обязательство — серым.

Алексей написал: «Не использовать существующую ложь как бесплатный ресурс для следующих спасений».

Чернила позеленели.

После правки получилось: «Каждое повторное использование её общественной вины считать новой ценой, а не продолжением старой».

Цвет стал чёрным.

Порог не запрещал платить одним человеком несколько раз. Он лишь требовал признать каждую новую операцию отдельно, поэтому возможность заранее увидеть цену не делала повторное использование менее принудительным.

В трубе ударила Миртл. Дневник ответил из сумки.

[Формулировка принята к расчёту.]

На обложке Реестра ещё не было имени или голоса. Только белая царапина пересекала тёмную кожу там, где папка лежала рядом с седьмой строкой формулы крестража.

Порог оставался выше восьмидесяти всего на одну десятую процента. Этого ещё хватало, чтобы спасти следующего человека, но уже не хватало, чтобы делать вид, будто прежние перестали за это платить.

Глава 12. Первый якорь

Дневник раскрылся ещё до того, как Алексей положил его на каменное ложе. Страницы сами перелистывались, останавливаясь на чужих записях: одни строки были чёрными, другие серыми, несколько словно продавили бумагу изнутри.

В ритуальном зале пахло мокрым камнем, старой кровью и горячим металлом. Над глубинной трещиной лежал василиск, обвив хвостом повреждённую зеркальную диафрагму; глаза оставались закрытыми, но зрачки двигались под веками, реагируя на голоса. В осколках отражения не совпадали: в одном Алексей стоял рядом с Дневником, в другом уже держал над ним палочку, в третьем на камне лежало тело Тома с открытыми глазами.

Миртл поднялась из желоба и остановилась за пределами круга.

— Он опять что-то забрал?

— Утром я не мог вспомнить лицо Маркуса, пока не открыл запись о переломе.

— Вы видели его за завтраком.

— Узнал по линии Круга.

— Что ещё исчезло?

Алексей достал футляр Слизнорта с формулой крестража. Седьмая строка лежала отдельно.

— Голос матери хранится в Дневнике, Лондон приходится проверять по Реестру, а сегодня я перестал помнить тепло кухни.

— Но саму кухню помните?

— Да.

На странице возникло:

Тепло было слева от лица.

— Я не просил.

Ты уже не можешь проверить.

Миртл посмотрела на книгу. Дневник написал:

Он привёл тебя смотреть, как сделает меня.

— Он уже говорит как отдельный человек.

— Пока только через записи.

Это твоё удобное «пока».

Перед глазами появились строки.

[Причинный узел первого якоря достиг стадии необратимого формирования.]

[До самопроизвольного закрепления: два часа сорок одна минута.]

[При отсутствии завершённого ритуала произойдёт неконтролируемое распределение памяти.]

[Прогнозируемая потеря автобиографической целостности Тома Марволо Реддла: 38–62 процента.]

Справа открылся расчёт Кассиана.

[Стандартное завершение узла повысит общую устойчивость на 12,8 процента.]

[Использование изменённой седьмой строки: расход 2,4 процента.]

[Сохранение самостоятельности фрагмента: дополнительный расход 3,2–5,7 процента.]

[Текущая общая устойчивость: 80,1 процента.]

— Что требует Система? — спросила Миртл.

Алексей прочитал условия.

— Значит, отказ уже не сохранит душу целой.

— Нет.

— Кто создал фрагмент?

— Твоя смерть, Дневник, будущий ритуал и записи, возникшие раньше причины.

— Вы открыли Комнату.

Маска заговорила через горло:

— Первый приказ принадлежал школьному Тому и Маске.

— Второй прозвучал через Алексея, — отрезала Миртл.

— Он пытался закрыть глаза стражу.

— После открытия двери.

— Хватит, — Алексей посмотрел на часы. — Время идёт.

— Время снова помогает не закончить разговор. Вы уже решили участвовать?

Дневник перестал перелистывать страницы.

— Если я откажусь, Маска завершит стандартный