Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

существовала в двух местах: в теле оставались знание действия и часть способности оценивать, в Дневнике — полная сцена, ярость, страх и право обвинять.

Книга втянула кровь из руны. Шрам на обложке раскрылся серебряной линией и снова закрылся.

Василиск ударил головой по полу. Трещина сузилась, ложа вернулись на места, а шесть осколков упали и разбились.

Седьмой завис над Дневником.

В нём стоял школьный Том без значка, с кровью на губах.

— Я создан?

— Да.

— У меня нет тела.

— Только связь с моим.

— И с Миртл.

Её лицо возникло в воде на краю страницы.

— Временно.

[Связь Миртл Уоррен с первым якорем стабилизирована.]

[Временный характер не распознан.]

— Система сделала её постоянной, — сказал Алексей.

— Вы знали, что может.

— Да.

— И всё равно попросили.

— Да.

— Теперь запишете цену после?

— Нет. Запишу, что риск был известен заранее.

— Какая разница для меня?

— Никакой.

Миртл вышла из страницы. По краям её фигуры теперь проходили чернильные линии.

— Я чувствую каждый лист.

— А он тебя?

— Её злость, холод труб и место смерти, — ответил Дневник-Том.

[Основной узел завершён.]

[Первый якорь создан.]

[Сосуд: Дневник Тома Марволо Реддла.]

[Подтверждённый разрыв: смерть Миртл Элизабет Уоррен.]

[Основная душа защищена от окончательного ухода при случайной гибели тела.]

[Создано устойчивое внешнее хранилище воспоминаний.]

[Карта будущих якорей частично разблокирована.]

Перед глазами возникли шесть тёмных точек: кольцо, медальон, каменная чаша, корона, живое дыхание и пустое место.

Алексей закрыл карту.

[Награда: однократное восстановление утраченной памяти Алексея Лиса через первый якорь.]

[Общая устойчивость канонической линии: 90,6 процента.]

На раме загорелся знак Кассиана.

[Двусторонний отклик подтверждён.]

[Прямой риск Немоты локализован стражем и свидетельницей.]

[Коррекция седьмой строки не разрешена.]

Ниже появилась запись расходов.

[Плательщики отклонения: ]

[— Миртл Элизабет Уоррен: усиленная привязка к первому якорю;]

[— Дневник-Том: самостоятельность, сохранённая боль и невозможность телесного выхода без носителя;]

[— Алексей Лис: уменьшение непосредственного доступа к части эмпатической памяти;]

[— тело Тома Марволо Реддла: постоянная двусторонняя уязвимость.]

Алексей повторил серые строки вслух.

— Он уже внёс нас в ведомость, — сказала Миртл.

— Да.

— И приравнял вашу уязвимость к моей привязке.

— Да.

— Вам нравится, что теперь хотя бы видите цену.

— Нет.

— Нравится.

Дополнительная миссия закрылась отдельно.

[Дополнительная миссия «Стабилизация фрагмента» провалена.]

[Фрагмент обладает самостоятельным намерением.]

[Фрагмент сохраняет право нравственной оценки решений основной личности.]

[Фрагмент способен изменять записи и отказываться от их воспроизведения.]

[Фрагмент получил двустороннее влияние на основную душу.]

[Каноническая функция воздействия не отменена.]

[Наказание: Маска сохраняет право вмешательства в последующие ритуалы разделения.]

— Она уже использовала это право.

[Право текущего ритуала исчерпано.]

[Провал стабилизации создаёт новое право для последующих якорей.]

Маска улыбнулась.

— Самостоятельность фрагмента имеет долгосрочную цену.

— Ты опять получишь руку внутри его груди, — сказал Дневник-Том.

— Да.

— А я останусь здесь и буду помнить почему.

— Твоя функция полезна.

— Я не функция.

— Теперь это подтверждено провалом миссии, а не твоим правом.

Дневник захлопнулся.

Василиск медленно ослабил кольца вокруг трещины. Белые края чешуи потемнели, но под нижней челюстью осталась бесцветная полоса.

— Ты ранен? — спросил Алексей на парселтанге.

— Камень забыл цвет нескольких чешуек и часть ощущения пола.

— Я восстановлю контур.

— Вы уже восстановили слишком многое неправильными именами, — страж прижал голову к камню. — Первый хозяин делил приказ и желание, чтобы вернуть пленнику себя; вы разделили себя, чтобы приказ пережил тело.

— Я оставил связь.

— Связь не отменяет клетки.

Миртл посмотрела на уцелевший осколок, где Дневник-Том оставался видимым даже при закрытой книге.

— Ты слышишь нас?

— Через воду, связанную с корешком.

— Я не соглашалась быть твоей трубой.

— Я не соглашался жить внутри книги.

— Значит, у нас много общего.

— Ты можешь ходить по школе.

— Я привязана к месту смерти и теперь к тебе.

— У тебя есть лицо вне чужих рук.

— А у тебя будет возможность заставить будущую девочку писать.

Дневник-Том отвернулся.

— Я не хочу её сейчас.

— Но захочешь.

— Это желание вложили.

— И всё равно действовать будешь ты.

Он резко повернулся.

— Так же вы сказали Алексею про Маркуса?

— Да.

— Тогда не говори со мной его словами.

Алексей протянул руку к книге.

— Не бери без вопроса.

Он остановился.

— Могу взять?

— Зачем?

— Проверить состояние обложки.

— Можешь.

Книга стала тяжелее. Через связь пришли раздражение, страх и ожидание нового приказа.

— Я чувствую тебя.

— Я тоже, но читаю только то, что касается отделённой части.

— Вину?

— Да.

— Эмпатию?

— Когда она у тебя появляется.

— Потребность в признании?

Дневник-Том усмехнулся.

— У тебя осталось достаточно, чтобы спрашивать.

Миртл подошла ближе.

— Что будет с ним дальше?

— Он должен пережить десятилетия.

— Потом попасть к Джинни.

— Возможно.

— Использовать её.

— Да.

— А Гарри его уничтожит.

— Да.

Дневник ударил страницами.

— Они обсуждают мою смерть.

— Потому что она уже связана с будущим, — ответила Миртл.

— Моим будущим.

— И её жизнью.

Алексей положил книгу на ложе.

— Если найду