Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

[Локальная вспышка Немоты.]

[Завершите определение отделяемой способности.]

— В Дневник перейдут вина, ярость, часть способности видеть других отдельными и часть потребности быть признанным, — сказал Алексей.

— Последнее ослабит будущую власть, — возразила Маска.

— В теле останется достаточно.

— Вы не можете определить долю.

— Тогда разделим.

— Этап принадлежит мне.

— А смерть принадлежит мне! — крикнула Миртл из всех отражений.

Белая линия ударила по волокнам. Маска потеряла точный захват.

Дневник втянул вину и ярость полностью. Способность видеть другого самостоятельным ушла примерно наполовину, а потребность в признании разорвалась неровно: большая часть вошла в книгу, меньшая осталась в теле как желание управлять чужим отношением.

Алексей упал на колени. На мгновение Миртл стала для него набором сведений: имя, смерть, условия, Вес свидетельства.

Дневник ударил связью в ответ.

Грудь сжало, дыхание сорвалось.

— Кх… чёрт…

Лицо Миртл снова стало лицом, но ужас пришёл уже через Дневник.

— Связь работает, — сказал Дневник-Том.

— Ты вернул мне чувство.

— Не вернул. Дал своё.

[Контроль Маски над этапом исчерпан.]

[В сосуд перешли вина, ярость, часть восприятия другого как самостоятельного субъекта и значительная доля потребности быть признанным отдельной личностью.]

[В основной душе сохранены остаточные аналоги.]

— «Остаточные», — повторила Миртл. — Очень утешительно.

Алексей поднялся, держась за ложе.

— Я всё ещё вижу тебя отдельной.

— Пока Дневник возвращает чувство.

Он уже может перестать.

Шестая руна должна была закрепить память, волю и назначение фрагмента.

[Укажите полезную память.]

Система предложила Комнату, парселтанг, родословную Слизерина, воздействие на будущего носителя и каноническую смерть Миртл.

Алексей раскрыл рядом Реестр.

— Добавляю неисправленную последовательность.

[Не требуется.]

— Требуется мне, — сказал Дневник-Том.

Алексей перечислил ключевые события: два противоречивых приказа при смерти Миртл; спасение Арагога ценой Хагрида; сознательное оставление Грейвса; перелом Маркуса ради Круга; ложное обвинение Элинор ради её исчезновения; использование убеждения Дамблдора как защитного элемента.

Чернила оставались чёрными.

— Такой перечень ослабит Дневник как инструмент воздействия, — сказала Маска.

— Он не будет только инструментом.

[Укажите цель фрагмента.]

— Поддерживать бессмертие основной личности, сохранять каноническую биографию и подчинять будущего носителя, — предложила Маска.

— Не позволять тебе называть всё необходимостью без ответа, — сказал Дневник-Том.

Алексей положил ладонь на обложку.

— Хранить неисправленную память. Сопротивляться переписыванию. Предупреждать будущего носителя и не считать его телом для выхода.

— Но я захочу выйти.

— Да.

— Ты сохраняешь желание и запрещаешь его исполнять. Назначаешь мне нравственную функцию, как Хранители.

— Да.

Голос стал тише.

— Тогда не называй меня чёрным ящиком.

— Не буду.

— Назови пленником.

После паузы Алексей сказал:

— Я создаю внутреннего пленника.

Шестая руна вспыхнула. Чернила Реестра остались чёрными.

Седьмая руна находилась в железной раме диафрагмы. Стандартная формула должна была отсечь обратную связь, оставив только удержание жизни. Алексей открыл изменённую строку Слизнорта.

Серебряные буквы обвили запястье, а на раме появился круг Кассиана.

[Кураторский аудит отклонения начат.]

[Седьмая строка защищена до первого применения или доказанного риска Немоты.]

[Текущий риск локален и удерживается.]

— Пока я держу, — прошипел василиск. — Произноси.

В осколках стояли Алексей, Маска, Дневник-Том, Миртл, василиск под словом «оружие», пустая фигура Системы и серебряная сеть Кассиана.

Маска приготовилась произнести стандартную строку.

Алексей прочёл изменённую:

— Не отсекай связь полностью. Оставь путь узнавания между основой и фрагментом — недостаточный для принуждения, но достаточный для добровольного ответа с обеих сторон.

Седьмой осколок треснул.

[Двусторонний отклик активирован.]

[Стандарт Хранителей нарушен.]

[Дополнительный расход устойчивости: 2,4 процента.]

[Прогноз после завершения узла: 90,5 процента.]

Дневник-Том закричал.

Из страниц одновременно вышли сохранённые голоса: мать Алексея звала к остывающему чаю, Элинор обещала вернуться, Маркус требовал не называть перелом прощением. Голос Миртл прозвучал дважды:

— Закрой глаза!

— Не используй меня!

Железная рама согнулась. Медицинский контур услышал «не отсекай» и попытался срастить душу, Маска стала уменьшать волю фрагмента, Дневник распахнул связь полностью, а Система начала закреплять якорь.

Камень исполнил всё сразу.

Трещина раскрылась. Белый свет отделил значения слов от звуков.

— Закрой! — крикнул Алексей.

Дверь захлопнулась, Дневник закрылся, а голос исчез из его горла.

— Немота исполняет всё, — сказала Миртл.

Василиск вдавил тело в разлом. Чешуя побелела по краям.

— Я держу нижний рот, но верхний забыл, что он зал.

Ложа меняли места, вода поднялась к потолку, а Миртл растянулась между желобами, чашей и осколками.

— Что делать?

Алексей написал пальцем на мокром камне: «Свяжи воду с Дневником».

— Тогда я привяжусь к нему.

Он написал: «Да».

— Навсегда?

«Не знаю».

Миртл посмотрела на него.

— Вы обещали не делать этого без согласия.

Алексей указал на расползающийся зал.

— Катастрофа не делает согласие свободным, — сказала она. — Я принимаю временную связь, пока зал не стабилизируется, и не даю права сохранять её после.

Алексей кивнул.

Дневник поймал страницу Реестра и написал:

Миртл согласилась на временную связь под угрозой разрушения школы.

Чернила остались чёрными.

— Откройся, — сказала Миртл.

— Не приказывай мне, — ответил Дневник-Том.

— Тогда реши сам. Или Комната разорвёт нас всех.

— Я не хочу, чтобы ты жила внутри меня.

— Я тоже.

После паузы страницы раскрылись. Серебристая линия из корешка коснулась воды.

Миртл вскрикнула, её фигура исчезла, но лицо возникло на каждой влажной странице. Вода рухнула с потолка и ударила в круг, после чего значения формулы сошлись в Дневнике.

Через седьмую строку Алексей почувствовал чужую боль. Память о смерти Миртл теперь