Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Так что «лафа и домашняя нямка с тёплой, неодинокой постелькой» закончились! Настало время тряхнуть стариной и вновь заселиться в студенческую общагу. Оставалось только надеяться, что мой новый сожитель будет хотя бы вполовину таким же адекватным парнем, каковым оказался в позапрошлом году Борислав, после того как мы нашли с ним общий язык.

Впрочем, нет худа без добра, потому как я точно знал, что одна стеснительная кареглазая красавица-первокурсница мало того, что гарантированно продолжит учиться в Тимирязевке, так ещё и будет проживать в женском корпусе неподалёку от меня. Это как минимум примеряло меня с вынужденными лишениями, а заодно позволяло с оптимизмом ждать начинающийся учебный год.

— Ты что? — остановила меня Лена, когда я, надев новую повседневную форму академии, а также экипировавшись оружием и закрепив подсумки, накинул на себя любимый бажовский плащ. — Прямо вот так пойдёшь?

— Да, — ответил я. — А что?

— Без сумки… Да ты даже вещи свои не собрал! — возмутилась девушка.

— Не собрал, — кивнул я, соглашаясь. — Во-первых, сегодня у нас первый день и, соответственно, официальное заселение, а занятия начинаются только в понедельник третьего числа. А во-вторых, я даже не знаю, что мне понадобится, а что нет. Тем более что я студент, а не заключённый. Так что разберусь что, где, куда, а потом просто заеду за вещами.

— Хм… — «тень» смерила меня скептическим взглядом с ног до головы, после чего отвернулась к туалетному столику, возле которого сидела, и вновь занялась наведением красоты. — Будем считать, что я тебе поверила. Иди уже! Целовать не буду, у меня губы накрашены…

— Ладно, — усмехнулся я. — Увидимся…

В холле возле лифтов меня уже дожидалась собранная и причёсанная Алиса. В отличие от меня, в наглую решившего явиться в академию налегке, у девушки с собой был аккуратный походный рюкзачок средних размеров, с которым она и переселилась к нам на временное проживание. Окинув меня своим обычным «добродушным» ледяным взглядом, она коротко поздоровалась и убрав в карман пиджачка маленькую книжицу, которую до этого читала, пристроилась сбоку от меня.

— Вместе со всеми на паровике поедем? Или пробежимся? — поинтересовался я, когда лифт, звякнув, остановился на нашем этаже, и молодая девушка-лифтёр из бывших простецов Шнуровски споро открыла входную решётку и распахнула дверцы, с улыбкой ответив на моё вежливое пожелание доброго утра.

— Лучше пробежимся, — задумавшись на мгновение, ответила Алиса. — Заодно разомнёмся. Я на сто процентов уверена, что Вика с Женей вызовут меня сегодня на поединок. Да и погода вроде хорошая.

— Да, погода не подкачала, — согласился я, попросив лифлёршу спустить нас на уровень алмазных дорог.

— А ты разве не будешь в этом году брать свой пароцикл? — поинтересовалась у меня Уткина после пары минут молчания.

— Он у меня в особняке, в гараже стоит, — пожал я плечами. — Не вижу никакого смысла тащить его на территорию кампуса, когда забрать его при необходимости — дело пятнадцати минут.

Вновь звякнул колокольчик, и лифт, дёрнувшись, остановился. Уже на выходе из некогда шикарного фойе, которое сейчас усилиями моих соклановцев превратилось в хорошо укреплённую и защищённую проходную, я подошёл к одному из дежурных чародею у стойки и попросил воспользоваться внутренним служебным телефоном.

Не сказать, чтобы тётка Марфа, которая сегодня взяла на себя ответственность за доставку будущих школьников и студентов в Тимирязевку на клановом паровике, была довольна нашим желанием прогуляться. Хотя и против ничего не сказала. Так что, пообещав найти её позже в кампусе, я поблагодарил дежурного, и мы вместе с Алисой выбежали из здания на Алмазную дорогу и, быстро набирая скорость, понеслись в сторону громады Кремля.

Глава 13

Двадцать минут с копейками, ровно столько нам с Уткиной понадобилось для того, чтобы добраться до бажовского особняка. Впрочем, на территорию мы не заходили, а просто, приведя себя в порядок после пробежки, чтобы остыть, спокойным шагом по обочине дороги дошли до главных ворот Тимирязевки.

Предъявив хмурым охранникам-чародеям свои новенькие удостоверения второкурсников, мы прошли через КПП прямиком на стоянку для паровиков, расположенную перед старым административным корпусом. Вообще, это красное здание с массивным украшенным колоннами портиком, куполом и высокой колокольней считалось главным строением, а также лицом нашей академии и чаще всего появлялось на разнообразных открытках и марках, посвящённых архитектурным достопримечательностям полиса. Хотя на самом деле здесь давно уже располагались исключительно общая регистратура, справочная, а также интендантские и инженерно-водительские службы кампуса.

Сегодня здесь было шумно. Размеренно вразнобой пыхтели котлы в машинах совершенно разных моделей. От чадящих, массивных и нелепых старых пассажирских дымовиков-автобусов до изящных и дорогущих кабриолетов с заниженной посадкой, блестящими корпусами и дизайнерскими композициями из сверкающих на солнце паровых труб.

Однако этот механический шум легко перебивала человеческая многоголосица, а также крики и детский смех. Родители, ну, или назначенные ответственными соклановцы, в основном либо разговаривали со знакомыми, либо разгружали из транспорта разнообразные чемоданы и рюкзаки, в то время как их подопечные весело носились вокруг, а мальчики и девочки постарше уже активно разыскивали среди массы народа своих друзей и знакомых.

— Школьники… — прокомментировала Уткина, с безразличным выражением лица наблюдая за творящейся суетой.

— Угу… — согласился я, глядя на жиденький человеческий ручеёк, потихоньку утекающий со стоянки на дорогу, начинающуюся по правую сторону от старой администрации.

Там, за редкой полосой деревьев, привычно высился красный кирпичный забор, неровным кольцом охватывающий довольно приличных размеров территорию со зданиями, относящимися к чародейской школе. Формально это всё ещё была Тимирязевская академия, но даже я по своему единственному выпускному году и последующей бытности студентом знал, насколько велика разница между жизнью за этим забором и во всём остальном кампусе.

Покачав головой и вздохнув, я развернулся и потопал вслед за Алисой по левой дороге, ведущей в центральный район Тимирязевки к самому значимому зданию кампуса, по мнению многих студентов, кафе «Берёзка». Там мы с девушкой, собственно, и расстались. У Уткиной были какие-то там важные «уткинские» дела, а я направил свои стопы прямиком в ректорат, а точнее, в отдел кадров, где доложился о прибытии.

Оттуда меня отправили прямиком в деканат ясеневого факультета. Дородная тётка-секретарь с лицом жабы, страдающей вечным несварением желудка, в узких очках в роговой оправе и с высокой причёской в виде кудрявого улья долго, неодобрительно зыркая на меня,