Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

же Надеждой Игоревной соваться сейчас в Запретную зону было далеко не самой лучшей идеей. Поэтому, оставив группу на попечение Буяна, мы вместе с одноглазой Бажовой отправились прямиком… на каторжный лесоповал.

Дело в том, что лес там не только валили, но ещё и пережигали в древесный уголь. Однако если сами брёвна потом сплавляли до самого полиса по речке Москвянке, неестественной ровной на всём своём протяжении, будто сделанной человеческими руками, то вот уголь с Дубнинского лесоповала вывозили небольшими регулярными хорошо охраняемыми обозами.

К одному из них мы, собственно, и пожелали присоединиться. Комендант лесоповала был, в общем-то, только рад нашему появлению, как, впрочем, и капитан отряда наёмников, подрядившихся отвечать за следующую доставку. Древесный уголь не столь ценный ресурс, чтобы полис нанимал много людей ради его доставки, а потому из десяти отправленных в Москву партий по статистике приходило от силы шесть. Наёмники на дороге через Запретную зону гибли регулярно, но и выгода от подобных конвоев для небольших отрядов получалась существенная. И, естественно, дураков отказываться от сопровождения одиннадцати здоровых чародеев при двух раненых не нашлось.

Тракт, тянущийся через окружающий полис жуткий лес, действительно, можно сказать, был своеобразной «Дорогой смерти». То здесь то там белели кости людей и лошадей. Валялось сломанное оружие, а придорожных канавах, отделявших полотно от тёмной стены вековых деревьев, медленно гнили остовы отваленных в сторону разбитых телег, в то время как под ногами то и дело хрустел рассыпанный уголь.

Забавно сказать, но именно по этой самой северной дороге мы каких-то пару месяцев назад отправлялись в своё путешествие к далёким Уральским горам. И ничего этого я тогда из иллюминатора вездеезда так и не увидел. А возвращались мы с северо-восточного направления, и там за отсутствием каторжного лесоповала таких вот ужасов как-то не наблюдалось.

Впрочем, с какими-либо проблемами во время этого перехода мы не столкнулись. Особенностью подобных конвоев было то, что обоз не останавливался ни на секунду в течение всех трёх с половиной дней пути. Люди по очереди отдыхали прямо на телегах с углём, а вот тягловые лошадки за отсутствием сменных были вынуждены медленно, но верно тянуть своё груз всё вперёд и вперёд. И если нам, чародеям, перенести путешествие в подобном темпе даже без отдыха было не так уж и сложно, то к тому моменту, как перед нами возникли ворота подземного шлюза, ведущего непосредственно в полис и охраняемого отрядами армейцев в тяжёлой паровой броне, обычные люди и животные были вымотаны до предела.

Ну а по прибытии в Москву ко мне почти в тот же день явился с частным визитом сам Игорь Юрьевич Уткин. Отец Алисы и Надежды Игоревны. Который, собственно, и просил меня в качестве одолжения его клану временно приютить у нас обеих его дочерей, покуда он наводит порядок в своей вотчине.

Было это, конечно, не столь прямолинейно, а с выкрутасами и клановым гонором, из-за которого мужик вёл себя так, словно именно он оказывал нам одолжение… Но по неписаным московским правилам, не объявляя вражды между кланами, в подобных просьбах, тем более касающихся наследников, отказывать было не принято. Да и я против общества Алисы ничего не имел, какой бы странной мне эта девочка ни казалась.

А там уже вокруг самих Уткиных вдруг закрутилась какая-то хренотень. Некий «раскаявшийся» чинуша вдруг дал несколько громких интервью в Московской прессе, в которых слёзно стенал о том, как злые чародеи из этого водного клана сбили его с пути праведного. Событие это прошло бы бесследно, если бы в тот же день не выяснилось, что всю его семью жестоко вырезали, в чём полисная общественность немедленно обвинила родственников гостивших у нас сестёр. А затем и вовсе всё превратилось в фарс, когда следующим утром этот сдавшийся княжеским властям мздоимец Тишаков был найден повесившимся в своей камере.

Полис будто сума сошёл! Пресса в едином порыве рисовала из мелкого взяточника постоянного обитателя Ирия, а Уткиных разве что ленивый не сравнивал с червями из Бездны. И на фоне всего этого выделялось странное отсутствие хоть какой-то реакции со стороны Кремля и тем более самого Князя, в то время как толпы разъярённых простецов уже разгромили несколько лавок, принадлежавших этому водному клану.

Вздохнув ещё раз и вновь потерев отбитые предплечья, я направился к выходу с тренировочной площадки, на ходу отряхиваясь от осевшей на тренировочную форму пыли и жирной всё ещё не до конца утоптанной почвы бывшего крытого сада.

«Мысль Алисы о помывке была не такой уж и плохой идеей, — подумал я, глядя на свои перепачканные руки. — Кажется, наши уже смонтировали новую баню на сороковом этаже… Так почему бы мне туда не заглянуть?»

Мысль о необходимости мне с сёстрами Уткиными и остальными Бажовыми молодого поколения на время до начала занятий в академии перебраться из особняка в бажовский небоскрёб принадлежала Старейшинам. Бережёного, как говорится, Уроборос охраняет! Так что покуда по всему полису продолжалась тихая возня между нашими чародеями и обнаглевшей киевской гильдией, совет клана решил хотя бы временно максимально обезопасить наши самые уязвимые цели.

В какой-то мере это была излишняя мера предосторожности, потому как киевляне, получив пару раз по зубам, быстренько собрались и большей частью свалили обратно в свой родной полис. К тому же жизнь чародея так и так сопряжена с постоянной опасностью, и то, что по твоему следу, возможно, уже идут профессиональные убийцы, вовсе не повод дрожать от страха и добровольно забиваться в самый тёмный угол. Чего от меня, кстати, и не требовали.

Именно с этими мыслями я быстренько спустился на лифте прямиком на нужный мне этаж и, следуя вывешенным указателям, нашёл новенький банный комплекс. Скинув одежду в специально приготовленную для этого корзину, я подписал прикреплённую к ней бирку и, подхватив с вешалки чистое полотенце, побежал в душевую комнату.

* * *

Утро двадцать девятого августа началось с шума и гама в коридоре, а также я ощущения полного недосыпа, ибо большую часть ночи Лена с Алёнкой требовали от меня «внимания», которое они точно недополучат в ближайшие месяцы. Суету же и крики генерировали будущие студенты академии и школьники, которых, как и меня, временно разместили на бывшем «гостиничном» этаже небоскрёба.

Да, к сожалению, в этом году у меня уже не получится козырять особым статусом и ежедневно бегать на ночевку в клановый особняк. По требованию совета попечителей Баяр Жумбрулович вынужден был закрутить гайки, и теперь академический статус, в том числе и связанный с постоянным