Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Человек этот должен был войти в главную семью на правах консорта, чтобы таким образом укрепить положение обеих будущих ветвей обеднённого клана пользователей водной стихии. Это, как и вообще идея слияния, очень не нравилось группе старейшин-ретроградов, привыкших за долгую жизнь смотреть на чужаков сверху вниз и разговаривать с другими кланами через губу.

Но имелась и ещё одна причина для этих людей предпринять решительные действия против надежды Игоревны. И имя ей — власть! Последние полвека были особо неудачными для гордого клана Уткиных, численность которых и раньше постоянно сокращалась, а сейчас и вовсе упала с трёхсот человек до всего девяти десятков, и только около сорока из них были чародеями. Клан давно уже не мог считаться не то что великим московским, как то было, когда их предки присоединились к создаваемому Святогором Тимирязевым полису, но и даже средним по численности. Соответственно, упало и его влияние в политической жизни, а доходы нынче с трудом позволяли вести прежний достойный образ жизни.

Причём почти все проблемы Уткиных изначально были связаны с внутренней борьбой между ветвями и их старейшинами за главенство, ибо структура самого клана сильно отличалась от таковой у Бажовых, где старейшины были лидерами мирного времени, в то время как мне отводилась роль военного вождя. У Уткиных ситуация была кардинально иной. Каждый старейшина являлся постоянным лидером своей ветви и имел широкие полномочия в распоряжении как финансами клана, так и находящейся под его непосредственно крылом боевой силой. При этом глава клана, а точнее, вся старшая семья, выбиралась на три поколения непосредственно из детей самих старейшин. В результате они были модераторами на совете и официальным лицом клана, однако реальной власти до последнего времени не имели.

Ситуация изменилась, когда путём приговоров и долгих политических, а порой и не очень, баталий бабушке Алисы и Надежды Игоревны приказали полюбить её деда и возвеличили молодую пару как тридцать вторую главную семью Уткиных. Во время их «правления», собственно, и сложилась ситуация, когда глава хитростью и угрозами смог заставить совет отдать ему реальную власть. Теперь же отец моей бывшей учительницы, как и она сама, единолично приняли решение о будущем всего клана, что очень не понравилось и так трясущимся за свою власть и положение старикам. Ведь парадокс ситуации у нынешних Уткиных состоял в том, что на сорок активных чародеев и восемнадцать клановых простецов приходилось тридцать два старшины, за многими из которых стояло от силы один два человека из давно усохших ветвей некогда великого клана.

Так что все прекрасно понимали, что после объединения следующим шагом последует чистка в совете клана, потому как такое количество старейшин будет только мешать нормальной жизни. Поэтому заранее проигравшим старикам оставалось либо просто сдаться, либо преждевременно до истечения трёх поколений привести к правлению новую, тридцать третью главную семью, что по их законам можно было сделать, женив наследницу предыдущей линии на мужчине непосредственно из их клана. А затем отменить с его помощью все привилегии, полученные предыдущей главной семьёй. К тому же у них был хороший кандидат на эту роль — настоящий гений, как они его называли, внук одного из старейшин-ретроградов, а по совместительству троюродный брат Алисы и Надежды, который был на два года старше меня.

Женить, естественно, на Алисе, как на наиболее беззащитной из двух сестёр. Но перед этим следовало аккуратно позаботиться как о Надежде Игоревне, так и о нынешнем главе клана Игоре Юрьевиче Уткине и его жене. Вот, собственно, они и решили начать осуществлять свой план, избавившись для начала от нынешней неудобной наследницы, школьной учительнице, которой в соответствии с московскими законами во время летних каникул надлежало выполнить несколько миссий, дабы подтвердить свой чародейский ранг. Ведь… что может быть естественнее для чародея, чем однажды просто не вернуться с задания.

Как они провернули нечто подобное, когда Княжеским столом на конкретную миссию, ставшую вдруг квалификационной, были якобы случайно назначены нужные люди, — вопрос на самом деле несложный. Просто кто-то из маленьких, но ответственных чиновников стал вдруг немного богаче, хотя на самом деле меня больше интересовало, почему Алиса считала, что с её сестрой ушли исключительно члены её клана, хотя, по словам Надежды Игоревны, их, Уткиных, было всего трое. А ещё двое и в том числе чаровник были из бесклановых чародеев.

В любом случае никто за ними не гнался, никто не загонял их в пещеры, потому как шли они в них сознательно, а петлять, словно бешеный рогатый заяц во время гона, их лидер, как раз из бесклановых, стал, мотивируя это тем, что нужно запутать след. Уже у самого входа двое сопровождающих Уткиных вдруг неожиданно напали на наследницу своего клана и, скрутив, потащили в подземелье. Так бы всё для ней и закончилось, если бы оставшиеся снаружи чародеи не обрушили чарами вход в пещеры.

Судя по всему, свидетели старейшинам были нужны меньше всего, а, как я понял, жертвовать своими же людьми в угоду целям считалось в этом клане водников хорошей и здоровой традицией. Правда, нет у меня большой уверенности в том, что оставшиеся исполнители всё ещё живы, а не кормят червей, тихо прикопанные под каким-нибудь кустом.

В любом случае осознание того, что их тоже предали, на мгновение ошеломило двух мужчин Уткиных, и Надежда Игоревна смогла вырваться и сбежать, а поймать её в темноте подземных тоннелей у палачей так и не получилось. Но и сама она заплутала, не будучи фактически никак подготовленной к пещерным приключениям, и, на своё счастье, не встретившись в непроглядной тьме с колобком, забилась в какой-то тупик и стала там ждать непонятно чего. В то, что её спасут, она не верила. Но умирать отказывалась, благо для водника утолить жажду не проблема, а остатки трёхдневного сухпая, которые сохранились в подсумке после того, как у неё отобрали рюкзак, женщина постаралась растянуть на как можно более долгий срок.

В других условиях, зная стоический и гордый характер наследницы Уткиной, так как проучился у неё почти год, уверен, она бы ни слова нам не сказала о состоянии дел в её клане, как и о своих злоключениях. Однако недели подземного плена в непроглядной темноте фактически сломали женщину, а бесконечное число мыслей, которые он, наверное, успела передумать за это время, уже приготовившись умереть в глухом подземном тупичке, смыло клановую