Фантастика 2026-98 - Андрей Волковский

Ругался Ник, впрочем, шепотом и ужин для «бессовестных разгильдяев» припас. Скай смиренно внимал возмущенной тираде, кивая в конце каждого предложения и потихоньку уничтожая и рыбные рулетики, и безобразных на вид, но очень вкусных креветок, запеченных с овощами на специальной решетке, и умопомрачительный лимонный пирог.

Раз Ник не ругается вслух, значит, дядюшка спит в своей комнате. Если травник начал с ворчания, а не с новостей, значит, этих самых новостей нет. А что до его возмущения, то оно вполне обосновано и неизбежно. Скай тоже с ума сходил бы от беспокойства, если бы друзья ушли и не возвращались почти шесть свечек, особенно если дело касается возможного убийства. Но, увы, предупредить Ника о том, когда именно они вернутся, не было никакой возможности.

Пит тоже слушал травника молча, поглощая очень поздний ужин, но в отличие от волшебника не кивал. Когда опустошил тарелку, спросил:

– Что-нибудь узнали?

– Да в общем-то ничего, – покачал головой Ник, тут же забыв о ворчании. – А вы?

Пит посвятил друга в детали, и травник оживился:

– Наш с господином Арли единственный улов – упоминание о ссоре. Один из постояльцев слышал, как господин Хенн ругался с кем-то за три дня до своей смерти.

– С кем именно, ваш информатор не понял, так?

– Он сказал, что не узнал голос. И очень этому удивлялся: мол, он отлично помнит голоса всех постояльцев и работников Приюта. Тогда он решил, что к господину Хенну приехал гость, но в столовую его не приводили, экскурсию не устраивали…

– Значит, очень даже может быть, что со старым волшебником ссорился кто-то из деревенских, – заключил Пит. – Хотя, возможно, какой-то старый знакомый, пожелавший остаться неизвестным, тайком приехал к господину Хенну и так же тайком уехал. Ладно, давайте завтра разбираться, а то я уже на ходу засыпаю.

После ужина Ская тоже со страшной силой потянуло в сон, и он не стал противиться этой силе.

Проснулся волшебник отдохнувшим, но сонным. Солнце заглядывало в комнату через распахнутое окно, слабый ветерок колыхал легкие занавески, снаружи почти привычно перекрикивались птицы и шумела листва. Скай прогнал остатки дремоты, потянулся и решительно выбрался из в меру мягкой постели.

Из смежной комнатки тут же выглянул Ник. Пока Скай умывался, помощник рассказал, что первый завтрак уже минул, господин Арли с Питом ушли ловить новых собеседников, а вот его мажеству надлежит дожидаться второго завтрака и радоваться жизни. Скай только вздохнул в ответ.

– До второго завтрака еще почти свечка. Я тебе пока запеканку с сыром принес, – добавил Ник, и волшебник слегка повеселел.

Сытная запеканка и кексы с орешками примирили Ская с необходимостью в прямом смысле ждать у моря погоды и радоваться жизни.

– Слушай, Скай, а можно спросить тебя о личном? – вдруг поинтересовался Ник.

– Да, конечно.

Волшебнику стало любопытно: что именно захотел узнать Ник? Вопросы о личном он, кажется, еще ни разу не задавал. Во всяком случае, Скаю точно.

– Я все хотел узнать, почему ты… – травник слегка нахмурился, подбирая слова, – ну, так говорил о дяде, будто он старый, скучный и не очень приятный?

Скай поперхнулся взваром, отставил стакан и воззрился на приятеля.

– Э, не помню, чтобы я когда-нибудь отзывался о дядюшке вот такими словами… – осторожно заметил волшебник.

– Нет, так ты его не называл, конечно. Но говорил так, что слышалось именно это. Я, наверное, плохо объясняю. Да и вообще лезу не в свое дело. Извини, я не должен был…

– Погоди, – перебил Скай, видя, как неловкий в общении травник становится красным и, кажется, подумывает о том, чтоб стать невидимым. – Все в порядке. Ты можешь спрашивать меня о чем угодно. Правда! И о дяде, и о волшебстве, и о работе, и об Академии, и о чем угодно личном, если тебе интересно. Обо всем. Я не на всякий вопрос смогу ответить, но это не потому, что не хочу тебе что-то рассказывать, а вот как сейчас – потому что не знаю. Я на самом деле люблю дядюшку Арли. Он очень многое для меня сделал.

Если задуматься, то гораздо больше, чем сам Скай всю сознательную жизнь полагал, но эту мысль он всесторонне проанализирует как-нибудь попозже.

А пока что надо продолжать:

– И, надо сказать, в чем-то ты прав: я ведь действительно долгое время считал его старым и скучным. Просто-напросто потому, что сам был юным и глупым. – Скай развел руками и улыбнулся. – Теперь, когда я стал старше и мудрее, то и сам это понял.

– То есть ты хорошо к нему относишься?

– Очень даже.

Ник кивнул с удивительно серьезным видом. Потом сказал:

– Мне твой дядюшка очень нравится. Он… хороший человек. Внимательный и умный.

Скай согласился, с удивлением отметив про себя, что ему необъяснимо радостно оттого, что Ник считает дядюшку хорошим и, насколько видел Скай, это было взаимно. Не то чтобы он сильно огорчился бы, если бы дядюшка и его друзья невзлюбили бы друг друга с первого взгляда: в конце концов, его собственное отношение к людям не зависит от дядиного одобрения, но все же хорошо, что получилось так, как получилось.

– Давай прогуляемся до библиотеки, – предложил Ник. – Или до обсерватории. Тебе же наверняка скучно просто сидеть.

– Скучно, – согласился Скай. – Давай сходим на смотровую площадку.

На месте преступления он был только во время прощания, так что толком разглядеть это самое место возможности не было. А вдруг там осталась какая-нибудь никем не замеченная зацепка?

Полсвечки спустя волшебник и его помощник любовались видами со смотровой площадки – округлой многометровой террасы, огибающей край утеса.

Точнее, Ник любовался, без колебаний подойдя к высоким каменным перилам и с любопытством оглядываясь по сторонам. Скаю же пришлось заставить себя приблизиться к ограждению. Далеко внизу шумели волны, пенясь у подножия утеса. От головокружительной высоты ослабели ладони, а в кончиках пальцев появилась колкая дрожь. Бояться места преступления без трупов и жутких деталей – последнее дело. И с ними-то не стоит, а уж вот так… Скай решительно положил ладони на прохладный серый камень перил.

Справа виднелась величественная старая крепость, занимающая почти весь остров: даже на солидном расстоянии она выглядела грозно. Насколько помнил Скай, крепость была заложена почти шесть веков назад, пережила немало войн и вошла во все исторические трактаты. Над темными башнями трепетали на вечном морском ветру бело-синие флаги Аэрэйна. Может, именно крепость привлекла внимание старого Хенна?

Скай пристально вгляделся в стены и башни, насколько позволяло расстояние, осмотрел заросшие травой берега,