Консультант - Александра Торн

«Деньги примиряют всех, – хмыкнул Уикхем, – когда у каждого достаточно возможностей, чтобы их заработать».

Наконец извозчик остановился у высоких ворот в стене, которая когда-то окружала джилахский квартал. Сейчас он давно уже выбрался далеко за границы, некогда очерченные стеной. Уикхемы и Романте вышли из экипажа, рассчитались с извозчиком и ступили под распахнутые ворота. Через них текло два потока людей – одни в Ас-Калион, другие – из него.

Диего с любопытством осматривался, удивляясь контрасту между скромной общиной в Эсмин Танн и древним джилахским кварталом. Если в общине домик гостеприимства был небольшим строением в три этажа, то в Ас-Калионе слева от ворот высились две гостиницы для публики попроще, а справа – два роскошных отеля для сливок общества. Тут же имелись и собственные извозчики – для господ богатых и господ победнее. Широкая, белая, пыльная улица вела от ворот вглубь квартала, и чем дальше они шли, тем больше оборотню казалось, что они вдруг переместились из Эсмераны в какую-то другую страну.

Больше всего Уикхема поразили фигурные арки, обрамляющие утопленные в глубь стен окна, двери и ворота – каждая арка была обрамлена мозаикой, переливающейся всеми цветами на фоне белых, бледно-серых или песочного цвета стен. За приоткрытыми резными рамами окон трепетали полупрозрачные занавеси, затканные джилахскими узорами.

Целью агентов была большая квадратная площадь, окруженная пальмами. Прямо перед ними находилось нечто вроде ратуши, слева – дом мудрости, размером лишь чуть меньше, чем дихаб в Арно, а справа – дом молитвы. Позади него, окруженный небольшим пышным садом, расположился особняк главного элаима Ас-Калиона – как пояснил Элио, в крупных общинах элаимов могло быть и несколько, но все они подчинялись одному, самому влиятельному.

– Элио, а нас туда пустят? – спросил Диего.

– Я приложу все усилия. В крайнем случае, я войду один. А вы ждите здесь и не привлекайте внимания. И ничего не трогайте! – поспешно добавил Романте. – А лучше вообще не шевелитесь.

– Ты только посмотри на этого маленького угнетателя, – проворчала Диана.

Тем не менее, к воротам элаимского дома их пропустили беспрепятственно и позволили войти – хотя и у ворот сада, и у дверей стояла охрана – по трое вооруженных джилахов.

– Им разрешают носить оружие? – пробормотал Диего.

– В Ас-Калионе – да. Это особый город для всех таких, как я. Когда я состарюсь и стану ни на что не годен, то перееду сюда, – Элио потянул двери за длинные витые ручки, и агенты следом за ним ступили в приемную.

Здесь уже была очередь из шести посетителей, которой командовал то ли секретарь, то ли помощник элаима.

Все, кто находился в приемной, тут же повернулись к Уикхемам и Романте, дабы пристально изучить незнакомцев во всех подробностях. Особое внимание приковала к себе Диана. Рассмотрев ее как следует, посетители сбились в кучку и бурно зашептались. Девушка натянуто улыбнулась и присела на краешек лавки.

– Что с ними такое? – еле слышно спросила она.

Секретарь Бюро слегка порозовел и кашлянул.

– Наверное, они решили, что я пришел за разрешением элаима взять в жены неджилахскую девушку.

– А что, это нельзя?

– Не приветствуется.

Тем не менее, хотя Диего и опасался, что сейчас явится охрана и их выведет, никто не стал их выгонять. Очередь посетителей тоже продвигалась медленно, но планомерно. После трехчасового ожидания, когда Уикхем уже во всех деталях изучил мозаики, ковры, росписи и узоры на шторах, секретарь наконец обратился к Элио:

– Доброго дня. В чем состоит ваша просьба?

– Мы должны увидеть элаима, – ответил юноша и протянул сложенный лист бумаги с портретом Агьеррина. – Передайте ему это.

Секретарь взял портрет двумя пальцами, положил на поднос и кивком подозвал охранника. Тот испепелял агентов и Элио подозрительным взором, пока секретарь отсутствовал. Длилось это, впрочем, недолго – всего через несколько минут взволнованный молодой человек отворил двери и сказал:

– Прошу вас. Досточтимый Эфраим бен Алон готов вас принять.

В огромном кабинете, окна которого затеняли апельсиновые деревья, в кресле под балдахином сидел сухонький старичок лет девяноста на вид. Он сжимал портрет в пальцах, искривленных артритом, и смотрел на него сквозь очки с таким видом, словно получил весть, которую уже и не надеялся услышать.

– Вы! – воскликнул элаим; правда, голос его был так слаб, что даже Диего едва расслышал. – Подойдите, подойдите сюда! Скорей!

Оборотень чуть подтолкнул вперед Элио. Юноша приблизился к креслу, но старец жестом велел подойти еще ближе.

– Неужели, – прошелестел он, – неужели, друг мой!

Из-под оправы очков вдруг скатилось несколько слезинок. Бен Алон протянул руку и коснулся лица Элио.

– Я уже плохо вижу, дитя, но ты… – пальцы элаима прошлись по щеке и скуле юноши, – ты, должно быть, его внук? Арье еще молод для правнуков.

Элио покраснел. Ему явно не хотелось врать досточтимому бен Алону, и он оглянулся на Уикхемов. Диана энергично закивала.

– Я и мои друзья разыскиваем тех, кто знал этого человека, – осторожно произнес Романте. – В Мейстрии он называл себя Мишелем Агьеррином, но в общине его знали как Арье.

– Почему ты ищешь его, дитя? – удивленно спросил старичок.

– Он спас нашу общину в двадцать четвертом году от большой опасности. Вот письмо элаима Мерхаива, в нем он рассказывает в подробностях, что случилось. Однако затем следы Арье затерялись, когда он покинул общину, и теперь мы… я хочу его найти.

– О какой общине ты говоришь?

– О сообществе в городе Эсмин Танн, на юге Риады.

– Так и есть, так и есть… – прошептал бен Алон, снова наклонился с кресла и провел ладонью по лицу Элио. – Но ты, если ты внук Арье, ты должен знать… – вдруг старик задумался. Несколько секунд он молчал, а потом спросил: – Говорил ли тебе кто-нибудь, что именно сделал Арье?

Элио прикусил губу. Наконец он пробормотал:

– Мы всем говорим, что он вылечил заболевших заразной лихорадкой. Потому что трудно поверить в другое.

– Арье видел ее, – вдруг сказал элаим, и Романте вздрогнул. – Назови мне ее имя, дитя.

– Королева Магелот.

Старичок со вздохом опустил портрет на колени, укрытые узорным покрывалом.

– Он боролся с нечистыми порождениями Ицфиота всюду, где только мог. Но иногда борьба была слишком тяжела. Он написал мне о тех двенадцати.

– Мы знаем, – быстро сказал Элио. – Они пожертвовали собой ради общины.

– Невыносимая ноша, – покачал головой бен Алон. – Даже зная, ради какой цели, обречь других на смерть… Потому он, наверное, не мог остаться среди вас. Но, к сожалению, я мало что могу сделать для того, чтобы помочь вам. Арье