Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Те, кто лихо запускает яркие огни в ночное небо, могут устроить водоворот даже в мелком ручье и заклинают ветра. Лиза не понимала такого восторга долгое время, пока после аварии и долгого лечения её магия не ослабла настолько, что даже простые капельки воды едва возникали в дрожащих ладонях.

Тогда она снова вышла на простор дорог, к свободным ветрам, когда ты наедине с линиями путей этого мира, с бесконечным горизонтом за краем неба, а впереди – все дни и ночи, и можно мчаться до самой темноты, чтобы потом жечь костёр, пить крепкий виски с теми, чьи имена неважны.

Главное – просто ехать.

Она помнит, как за спиной друга-байкера вытягивала руки в стороны, ощущая ветер кончиками пальцев. Перебирала дух свободы и путешествий самими подушечками, уже загрубевшими от кожаных перчаток и руля.

Отпускала себя до того, что слегка летела без всякой магии.

Но куда больше ей нравилось видеть горизонт самой – и мчаться к нему до самого бездонного края ночи. Находить на её изломе новых друзей, острый вкус жизни и чувствовать себя живой.

Здесь и сейчас. Важно то, что здесь и сейчас.

Потому что завтра может для тебя никогда не наступить.

Что-то не так.

Лиза не успевает испугаться, когда пролетает на красный, потому что не может затормозить. Отказали оба тормоза сразу? Невозможно!

Она чувствует, как Николай крепче сжимает её, и слышит в гарнитуре вопрос: «Всё хорошо?» Лиза не отвечает, пытаясь справиться с мотоциклом.

Только бы выехать на прямую дорогу. Тогда можно сбросить скорость и постепенно замедлиться.

Петляя по улицам, она даже не обращает внимания на то, что вокруг. Крепче сжимает грипсы и, вырулив на длинную набережную, где на удивление нет плотного движения, переключает на первую передачу, убирает газ.

Ей кажется, что мгновения обратились в тягучую вечность, отбирающую время и ощущения, оставляя только одну точку впереди, между крепко сжатых рук.

Вдох.

Переднее колесо едва не тычется в бордюр, а Лиза чувствует, как футболка прилипает к спине от холодного пота, а пальцы едва подрагивают. Адреналин бешеными толчками бьётся в крови.

Николай возвращает шлем, его волосы растрепаны, и ему это идёт.

– Что случилось? – спрашивает он с волнением.

– Тормоза отказали. Так не должно быть! Я же только его из сервиса забрала!

Николай, склонившись к переднему колесу, внимательно изучает мотоцикл. Руки в карманах пальто, он хмурится и кивает собственным мыслям:

– Следы теней. Но их самих нет, так что я присутствие не ощутил.

– Просто прекрасно! Теперь тащить эту тяжесть в ремонт.

Ей обидно – и за байк, и за то, что её лишили любимого и удобного средства передвижения. И страшно. Николай предлагает оставить его здесь, а забрать потом – эвакуатор тоже можно вызвать. С неба сыплет противная морось, и быстро становится холодно и неуютно.

Лиза сдаётся и уже почти слезает, когда Николай нависает и упирается руками в её бёдра.

– Снова проклятие? Может, повезёт в следующий раз?

– Неужели ты готов прокатиться ещё раз?

– Однажды. Возможно, я захочу поездку подольше. Мне понравилось крепко обнимать тебя бёдрами.

Оттолкнувшись, он поправляет пальто, приглаживает пятернёй волосы и улыбается. Лиза вдыхает осенний влажный воздух и чувствует, как бешено колотится сердце.

И тут же хмурится на звонок телефона в кармане куртки. Сообщение от отца полно удивления и злости: кто-то ночью забрался в их семейную лавку и устроил погром.

* * *

Библиотека Академии встречает понурым и серым зданием, мокрым и потемневшим от дождя гравием и карканьем ворон где-то в выси. Правда, внутри сладковато пахнет тыквами и карамелью – любые беды и проклятия бессильны перед студенческими праздниками, тем более Хэллоуином.

Сегодня у многих день для самостоятельных занятий и, конечно, мало кто его проводит в библиотеке. Куда приятнее устроиться в общих гостиных за игрой в «Аркхэм», пить шипучий яблочный сидр и рассказывать таинственные истории.

Впрочем, Кристину даже устраивает, что сейчас в библиотеке почти никого нет, заняты только пара столиков: один – Авророй, которая радостно улыбается Кристине, а она в ответ машет рукой и показывает на Сашу. Мол, потом подойду. Честно говоря, в последнее время отношения с Адой охладели, они пересекаются теперь только при работе на проекте. А вот Аврора, пусть они и редко виделись, всегда спрашивала, как она себя чувствует и может ли помочь.

У Кристины с Сашей, который решил присоединиться к ней в поисках, в полном распоряжении огромная библиотека: с витражными окнами, старыми потёртыми креслами и столиками с лампами.

За янтарно-красным чаем, который Саша захватил у Сташека, оба перекапывают картотеку. По высоким окнам царапают ветви деревьев из-за разбушевавшегося ветра, навевая тревогу.

Кристина всегда легко находила нужную информацию по учёбе. Невозможно помнить всё, но иногда надо просто знать, где искать. И картотеку Академии она знает досконально.

Увы, кроме общих фраз про то, что однажды духи воды и воздуха покинули этот мир, оставив некоторым волшебникам своё наследие, более подробной информации нет. А на некоторых полках вместо книг, которые могут дать какие-то подсказки, пустота.

Словно кто-то специально их изъял. Или убрал подальше.

Обхватив ещё тёплый стаканчик с чаем, Кристина в очередной раз перебирает сухие странички библиотечного каталога.

Саша вынимает из рюкзака коричневый пакет с домашними сэндвичами и тёплыми булочками с корицей и увлеченно читает про духов воды и воздуха, когда-то населявших этот мир.

– Я бы так не смогла, – Кристину мутит от взгляда на еду. И это какой-то тревожный знак. Но что её поражает больше всего – то, как Сюзанна успевает всё и до сих пор не выгнала их из дома. Только порадовалась доставке еды утром и тут же снабдила Сашу перекусом.

– Ты про что?

– Про то, как Сюзанна обо всех заботится.

Саша вдруг хмурится и напрягается. Сейчас в неярком свете ламп под высоким потолком его волосы отливают тёмной медью, а черты бледного лица кажутся заострёнными.

– Для неё это важно, – как-то очень аккуратно замечает он. – Она знает, как бывает по-другому.

– Как бывает, когда не заботятся?

Саша со вздохом откладывает сэндвич и поднимает на неё взгляд. Руки сложены замком на раскрытой книге, а лицо… Кристине вдруг становится не по себе. В нём словно мелькает злость пополам с горечью. За всё их знакомство таким она Сашу никогда не видела.

– Только не спрашивай её. Она, конечно, расскажет. Спокойно и легко, но не надо, прошу тебя.

– Прости, я вовсе не хотела быть настырной.

– Вот скажи, тебе, как милину, нужен воздух?

– О, конечно! У каждого мага есть своя