Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

– А в маленькой комнате без окон и света?

Мурашки бегут по коже, и даже в тёплом свитере становится неуютно.

Кристина помнит, как отец после смерти мамы просил не пользоваться лишний раз магией. Это было тяжко, та сама хотела наружу. Но Кристина росла в просторном доме, за оградой которого начинался лес, куда она могла убежать, чтобы вдоволь колдовать. Или пряталась в мастерской дедушки и отдавала магию камням и кристаллам.

Она и представить себе не может, как это – находиться долгое время в тесноте. А Саша продолжает:

– Родители Сюзанны пропали без вести в экспедиции. Они исследовали фауну Северного моря, – он говорит неторопливо, но без пауз. – Просто однажды не вернулись. К счастью, у Сюзанны нашлись родственники – сестра матери со своей семьёй. К сожалению, она была сухри и недолюбливала сестру.

– Никогда этого не понимала. К чему все эти размолвки между магами?

– Дело вовсе не в магии, а в людях. Куда разрушительнее любых заклинаний человеческая зависть и жестокость. Сюзанна оказалась белой вороной – милин, да ещё со склонностью к пророчествам. Её старшему двоюродному брату казалось забавным загонять сестру в тесные помещения и запирать её там. А ведь ей было всего десять. И никто не обращал на это внимания. Она же… милин. Изгой в семье.

Кристина чувствует, что ей становится дурно.

– В пятнадцать Сюзанна сбежала из дома. Когда мы познакомились, я даже не сразу понял, что она – маг, так привыкла скрываться. А она шарахнулась от меня как от огня.

Саша улыбается, видимо, вспомнив тот момент.

– Не знаю, почему так, но Сюзанна всё-таки согласилась выпить со мной чай. И даже прийти на ужин ко мне домой. Кажется, она сначала испугалась моих братьев, хорошо, мама их приструнила и весь вечер от Сюзанны не отходила.

Кристина невольно сама улыбается – вот бы для всех находился такой Саша. Впрочем, нет. Он ей нравится, но нет в нём той чертовщинки, которая так привлекает её в Кирилле. А Саша возвращается к чтению нудного и громоздкого тома про водяных духов.

Чай совсем остыл, и Саша предлагает сделать перерыв, когда Кристина натыкается на очередной абзац про то, как раньше мир полнился духами, которые затем покинули его. Она водит пальцем по строчкам, хмурится, пытаясь понять, странна ли её догадка.

– Мы всё время видели это. Вот, смотри, – она разворачивает к нему книгу.

«Никто не знает, что стало причиной исхода, но мир опустел – леса, реки, озёра, горы и моря. Само волшебство, древнее, мощное, что двигало горы и направляло реки, ушло. Я смотрю на крохотные капельки воды, и отчаяние скребётся в моём сердце: неужели эта малость – всё, что у нас осталось?

В таком случае проще уйти и самим магам. Люди забывчивы – им нет дела до того, что они не видят. Впрочем, я всё равно не смогу долго жить. Во мне холодная бездна и опустошённость. Духи ушли – а с ними и магия».

– И что? Да, это всем известно…

– Именно! С детства все знают – в какой-то момент магии стало меньше, а духов не стало вообще. Они ушли. Куда?

Саша явно понимает её идею и крутит её в голове так и этак. Но прежде, чем успевает озвучить своё мнение, в тяжёлые двери негромко стучат, и в библиотеку входит Стас, сжимая в руках неизменную зелёную шапочку.

– Кристина, ты сегодня не сдала анализы.

Она только фыркает и быстро собирает раскиданные по широкому столу книги и собственные записи. Ей не хочется снова идти в лечебницу, к резкому запаху лекарств, подставлять руку под иглу и выслушивать сочувственные вздохи.

– Я сегодня занята. Завтра. Поверь мне, вряд ли что-то изменится.

– Но как же… – он явно теряется. – У меня распоряжение, назначения. Да я быстренько, правда! Всего-то пару минут!

– Можешь вписать в свои бумажки, что всё сделал. Я не расстроюсь. Чёрт!

Кристина смотрит на сообщение от сестры и опускается на стул, не зная, что будет дальше. Теперь, по случайному совпадению или нет, у них ещё и проблемы с лавкой. Так что она решительно отказывает Стасу, который явно не знает, как противостоять такой буре, хватает сумку и выскакивает из библиотеки. Перед тем как уйти, она успевает заметить странный взгляд Саши, которым тот провожает Стаса.

* * *

– Кто это сделал?

Лиза собирает рассыпанные камешки по коробочкам: обсидиан, аквамарин, прозрачные и фиолетовые кварцы, неровная слюда.

Весь пол усеян острыми осколками. Выпотрошены коробки с засушенной полынью, вербеной и обычными украшениями, разбито несколько витрин, а от разлитых по полу эфирных вытяжек резкий запах гвоздики. Поднявшись с колен, Лиза пожимает плечами на вопрос сестры:

– Вряд ли вандалы. В конце концов, столько лет всё было тихо и спокойно. Я не верю в совпадения.

– Теперь у нас много работы и явные убытки.

Кристина изо всех сил пытается не падать духом. Хорошо, что в лавке хранилось только самое необходимое, а основные запасы – дома. Отец на улице беседует со служащим Бюро, а тот с немного скучающим видом кивает и записывает показания в мягкий блокнот. От служащего пахнет мятной жвачкой и табаком.

Вряд ли им сильно интересно, кто бы это мог быть – всего лишь одна из многих магических лавочек, к тому же влезли в неё явно ночью, когда никого из соседей нет, а на каждом магазинчике отводящая глаза магия. Какие тут свидетели или показания очевидцев!

Лизе кажется, что кто-то методично влезает в их жизнь и разрушает её шаг за шагом. Сначала тормоза на байке, который теперь нужно отогнать в ремонт, а теперь и семейное дело.

Сильный порыв ветра швыряет внутрь стылый осенний воздух и прибивает к порогу влажные тёмные листья, когда отец заходит, понурый и уставший. Невысокого роста, плотный, с колючей щетиной и грустными глазами. Он не производит впечатления делового человека, но это весьма обманчиво.

А ещё сёстры знают, как он искренне их любит, хотя и бывает временами резковат или слишком строг. Но сейчас он растерян, а пальцы мнут черный котелок. На правой руке до сих пор тускло поблёскивает обручальное кольцо.

– Лиза, Кристина, я…

– Пап, всё в порядке. – Кристина суетится за прилавком и ставит старенький чайник, находит чёрные вяжущие ягоды, отвар которых немного бодрит.

Как и мама, она считает,