"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

А местечко, признаться, красивое: на обширных полях зеленеет рожь и пшеница, быстрая речушка окружена светлым березняком, сохранилась у барского дома липовая аллея и несколько вековых дубов.

Смотрю, дедуля мой приободрился, пошел с управляющим осматривать садовые угодья, а я подхватила под руку Перекатова и отстала, чтобы спокойно поговорить.

— Как ваши дела, Сергей Петрович? Я боялась, что не застану вас в имении. Вы получали мое письмо?

Он рассеянно потер лоб кончиками холеных пальцев и невнятно побормотал:

— Право, не стоило беспокоиться. Я искренне рад, что вы соединились с пожилым родственником, ибо лишь семейные узы дают нам опору среди житейских невзгод. Вот я один как перст и часто ощущаю на себе превратности судьбы.

— Может, пришло время отыскать вторую половинку?

Сказала так с озорной усмешкой и вдруг испугалась, не стал бы Перекатов подкатывать ко мне. Я сейчас даже на пустое кокетство не способна. А он остановился, схватил меня за руки и горячо зашептал:

— Однако ж я хотел повидать вас, Алена Дмитриевна. Вы женщина рассудительная и смотрите на вещи свободно, мне нужен ваш совет в весьма деликатном деле.

— Слушаю! – как можно строже сказала я, приготовившись дать отпор любовным излияниям.

Ну, думаю, изящно упадет на колени, начнет о страдания сердечных вещать, а подоплека проста – деньги нужны, фамильное гнездышко скоро уйдет с молотка.

— Вообразите, Алена Дмитриевна, ныне я пребываю в сомнениях и печали… Кто я такой, в сущности? Пустой человек, прожигатель жизни, повеса и мот.

— Самокритика – полезная вещь… - сдержанно начала я, напрасно пытаясь угадать, куда Перекатов клонит.

— Но Асенька – воздушное существо с нежной, пылкой душой. Смогу ли я составить ее счастье?

— Эм-м… а кто у нас Асенька?

Перекатов начал сбивчиво объяснять:

— Чагины – мои соседи, милую Асеньку помню я с детства, а с братом ее еще юношей бродил по лесам и удил рыбу. Мы пробовали себя в рисовании, но оба забросили мольберты, решив, что художников хороших не выйдет из нас. Так же занятия музыкой не увлекли… Но Асенька прекрасно играет и поет. Она чрезвычайно тонкая натура. Любит поэзию и увлекается историей, в частности раскопками древних мест, то бишь археологией и архитектурой.

— Сколько ей лет?

— Недавно исполнилось девятнадцать. Я был приглашен…

— Чагины – богаты? – напрямик спросила я.

— Вполне, - прошептал Перекатов, нежно краснея.

— И девица вами увлечена?

— Боюсь, что так.

— А вам Асенька тоже нравится?

— Очень, - с дрожью в голосе воскликнул Перекатов.

Теперь я уже сама крепко пожала его надушенную модными духами ладонь.

— Флаг вам в руки, женитесь!

— А-а… зачем флаг?

— Ну, как же – с фамильным гербом Перекатовых. Водрузите на древко стяг с вздыбленным горностаем и поскачите свататься, как положено настоящему рыцарю. Простите, Сергей Петрович, я пытаюсь шутить, слишком вы напряжены. Понимаю, должен быть подвох. Родные Аси против вашего союза?

— Как раз и нет! Она сирота на попечении брата и Чагин готов взять обязательства по моим долгам.

— Так в чем проблема? – вскричала я. – Вы нереальный везунчик, Сергей Петрович. Обстоятельства складываются идеально. Воспитанная девица из почтенной семьи любит вас, вы любите ее, можно сыграть свадьбу и поехать в Италию, а брат пусть имением займется.

— Смогу ли я обеспечить счастье ее? – взвыл Перекатов, закатывая глаза в сторону темной дубравы.

— Это, конечно, вопро-ос… - вздохнула я. – Но если объективно смотреть на вещи, вам немного за тридцать, вы хороши собой… Не спорьте, не спорьте, Сережа, – я в этом разбираюсь, вы статный привлекательный мужчина, отменно следите за собой, с приятными манерами и доброй душой.

— Вы полагаете?

— Уверена на все сто! Пусть мы не долго знакомы, но для меня очевидно, что вы не хам, не пройдоха, не грубиян, к женщинам относитесь уважительно и тактично. Гм… будете примерным мужем и отцом.

— Я лишь боюсь… - начал Перекатов.

— Жениться боитесь? Это понятно. Шаг ответственный. Но семейные узы лучше цементом крепить, а не паутиной.

— Нет-нет, тут другое, - смутился Перекатов. – Я боюсь, что Асенька воспримет мое предложение, как сделанное из жалости и сочувствия.

Меня посетила страшная догадка.

— Простите, Сергей Петрович, я должна знать… Асенька имеет какой-то физический изъян? Она нездорова?

— О, нет! – в свою очередь испугался Перекатов. – Как вы подумать могли?

— При чем здесь жалость тогда? – резко спросила я. – Уж говорите прямо, не виляйте.

Перекатов в отчаянье кусал губы и щипал себе взлохмаченную бородку.

— Ася родилась вне законного брака. После потери жены Чагин прижил ее от экономки, но воспитывал как барышню и на смертном одре поручил заботам старшего сына.

— Вот что вас тревожит! Происхождение невесты… - осуждающе протянула я.

— Нет, вы не правы! Мне все равно, что матерью Асеньки была простая крестьянка. Даже наоборот, в этом есть нечто романтическое и приближенное к основам народного бытия.

— Вы намерены жениться или нет? – жестко спросила я.

Покончив с губами, Перекатов судорожно кусал себе пальцы. Решалась его судьба. Наконец, он отнял руки от лица и глянул на меня просветленными очами.

— Почту за честь стать супругом Анны Николаевны!

— Кого-кого? – поразилась я.

—