Пришелец в СССР - Дмитрий Сергеевич Самохин

Квартиру четырнадцать. Там вы найдете Пашку Паровоза и Сеню Худого. Они «Спорттовары» и подломили. Только они не сами работали. Им изнутри кто-то помогал. К нам их не приплетай. Залетные они, вот с ними и разбирайся сам.

Я запомнил адрес и имена бандитов.

— По катрану будешь работать с Яшей. Это его поле ответственности. Вот с ним и зависай. Он скажет, что нужно и как сделать. Выйдет с тобой на связь в ближайшее время. Я могу быть уверен, что мы нашли с тобой общий язык? И ты больше не будешь быковать? — спросил Водяной.

— Да куда там быковать, работать надо, — ответил я.

— Ну и добре.

Водяной открыл дверцу и выбрался из машины. Он зашагал к «Жигулям». Второй мужик последовал за ним.

Пара из «Ижа» вернулась в машину, и она стартовала с места.

Встреча закончилась.

Я не спешил заводить мотор, пытался обдумать все увиденное и услышанное. Жизни моей, конечно, теперь ничего не угрожает. Водяной получил от меня заверения вассальной верности, выдал мне нужную информацию, теперь считает, что еще больше подсадил меня на крючок зависимости от себя. И надо понимать, что этот крючок никуда не денется. Чем дальше в бой, тем серьезнее укрепления. Надо выжигать эту заразу без лишних раздумий.

Я был в двух шагах от Бенни Хилого, только раздумал к нему ехать. Зачем он мне нужен, если у меня есть такая серьезная наводка на грабителей. Будем брать по свежему следу. Я завел мотор и отправился в отдел. Надо было оформить операцию по задержанию опасных преступников. Посмотрим, что скажет на это Старик. Все-таки у меня ничего кроме наводки нет. Надо бы еще покопаться, что из себя представляют Паровоз и Худой. Но оттягивать задержание нельзя, могут махнуть хвостом и уйти из города. Только их и видели.

До отдела я домчал за пятнадцать минут. Каждый раз, когда я еду по ленинградским улицам, поражаюсь малому количеству машин. Даже на моей провинциальной аграрной планете количество транспорта, личного, грузового и государственного в десятки раз превышал загруженность ленинградских дорог. Я привык к тому, что вокруг все гудит, носится, летает, ездит, маршрутизаторы выбирают и корректируют оптимальный по загруженности и скорости маршрут. Машина едет быстро, но все равно, то и дело попадает в пробки, которые образовываются из-за того, что навигаторы всем показывают одни и те же оптимальные маршруты. Нередко возникают и аварии из-за неправильных оценок ситуаций на дороге, ошибок маршрутизаторов и водителей, при чем опытность не влияет на вероятность возникновения ошибок, за которыми может последовать авария.

Другое дело в Ленинграде. Автомобилей немного, общественный транспорт по расписанию, хоть часто и переполнен, не стоит забывать о подземном метро, которое значительно разгружает ситуацию на дороге. Садись за руль и отправляйся путь, куда только душа позовет. Да и стоимость бензина марки А-76, которым питалась моя Волга, всего один семьдесят пять копеек за десять литров. Можно и покататься.

В отделе я застал Киндеева и Саулова. Карим был занят своими делами и даже голову не поднял при моем появлении, буркнул «здрст» сквозь зубы и все. Киндеев же наоборот вышел ко мне на встречу и протянул руку. Я пожал его теплую и потную ладонь и подумал, о том насколько неприятно пожимать ему руку. Странно, раньше Тень был вполне доволен дружбой и темными делишками с Киндеевым.

Киндеев смотрел на меня изучающе, но без малейшей доли подхлимажа и заискивания. Он помнил нашу с ним беседу и теперь хотел знать, что от меня стоит ждать.

— Старик у себя? — спросил я.

— У себя. Тебя спрашивал на летучке. Мы сказали, ты на выезде, — ответил Киндеев.

Саулов продолжал что-то писать в толстой тетради. Я ему был не интересен.

— Тогда я к нему. У меня появился подозреваемый по делу Спорттоваров.

— Иди ты, — удивился Киндеев. — И откуда он нарисовался, позволь полюбопытствовать.

— Много будешь знать, скоро состаришься, — отрезал я детской поговоркой.

Киндееву мой тон явно не понравился, но он смолчал.

Старика я застал в его кабинете. Вкратце обрисовал ситуацию, только не стал выдавать свой источник информации. Старику вряд ли удастся объяснить, что меня связывает с известным криминальным авторитетом Водяным. Я ограничился тем, что мне известны имена тех, кто подломил магазин, и их актуальное местонахождение. Они пока залегли на дно, поэтому брать надо оперативно.

Старик, конечно, немного поупрямился. Заявил, что одной наводки для задержания маловато. Может, стоит последить за ребятами и поднабрать доказухи. Но мой аргумент, что они ребята залетные и могут легко уйти, его все-таки убедил. Старик подписал нужные документы, сказал, чтобы на дело я один не шел, а взял оперов, да еще людей для поддержки. Народ залетный, ему терять нечего. Могут быть проблемы. Да еще попросил, сильно не шуметь. Дом жилой, соседей много. Не стоит мирных граждан пугать перестрелкой.

Я распрощался с Стариком и направился к себе ребят обрадовать, что на ближайшее время я им работу нарисовал честь-по чести.

В коридоре меня встретил Киндеев.

— Слушай, Леший. Скажи, что происходит? То у тебя глухарь, за глухарем, то ты бегаешь по городу, как в задницу ужаленный, — спросил он.

— Киндеев, на работе надо работать, а не чаи гонять.

— Зачем ты ездил к Кабакову?

Вот же, сука, он и об этом знает. Все-таки на Белинского ненадежные товарищи служат. Я же просил никому не рассказывать, а все-таки слили информацию, скорее по доброте душевной. Очень не хочется верить, что за деньги и по гнилости души.

— Да какое тебе дело? Ты Кабакова отпустил. Теперь это не моя проблема.

— Она станет нашей проблемой, если Водяной узнает, — пригрозил он.

— А ты что хочешь сказать, что еще не настучал ему? — удивился я. — Так можешь не забивать себе голову. С Водяным я уже перетер. И вопросы мы все утрясли.

Киндееву не понравилось это заявление. Раньше мы всегда все вопросы с Водяным решали вдвоем, и на встречи ездили вместе, но теперь я изменил правило. Я оставил Киндеева за бортом теневой схемы. Вряд ли он это проглотит.

— Ты когда с ним встречался?

— Утром мило побеседовали, — меня уже тошнило от этого гнилого разговора. А ведь мне еще с ним на задержание идти. Надо быть поаккуратнее.

— Почему без меня? — допытывался он.

— А на фига ты нужен? У Водяного были ко мне вопросы.