Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

Опираясь на меч, Хуа Цяньгу с большим трудом встала на ноги, опасаясь, что Ни Маньтянь воспользуется моментом для очередной атаки. Лазурный свод по-прежнему торчал у нее из живота, но, обагренный ее кровью, постепенно терял свою силу, а его зеленый свет становился все слабее.

Ни Маньтянь парила в воздухе, а на лице ее застыла гримаса боли и злости. Вероятно, она никак не могла поверить, что, уже добравшись до этого этапа, все равно пострадала. Не считаясь ни с чем, она контратаковала соперницу, воспользовавшись техникой острова Пэнлай.

Поначалу Хуа Цяньгу не решалась вытащить Лазурный свод из своего тела, опасаясь, что истинная ци вытечет вместе с кровью. Но у нее не оставалось никаких сил на использование пяти стихий для продолжения боя. Единственное, что она могла, – резко вырвать меч из раны. От нестерпимой боли все ее тело передернуло.

Хуа Цяньгу сразу же зажала несколько акупунктурных точек, чтобы остановить кровь, после чего с Лазурным сводом в руке отправилась навстречу Ни Маньтянь. В спешке она использовала технику меча школы Маошань высокого уровня.

Мо Янь недовольно фыркнул. «Ученица Чанлю, а во время поединка использует технику другой школы! Это же ни в какие ворота не лезет!»

К этому моменту свечение меча полностью исчезло. Раньше Хуа Цяньгу не могла даже прикасаться к цветам и траве, потому что они сразу начинали увядать, что уж говорить о ее крови? Ни Маньтянь и остальные представить себе не могли, что неупокоенные злые духи Лазурного свода не справятся со смертоносной аурой Цяньгу, а меч, обагренный ее кровью, тут же превратится в бесполезный ржавый кусок металла.

Ни Маньтянь непрерывно атаковала. Резкая боль пронзила сердце и легкие Хуа Цяньгу. Все поплыло у нее перед глазами, и она чуть не потеряла сознание, но по-прежнему, с огромным трудом поддерживая дыхание, продолжила поединок. Бесчисленные льдинки соперницы вонзались в ее тело, кровь текла ручьем, но Хуа Цяньгу не обращала на это внимания.

Юнь Инь пришел в ярость. Что это за состязание на мечах? Какие обмен опытом и соревнование в силе? Неужели поединок закончится лишь тогда, когда один из участников признает поражение или погибнет?

Ло Шии места себе не находил от беспокойства и в недоумении смотрел то на Мо Яня, то на Бай Цзыхуа. Но те по-прежнему сидели с полным равнодушия выражением лица. Шэн Сяомо же наблюдал за происходящим с возрастающим интересом.

– Мамочка Косточка, сдавайся, умоляю тебя! – Услышав издалека голосок Тан Бао, Хуа Цяньгу разрыдалась.

«Так не пойдет. Не хочу. У нас уговор с Владыкой. Как я могу проиграть?»

Но ее тело становилось все тяжелее и уже отказывалось ее слушаться. Она увидела перед собой Ни Маньтянь, ледяной сосулькой целившуюся в ее правый глаз.

Хуа Цяньгу чуть слышно вздохнула, не в силах увернуться.

* * *

Вокруг многие закрыли глаза, не осмеливаясь смотреть на это кровавое зрелище. Старейшина-судья, Цин Лю, Юнь Инь, Ло Шии и даже Шо Фэн уже начали сосредотачивать ци, намереваясь в последний момент прекратить поединок. Это означало бы поражение Хуа Цяньгу.

Но внезапно они услышали свист меча, рассекающего облака и фиолетовым лучом стремительно летящего издалека. В одно мгновение забушевал ураган, и громадные волны взлетели на несколько чжанов.

Ло Шии присмотрелся. Оказывается, Отрешение от мыслей почувствовал, что хозяйке грозит смертельная опасность, сам вырвался из ножен и прилетел сюда. Не дожидаясь указаний девочки, меч напрямую атаковал Ни Маньтянь.

Та оказалась совершенно к этому не готовой. Она ощутила лишь, как холодный ветер ударил в лицо. От яростной силы меча кровь и ци разбушевались в ее груди. Ни Маньтянь медленно попятилась и чуть было с позором не упала прямо в море.

Зрители побледнели от страха. Ло Шии испытывал смешанные чувства. Он никак не ожидал, что девочка уже достигла состояния единения с мечом Отрешения от мыслей.

Хуа Цяньгу в полном недоумении посмотрела на внезапно выросший перед ней меч и горько усмехнулась. Алая кровь текла из ран. Ее меридианы цзин-май, сердце и легкие уже были сильно повреждены, а истинная ци полностью исчерпана. Если не найдется чудодейственного снадобья, ей просто не выжить.

Она невольно выронила Лазурный свод. Тот, утративший духовную силу и никем не управляемый, упал прямо в море. Отрешение от мыслей, продолжая гудеть, влетел в руку девочки, словно переживая о ее ранах.

Хуа Цяньгу, растрогавшись, нежно погладила клинок. Глаза ее светились глубокой благодарностью и умиротворением и вместе с тем выражали покорность судьбе.

Ни Маньтянь была в школе новенькой и видела Бай Цзыхуа только на важных церемониях, на которые он брал с собой меч Рассекающий иней, поэтому Отрешение от мыслей она не узнала. Но присутствующим здесь совершенствующимся и ее родителям этот меч был хорошо знаком. Толпа загудела.

Ни Маньтянь вновь атаковала с помощью техники двадцати четырех ударов ладонью[103] острова Пэнлай. Отрешение от мыслей излучал яркое сияние, покрывавшее Хуа Цяньгу. Ни Маньтянь ни на цунь не могла к ней приблизиться. Придя в ярость, она громко закричала:

– Прячешься за светом меча? Боишься вступить в бой? Лучше уж сразу признай поражение! – Она уже, видно, забыла о том, как недавно сама сражалась, выгодно пользуясь преимуществами Лазурного свода.

Окутанная свечением меча, Хуа Цяньгу всеми силами старалась отрегулировать дыхание, собирая остатки сил для последнего удара. Держа в руках Отрешение от мыслей, она вдруг вспомнила ту ночь, когда вместе с Владыкой кружилась на мече по воздуху. В голове то и дело возникал образ главы в белых развевающихся одеждах, его грациозная, незапятнанная мирской суетой фигура. Девочка вздохнула. Вмиг сознание ее полностью прояснилось, будто какая-то сила вот-вот готова была хлынуть изнутри.

Сердце спокойно, меч наготове. Цяньгу словно прогуливалась в небесной вышине, не чувствуя и не замечая ничего вокруг. Рука ее медленно вырисовывала техники, похожие на плывущие облака и текущую воду[104]. Но на удивление приемы эти не относились ни к искусству владения мечом школы Маошань, ни к технике Чанлю, а шли от сердца, придуманные в порыве вдохновения. Меч, подобно парящему дракону, чуть заметно трепетал в такт движениям ее танца.

Хуа Цяньгу почувствовала, будто внутрь нее попала капля, отделившаяся от чистого потока ауры меча, постепенно втекла в ее сердце и легкие и медленно разлилась по телу, заполнив меридианы цзин-май. В последний момент в ее