Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

Волнение переполняло ее сердце, мысли спутались в голове. Подобно летящему на огонь мотыльку, забыв обо всем, Хуа Цяньгу пошла к нему навстречу. Дрожа всем телом, она осторожно положила свою маленькую ручку в его ладонь и радостно опустилась на землю.

– Преклони колени, – по обыкновению холодно молвил Бай Цзыхуа.

Под таким взглядом любой охотно бы подчинился. Девочка тотчас упала на колени и медленно поклонилась ему в ноги, словно перед ней было управлявшее всем миром и ее судьбой божество.

Два крохотных колокольчика появились у нее перед носом.

– Младший! – закричал Мо Янь. В лице его не было ни кровинки. Он и представить себе не мог, что Бай Цзыхуа выберет эту малявку. Хоть он сам только что видел старания и силу Хуа Цяньгу, но даже ему была понятна дурная судьба девочки. Разве Бай Цзыхуа мог этого не знать?

– С этого дня эта девочка – моя ученица, – бесстрастно промолвил Бай Цзыхуа. Он говорил негромко, но все присутствующие четко расслышали каждое его слово, будто находились совсем близко.

Он не предоставил девочке никакого права выбора, даже пропустил этап с ароматными травами и сразу передал ей колокольчик. Все свидетели этого действа застыли пораженные, и лишь Шэн Сяомо улыбался, размахивая веером. С того самого момента, как на поле боя появился меч Отрешение от мыслей, он уже знал, что никаких состязаний не нужно – брат непременно возьмет в ученицы Хуа Цяньгу.

Задыхаясь от гнева, Мо Янь смотрел на Бай Цзыхуа, но тот ответил ему крайне решительным взглядом. Старший знал, что хоть Бай Цзыхуа обычно не любит интересоваться делами школы, но, если примет какое-то решение, даже ему не под силу будет это изменить. Мо Яню оставалось лишь недовольно взмахнуть рукавом.

Бай Цзыхуа взглянул на Ни Цяньвэня и толпу совершенствующихся, собравшихся вокруг:

– Господа, есть ли у кого-то возражения?

Ни Цяньвэнь, сжав кулаки, холодно ответил:

– Даже Отрешение от мыслей ей передали… Похоже, вы уже давно приняли решение. Какой был смысл в проведении Состязания мастеров меча? Однако это личное дело Чанлю. Владыка, вы вправе принять в ученики кого захотите. Разве наши возражения имеют какое-то значение?

Бай Цзыхуа кивнул:

– Разумеется, не имеют.

Шэн Сяомо разразился смехом: «Второй брат, прошу, не воспринимай все так серьезно, говоря столь неуместные вещи в самый ответственный момент!»

Хуа Цяньгу только теперь поняла, что произошло, но продолжала по-прежнему стоять на коленях, застыв в оцепенении. Ей казалось, будто бы она во сне.

Тан Бао кувыркалась от радости в ухе девочки. Чуть было не выкатившись наружу, она поспешила напомнить:

– Глупенькая Косточка, чего ты застыла? Скорей бери колокольчик!

Цяньгу тут же подняла обе руки над головой, приняла колокольчики и даже расплакалась от переполнявших ее чувств. Все это действительно не сон! Владыка правда захотел принять ее в ученицы! Но она ведь проиграла Ни Маньтянь… Девочку одолевали сомнения, но она понимала, что сейчас не время для вопросов.

Церемония принятия учеников продолжалась. Расстроенные Ло Шии и Цин Лю оставили попытки набирать себе учеников. Цин Шуй, посчитав, что ей предоставился удобный случай, тут же поспешила выйти вперед и преклонить колени перед Цин Лю. Он знал, что Цин Шуй – девочка смышленая и внимательная, поэтому, еще раз хорошенько подумав, принял ее.

Раз уж так сложилось и изменить ситуацию было невозможно, Мо Яню оставалось лишь попытаться спасти положение:

– Младший, Ни Маньтянь и Шо Фэн обладают прекрасными способностями. Почему бы тебе в этот раз не принять сразу трех сильнейших?

Услышав это, Ни Цяньвэнь обрадовался и посмотрел на Бай Цзыхуа.

Тот, не оставив им и малейшего шанса, сказал:

– В этой жизни у меня будет только один ученик.

Хуа Цяньгу задрожала всем телом. Она уже совсем не соображала. Ей придется вдребезги разбиться, чтобы отплатить за его доброту?

Лицо Ни Цяньвэня посинело от злости. У него и так был скверный характер, а теперь Бай Цзыхуа не сохранил ему и капли достоинства. Откинув рукав в сторону, он собрался на выход.

Мо Янь, поспешив преградить ему дорогу, произнес:

– У главы много дел. Боюсь, ему некогда будет обучать стольких учеников. Но такому таланту нельзя пропадать. Давайте я возьму Ни Маньтянь к себе.

Только сейчас выражение лица Ни Цяньвэня стало чуть более дружелюбным. Его дочь – драгоценная жемчужина на ладони[106], госпожа величественного острова Пэнлай, а не какая-то безродная девица! К чему было приводить ее в Чанлю терпеть подобные унижения?

В этот момент стоявшая внизу Ни Маньтянь внезапно вмешалась в разговор старших:

– Почтенный мастер, для меня было бы огромной честью стать вашей ученицей. Но вы денно и нощно трудитесь в поте лица на благо школы. Что, если я поклонюсь старшему Шии? Пусть он обучает меня вместо вас. Это возможно?

От этих слов Ло Шии, Ни Цяньвэнь и все присутствующие остолбенели. Если Ни Маньтянь так сделает, Почтенный мастер станет для нее дедом-наставником, а Хуа Цяньгу окажется выше нее по старшинству.

Мо Янь кивнул, а потом с вопросом посмотрел на Ни Цяньвэня. Тот не знал, какие у дочери намерения. Но она сама предложила это, да еще и перед лицом трех досточтимых, поэтому он чуть заметно кивнул в знак согласия.

Ло Шии, однако, забеспокоился. Это ведь он ученика принимает, так почему ему никакого права выбора не предоставили? Даже мнения его не спросили! Пусть Ни Маньтянь была девочкой своевольной и избалованной, но все-таки обладала большим потенциалом… Поразмыслив, Ло Шии все же согласился. Только вот после этого Тан Бао сильно на него разозлилась и еще долго отказывалась с ним разговаривать.

На том и порешили. Ни Маньтянь и Шо Фэн вместе стали учениками Ло Шии. И вот пришло время церемонии поклонения наставнику.

Поскольку течения внутри школы отличались друг от друга, то в прежние времена настоящее поклонение наставнику проходило уже после завершения ритуала. Но в этом году ученика принимал глава, поэтому церемония выглядела торжественно.

Хуа Цяньгу стояла на коленях перед жертвенником. С каждым ударом колокола ее сознание все больше прояснялось.

Бай Цзыхуа брызнул на нее несколько капель из серебряной чаши, которую держал в руке, потом поменял ее на золотую, взяв у прислуживающего на церемонии ученика, и снова обрызгал девочку водой. Затем он окропил Хуа Цяньгу каплями из стеклянной чаши. Но если с первыми чашами все прошло гладко, то от брызг из последней девочка внезапно съежилась и задрожала.

Она сразу поняла, что в чашах