Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

У девочки, казалось, сердце в пятки ушло. Хоть она и прекрасно знала, что этого не случится, но все же боялась, что его далекая, еле различимая фигура случайно упадет.

– Приветствую, Владыка. – Хуа Цяньгу опустилась на колени и поклонилась.

– Теперь нужно обращаться «наставник».

Бай Цзыхуа, опустив голову, посмотрел на нее. Сказал он это ровным и размеренным голосом. Слова, казалось, были невероятно просты, но девочка вдруг засомневалась, не эхо ли она услышала.

Она покраснела.

– Приветствую, наставник.

Тот кивнул:

– Знаю, у тебя много вопросов. Я совершенствуюсь уже тысячи лет и всегда жил в одиночестве, поэтому с людьми общаться не привык. Если тебе что-то непонятно, просто спроси у меня. И в будущем поступай так же.

Девочка промямлила:

– Владыка, почему вы приняли меня в ученицы? Я же проиграла и нарушила наше с вами соглашение…

Бай Цзыхуа ответил:

– Я тогда сказал лишь, что тебе нужно порадовать меня, но не говорил, что ты непременно должна занять первое место. Того, чего ты достигла за этот год, более чем достаточно.

Она хотела было спросить про случай с Отрешением от мыслей, прилетевшим к ней во время поединка, но не знала, с чего начать, поэтому передумала и задала другой вопрос:

– Нас… наставник, а где Тан Бао? Ей нельзя жить со мной во Дворце Бесчувствия?

– Ты потеряла сознание от тяжелых ран, я принес тебя сюда подлечиться. После ты три дня лежала в беспамятстве, поэтому Тан Бао вернулась в палаты Хай за твоей одеждой и вещами. С этого дня будешь жить во Дворце Бесчувствия.

– А где Юнь Инь с остальными? Уже вернулись?

– Они не знали, когда ты очнешься. Убедившись, что ты вне опасности, ученики школы Маошань поспешили в путь.

Хуа Цяньгу не понимала, почему по-прежнему так волнуется перед Бай Цзыхуа. Не придумав, что еще спросить, она указала на огромный водопад на другой стороне, непрерывным потоком низвергающийся на Чанлю, подобно Млечному Пути, что с Девятого неба срывается вниз[108], и сказала:

– Наставник, совершенно очевидно, что три Дворца парят в облаках. Так откуда в них столько неисчерпаемой воды? – Этот вопрос мучил ее с того самого момента, когда она впервые попала в Чанлю.

– В каждом из трех Дворцов стоит статуя – воплощение древнего божественного зверя, долгие годы извергающее три вида священной воды. Разнообразные камни необычной формы на горных хребтах трех островов способны собирать дождевые облака. Потоки сливаются в один, обрушиваются на гору Чанлю и образуют пруд Трех Жизней. Водяной пар от моря поднимается наверх и превращается в облака. И так по кругу. Что до того, почему на протяжении тысячелетий священная вода непрерывно течет из пастей трех зверей, это никому не ведомо.

Девочка понимающе закивала.

– Тан Бао уже почти изучила обстановку. Когда вернется, сможет тебе все здесь показать. Во Дворце Бесчувствия нет никаких запретных мест. Кроме нас с тобой, здесь больше никто не живет. Незачем ограничивать себя так, как раньше. Ходи везде, где хочешь. Не надо во всем у меня разрешения испрашивать.

– Я поняла.

Поглядев в сторону горы Чанлю, Бай Цзыхуа вдруг спросил:

– Сяо-Гу, что ты видишь отсюда?

Девочка подошла к краю. От сильного порыва ветра она чуть не взлетела.

– Наставник, простите мою бестолковость. Я вижу гору Чанлю и практикующихся учеников.

– Гора Чанлю или Дворец Бесчувствия у нас перед глазами, все это – лишь малая часть, которая открывается нашему взору. Совершенствующиеся же должны хранить в своем сердце все сущее. Сияющие солнце и луна, бескрайние горы и моря, все живые существа находятся под моей защитой. В будущем и тебе нужно будет оберегать это и относиться ко всему с чуткостью и снисходительностью. Понимаешь?

– Понимаю. Обещаю приложить все усилия! – Хуа Цяньгу осознала скрывающийся в его словах смысл и вдруг почувствовала, как весь мир развернулся у нее перед глазами. Казалось, не осталось ни одного недоступного взгляду уголка и ни одного звука, который она не могла расслышать. Девочка с высоты взирала на все сущее подобно божеству, наблюдала за тем, как в мире смертных люди рождаются и умирают, а цветы распускаются и увядают.

Но это вызывало невероятно холодное чувство одиночества… Такой видит наставник гору Чанлю и таким предстает перед ним мир?

Посмотрев в по-прежнему безжизненные и полные безразличия глаза Бай Цзыхуа, девочка внезапно почувствовала, что стала намного лучше понимать его.

Она улыбнулась про себя. «Наставник, с этого момента Сяо-Гу всегда будет рядом с вами. Вы теперь не одиноки».

Наступил вечер, а Тан Бао так и не вернулась. Хуа Цяньгу носилась туда-сюда по Дворцу Бесчувствия, переворачивая все вверх дном и негодуя в глубине души. Наверняка опять играется с Ло Шии и забыла о возвращении!

«Тут нет, и там нет. Почему нигде нет?»

Хуа Цяньгу уже все обыскала, кроме спальни и комнаты уединения наставника.

Встревожившись из-за громких звуков, Бай Цзыхуа вышел из комнаты.

– Что ищешь?

– Наставник, я проголодалась. Ищу чего-нибудь съестного, – виновато опустила голову девочка.

Бай Цзыхуа посмотрел на нее широко раскрытыми от изумления глазами. Долгое время он молчал, не сразу сообразив, о чем идет речь.

Хуа Цяньгу стояла с кислой миной на лице. Она и правда очень проголодалась. Если сейчас не съест ничего, точно с голоду помрет.

Поразмыслив, Бай Цзыхуа понял, что, оказывается, по глупости совершенно забыл об одном важном моменте.

– Во Дворце Бесчувствия нет еды.

– А? Что? – Хуа Цяньгу вытаращила глаза. «Как это – нет еды?»

– Раньше я жил здесь один, поэтому никогда не задумывался о подобном.

Девочку только теперь осенило: наставник уже обрел бессмертное тело, и ему пища не нужна. А она состоит из плоти и костей и без еды обойтись не может. К тому же раны еще не зажили. Ей нужны силы!

– Потом можешь каждый день спускаться за едой в палаты Хай.

А? Она же такая прожорливая! И раны еще не затянулись. Если каждый день будет летать туда-сюда, умрет от изнеможения!

– Наставник, а я могу принести все сюда и здесь еду приготовить?

Бай Цзыхуа, снова застыв на мгновение, кивнул:

– Можешь.

– Замечательно! Тогда я сейчас же пойду поищу съестного, заодно и Тан Бао с собой прихвачу!.. – Воодушевившись, девочка уже рванула было наружу, но ее остановил оклик:

– Постой.

Хуа Цяньгу послушно замерла и, обернувшись, посмотрела на наставника. Тот подошел к ней, присел на корточки, тонкими белыми пальцами потянулся к ее груди, отвязал колокольчик,