Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

href="ch2.xhtml#id125">[110] оказались невероятно четкими и детальными, Хуа Цяньгу даже могла ощущать их аромат. Процесс изготовления снадобий шаг за шагом показывал совершенномудрый, как и расположение меридианов цзин-май и акупунктурных точек, кровавое анатомическое вскрытие тела и многое другое. Скучные моменты Хуа Цяньгу просто запоминала, а интересные вещи, такие как искусство перемены облика с помощью аромата или четыре занятия ученого – цинь, сянци, каллиграфию и живопись, старательно изучала.

Она и подумать не могла, что в мире есть столько всего интересного, а учеба может быть такой легкой и занимательной! Наставник лишь периодически напоминал ей про крайний срок, а в остальном никаких ограничений не устанавливал. Во Дворце Бесчувствия больше никого не было, и девочке не приходилось переживать об условностях. Никогда еще она не чувствовала себя так свободно.

Шесть миров, Небо и Земля, мироздание, звезды, горы и реки, потоки, бесшумно текущее миллионы лет время и даже крошечная песчинка представали перед ее взором грандиозными картинами. Девочка еще не могла видеть насквозь сокровенные истины и глубину великой мудрости, но уже начала понимать истинное и ложное, видеть суть вещей.

В последующие дни Хуа Цяньгу, словно помешанная, полностью погрузилась в учебу, расставаясь с книгами только на время еды. Даже сон казался ей непозволительной роскошью, поэтому частенько, уставшая до изнеможения, она засыпала с книгой в руках, где придется. А потом бедняге Тан Бао приходилось изо всех сил тащить обратно ее огромное тело.

Гусеничка тоже пару раз из любопытства хотела почитать несколько книг, тем более что Хуа Цяньгу их даже не закрывала, и она могла заглянуть туда в любое время. Но Тан Бао понимала, что не относится к школе Чанлю, а является духовным питомцем из терема Тлеющих тайн. Большинство своих знаний она получала оттуда, так кто знает, может, и туда от нее много чего передается?

«Свод семи томов» – величайшее сокровище горы Чанлю, включающее в себя информацию почти обо всем живом во вселенной. Честно говоря, для духовной гусенички это было небывалым искушением. Возможно, Бай Цзыхуа не позволил Косточке давать ей книги из-за принадлежности терему Тлеющих тайн. Ради Косточки Тан Бао, разумеется, пришлось смириться с этим.

Дни во Дворце Бесчувствия проходили легко и буднично. Хуа Цяньгу все время предавалась чтению. Тан Бао же от скуки выходила поразвлечься, а потом рассказывала ей интересные истории про Ло Шии, Цин Шуй и других обитателей горы Чанлю. По возвращении она приносила Хуа Цяньгу различные продукты, из которых девочка готовила много вкусного по кулинарной книге, еще и нагружала гусеничку едой, чтобы та отнесла Цин Шуй.

Поскольку другим ученикам не разрешалось приходить в три Дворца, а сама Хуа Цяньгу каждый день была занята, только через месяц ей удалось навестить друзей во дворике, где жил Цин Лю. Там собрались вместе Цин Шуй, Ло Шии, Хо Си, У Цинло и даже Шо Фэн. Они пришли специально ради того, чтобы оценить кулинарное мастерство Хуа Цяньгу. Все сидели вместе, пели песни с чашками вина в руке и весело проводили время.

А во Дворце Бесчувствия было чересчур пусто. Бай Цзыхуа большую часть времени пребывал в уединении на острове, а кроме церемонии приветствия по утрам наставнику и ученице почти не о чем было разговаривать. Порой доходило даже до того, что Хуа Цяньгу и Владыка полмесяца могли не видеться друг с другом.

Девочке часто казалось, что она одна-одинешенька живет в этом пустынном огромном Дворце. Жуть какая! Иногда ей очень хотелось встретиться с наставником, но Хуа Цяньгу знала, что Бай Цзыхуа привык к одиночеству, и боялась нарушить его покой, поэтому редко приходила к нему без дела.

Что касается Бай Цзыхуа, хоть никто его не беспокоил, но дни проходили все же не в такой мертвой тишине, как раньше.

Время от времени, наблюдая за Хуа Цяньгу с помощью техники созерцания сокрытого, он замечал, как она порой то беззаботно лежит на лужайке, читая книгу и хихикая, то, управляя мечом, резвится в воздухе с бабочками и птицами. Иногда ученица практиковалась с мечом по книге под персиковым деревом или, суетясь на кухне, разбивала миски и чашки, а потом, словно совершив очередной проступок, тайком чинила их, пользуясь заклинанием восстановления, чтобы потом снова разбить. Порой девочка, наблюдая за звездами на небе, разговаривала сама с собой или же спорила с Тан Бао и играла. В иной раз она старалась заснуть на ледяной кровати, но спустя один-два больших часа вновь скатывалась на пол. Даже в те моменты, когда Бай Цзыхуа не чувствовал, где его юная ученица находится и чем занимается, все равно постоянно слышал, как она бегает туда-сюда, весело звеня колокольчиком на поясе. Если же Хуа Цяньгу долго не видела его или не знала, во Дворце ли он, то с беспокойством кричала во все горло: «Наставник! Наставник!..»

Бай Цзыхуа никогда не брал учеников, поэтому он не знал, как их обучать, тем более такую маленькую девчушку. Хотя с их первой встречи прошло довольно много времени, она все же немного боялась его. Потом, пожив с ним вместе, Хуа Цяньгу поняла, что он довольно требовательный, но совсем не строгий. В ее словах и взгляде появилось больше детской нежности по отношению к нему как к представителю старшего поколения.

– Наставник! Наставник!..

Вновь услышав знакомый возглас, Бай Цзыхуа, вздохнув, покачал головой:

– Я в павильоне Мечей.

Через некоторое время, задыхаясь и чуть не падая, в помещение вбежала Хуа Цяньгу с небольшой чашечкой в руках.

– Не торопись, пол скользкий. Столько раз падала, а до сих пор не усвоила. И еще, пока внутренние травмы[111] не зажили, нельзя использовать истинную ци. В техниках меча тебе достаточно выучить движения. Не надо прикладывать силу.

– Наставник, откуда вы все знаете? – Уловив суть дела, Хуа Цяньгу захихикала. Только что в комнате она изучала прием, воспользовалась истинной ци, поскользнулась и упала так, что зад заболел.

– Что на этот раз? – Бай Цзыхуа посмотрел на чашку в ее руках, издалека почувствовав аромат. И чего это она в последнее время так кулинарной книгой заинтересовалась? Всякий раз, успешно приготовив что-нибудь, приносит ему на пробу.

– Это называется «Пьянящий хрустальный лотос»! – Девочка подняла крышку. Из чашки повеяло легкой морозной прохладой. Внутри лежал нежный румяный цветок лотоса изумительной красоты, прозрачный и переливающийся на свету. Лепестки его покрывала ледяная корка. Пьянящий аромат вина разлетался по комнате. Стекающие с кончиков лепестков капли напоминали слезы красавицы. – Ну как вам, наставник?

Взглянув на ее сияющее от радости лицо, Бай