Большой игрок 1 - Эрли Моури

— Что «это»? — она хитровато посмотрела на меня, ее глаза смеялись.

— То «это»… — я приподнял ее юбку и сунул ладонь между ее сведенных бедер.

Булгова лишь сильнее сжала ножки, не давая мне слишком много воли, но и не выражая возмущения.

— Ну, говори! — потребовал я. — Делала? — моя рука, теряя остатки скромности, скользнула выше. Добралась до ткани, успевшей уже увлажниться.

— Барин сам все поймет, — зажмурив глаза отозвалась моя милая служанка.

— Хочешь поиграть в тайну? — я тихо потянул платье ниже. Еще ниже с большим усилием. Пока ее крупная грудь не отказалось на свободе, тяжко покачиваясь, маня большими розовыми сосками.

— Да… — прошептала Елизавета Степановна, не поднимая подрагивающих век. И позволяя моим рукам все больше, спросила: — А барин делал?

— Сама сейчас все поймешь, — рассмеялся я, возвращая Булговой ее же интригу и торопливо, стаскивая с нее остатки одежды.

Без платья и бюстгальтера, Лиза была еще той пампушечкой — этакая возмутительная Даная Рембрандта. Не знаю, как с ней в дальнейшем обойдется возраст этак лет через 15, но сейчас ее тело меня дразнило — я желал ее не только съесть. И боец мой тут же подтвердил нахлынувшие ощущения. Нагло и красно он выскочил между пол халата.

Лиза, конечно, заметила его явление и осторожно коснулась тверди пухлой ладошкой, потом с нежностью сжала, стыдливо отводя взгляд. Еще несколько мгновений, я позволил служанке поиграть им, затем подхватил на руки и возложил на кровать.

— Ну, барин… Маменька… Дверь заперта? — отползая к подушкам, она с опаской глянула на дверь. — Если что, я в шифоньер! — решила она, и мне показалось, что у Лизы уже имелся такой опыт. Причем точно не с прежним Сашей Рублевым — с Рублевым у них вряд ли зашло дальше, чем теплые взгляды и пара невинных поцелуев.

— Можешь и под кровать, — хохотнул я, грозно приближаясь к ней на четвереньках.

Она подалась ко мне, обняла и целуя в шею, шепнула:

— Я иногда кричу. Маменька не услышит отсюда?

— Не услышит, — ответил я, хотя сам не имел такой уверенности: Марфа Егоровна обычно спала в тесной комнате возле столовой, но иногда на диване в гостиной.

Я навис над служанкой, приблизил свои губы к ее, возложив ладонь на ее животик. Он тут же дрогнул, нервно сжался, а Лиза обняла меня, привлекая к себе.

* * *

Далее следует сцена 18+.

Я ее убрал из этой книги, чтобы не включать на нее возрастной ценз — причины связаны с Яндекс-рекламой и я их объяснял ранее.

Эту сцену можно прочитать в отдельной короткой книжице (найдете ее в этом же цикле — называется «Сцены 18+» — она бесплатная) или в моем блоге на Бусти — там больше артов.

* * *

Лиза ушла среди ночи. Хотя она старалась не разбудить меня и очень тихо выбралась из-под одеяла, я почувствовал и вновь погрузился в сон. Проснулся, когда стрелки часов показывали без двадцати семь. Тут же вскочил, беззвучно выругавшись. Ведь я рассчитывал встать в шесть — надеялся на внутренних будильник, который редко подводил в прошлой жизни. Теперь требовалось поторопиться, потому как к семи тридцати за мной обязался заехать Сбруев. Получалось, что на утренний тренинг, душ и завтрак у меня менее пятидесяти минут.

Первой мыслью было отказаться от завтрака. Да, можно перекусить где-нибудь по пути, когда я решу главный вопрос — финансовый. Мне сейчас край как надо занять где-то тысячи три. Хотя бы на неделю, лучше на две. Я надеялся, что через неделю цена на мыло взлетит если не до максимума, то хотя бы до приемлемой для меня величины. Тогда я смогу вернуть вложенные средства с большой маржой. Разумеется, мой опыт в этих вопросах был близок к нулю. Что ж все мы когда-то делам что-то первый раз: иногда большие глупости, иногда вещи полезные. И уж если я пустился в незнакомую игру, важно не только не проиграть, но и суметь извлечь из нее важные уроки.

От утренней тренировки я не отказался — ведь в ней не только забота о новом теле, но и подготовка к дуэли. Уж ее я обязан выиграть, потому как в ней ставка может равняться самой жизни. В боях я участвовал много раз, и давно прошел тот этап, когда терзаешься страхами да волнениями. Но здоровую настороженность даже перед самым простым боем я всегда носил с собой.

Тренинг я провел в ускоренном режиме, пропустив необязательные упражнения. Немного помучил себя «Дергунчиком». Очень похоже, от него имелся толк: я чувствовал больше силы и выносливости в мышцах. Привычные для меня упражнения не могли дать такого эффекта всего за пару дней, даже за неделю вряд ли при огромных стараниях и правильном питании. А раз так, то приходилось признать — магия Весера имеет большую пользу.

Выбежав из ванной, я наспех обтерся, отбросил полотенце и запрыгнул в брюки — новые, купленные ровно вчера. Примерил перед зеркалом сорочку, подняв воротник, нацепил бордовый аскот. Вообще, мой внешний вид никогда не был для меня чем-то важным — чай не девица. Но сегодняшнее утро сулило встречи с людьми, на которых важно произвести здоровое впечатление. И если я пока не могу выглядеть респектабельно, то нужно хотя бы одеться со вкусом.

Удачи и доброго дня, Большой Игрок, сказал я себе и подмигнул отражению в зеркале рядом с шифоньером.

Спустившись в столовую, я обнаружил, что Сбруев у нас и лениво потягивает чаек на диване, а возле него вьется Марфа Егоровна. Они приветствовали меня как барина, и я пожелал им доброго утра. Скрипнул старым стулом, устроившись за столом. Тут же из кухни выглянула Лиза, румяная, и, кажется, очень счастливая. А во мне это ее розовое счастье породило вопрос, над котором я к своему стыду, ни разу не задумывался: «А дальше что?». Вот что дальше? Буду я с ней также кувыркаться ночами в постели, и эта милая, ласковая кошечка станет все больше прикипать ко мне душой, да и телом. Ведь жениться я на ней не женюсь. При всем обаянии Лизы, ее милой внешности и доброте, она — не тот тип женщины, с которой я бы хотел строить серьезные отношения.

Дело здесь вовсе не в том, что мы разного статуса и сословий — мне на это плевать, по крайней мере пока. Но дело в том, что мне нужна совсем другая женщина.