Гость из будущего. Том 5 - Владислав Викторович Порошин

— Если мы серьёзная мировая держава, то играть в плевки с кем бы то ни было — это стыдно и несолидно, — пробормотал я, всё ещё не понимая, чего Шелепин хочет от меня? Я эти деньги на кино не брал, тем более их не давал. С меня-то какой спрос?

— Вот именно, что не солидно! — генеральный секретарь топнул ногой. — Теперь эти 60 миллионов твоя проблема. Делай, что хочешь, но деньги в казну вернуться должны. Ты не представляешь как народ живёт в регионах. Жуткая нищета. Нищета!

— Почему не представляю? — проворчал я, находясь в шоковом состоянии. — Я родился не с золотой ложкой во рту. Только 60 миллионов рублей — это для меня гигантская сумма. Деньги ушли на съёмочный процесс, «Война и мир» находится в стадии монтажа. В обратную сторону историю уже не открутить.

— Чего? — хмыкнул Шелепин. — Ты — молодой парень, и мозги твои быстро соображают. Мы твой детектив продали в Италию, в Швецию, ФРГ, Францию, Испанию и Португалию. А снял ты его за… эээ… за… — генсек вытащил какой-то блокнотик, полистал его и добавил, — за 175 тысяч рублей. За 60 миллионов можно было бы снять 300 таких детективов. И каждый бы принёс в казну по 15 миллионов рублей минимум. Кстати, весной начнёшь снимать вторую серию «Тайн следствия». И это приказ. Чай будешь? — улыбнулся Александр Шелепин, посчитав что 60 миллионов я ему как фокусник сейчас выложу на блюдечке с голубой каёмочкой.

— Нет, — буркнул я. — Чтобы большую часть денег за «Войну и мир» вернуть государству нужны будут серьёзные перестановки. Вы готовы на них пойти?

— Смотря на какие? — захихикал генеральный секретарь.

После чего он позвонил в колокольчик и распорядился принести бутерброды кофе и чай. Затем Шелепин уютно развалился в другом кресле, напротив меня, и спросил:

— Ну давай, рассказывай — кого нужно переставить с места на место?

«Кого-кого? — прошипел я про себя. — Сам пока не знаю кого. Но Сурина с „Мосфильма“ нужно убрать. Он мне работать не даст. Да и Фурцеву пора отправить почётным послом в какую-нибудь развивающуюся страну. Пусть там развивает культурные связи. А руководить нашей великой культурой, прежде всего, должен человек генетически культурный».

— А если поступить так? — произнёс я вслух, ибо у меня появилась замечательная идея.

— Ну-ну?

— «Войну и мир», которая длится шесть с половиной часов в кинотеатре никто смотреть не будет, — сказал я. — Значит её надо перемонтировать. Есть у нас один умелец, который может всё.

— Не тяни, — рыкнул Шелепин и взял в руки блокнот и карандаш.

— Режиссёром монтажа на «Войну и мир» нужно назначить кинорежиссёра Владимира Басова. Пусть он сделает два часа классного динамичного кино, выбросив в корзину бальные танцы, тухлые посиделки дворян и прочую чепуху. — От возбуждения я даже встал с кресла. — Хотя нет. Не надо в корзину. Мы смонтируем два варианта. Первый — «Война и мир» 2-часовая на «Оскар» и для проката в США и в других странах мира. Второй вариант — телевизионная многосерийная версия с балами, красавицами, юнкерами и хрустом французской булки. Мы её тоже продадим в несколько стран мира.

— Допустим, — усмехнулся генсек, которому кажется идея понравилась. — А что прикажешь делать с Бондарчуком?

— Сергея Фёдоровича надо наградить, труд им был проведён колоссальный, — кивнул я. — И назначить директором «Мосфильма». И наконец, товарища Фурцеву, пора послать послом куда-нибудь за бугор.

— И кто же будет руководить культурой? Ты что ли? — захохотал Шелепин. — Молод ещё. У тебя молоко на губах не обсохло!

— На этом посту нужна мировая величина, — пробормотал я, вспоминая кто у нас в СССР пользуется мировым авторитетом. — Вспомнил! — рявкнул я, напугав генсека. — Извините. Нам нужен на этом посту дирижёр симфонического оркестра, товарищ Мравинский. Не помню имя отчества. Его же знает весь мир. Между прочим, лауреат Ленинской премии. Правда он из дворян. Но я думаю, что это даже к лучшему. Пусть капиталисты видят, что у нас в стране царит самая настоящая демократия.

— И что, тогда 60 миллионов вернуться в казну государства? — хитро усмехнулся Шелепин.

— 30 миллионов отобьём наверняка, — пообещал я. — Остальной долг погасим доходами с моих «Звёздных войн». «Звёздные войны» — это золотая жила, Александр Николаевич.

В этот момент в комнату внесли на подносе бутерброды с красной рыбой, две чашки кофе, минеральную воду и чайничек с чаем.

— Красиво излагаешь, — по-доброму проворчал генсек, когда официант закрыл дверь с той стороны. — Кстати, у меня есть для тебя небольшой сюрприз. — Шелепин вытащил из вазочки, что стояла на полке книжного шкафа, ключи и протянул их мне. — Мы недавно за взятки посадили одну высокопоставленную сволочь. Теперь его квартира на Котельнической небрежной принадлежит тебе.

Приняв ключи от элитной советской недвижимости из рук генерального секретаря, я буквально остолбенел. Я, конечно, надеялся на премии и зарубежные поездки и планировал со временем купить кооперативную квартиру. Но того, что мне достанется квартира в элитной многоэтажке, совершенно не ожидал. Хотя этот подарок был со смыслом. Пока я служу персонально товарищу генсеку, могу пользоваться. А как только ветер перемен подует в другую сторону, то посадят за взятки и прощай элитная недвижимость навсегда.

— Что, рад?

— Нужно посмотреть в каком состоянии жилплощадь? — усмехнулся я. — В целости ли паркет?

— Ну ты и наглец, — загоготал Александр Шелепин.

Глава 20

Вечером в ресторане гостиницы «Юность», как это не звучит банально, было не протолкнуться. Администрация вновь продала билетов больше, чем было посадочных мест. Поэтому с первой же композиции, «Мы к вам заехали на час», народ заполонил танцевальное пространство перед сценой и дёргался в такт под каждую новую мелодию. И с одной стороны радовало, что на концерт пришло много молодёжи, а с другой некоторые молоденькие девчонки вели себя не совсем адекватно. Как только я подходил с микрофоном к краю высокой сцены, они беззастенчиво трогали меня за щиколотки. И несколько сотрудников милиции, которые дежурили этим субботним вечером в гостинице, ничего поделать не могли. Поэтому ближе к середине концерта я просто