Гость из будущего. Том 5 - Владислав Викторович Порошин

в пятницу, а в выходные меня уже ждали в Горьком на концерте «Поющих гитар». А Высоцкий из-за занятости в театре на Таганке не мог участвовать в пятницу и в воскресенье. Кроме того, нам требовалось хотя бы раз отрепетировать саму творческую программу — раскидать музыкальные и юмористические номера, добавить несколько весёлых историй со съёмочной площадки и включить парочку серьёзных драматических миниатюр. Ибо зритель для полной гаммы чувств во время представления должен и посмеяться, и поплакать. В общем, оргвопросов было предостаточно, а времени на подготовку крайне мало.

— Саша Пороховщиков и Женя Стеблов тоже хотят участвовать, — сказала Марианна, когда я зашёл за ширму, где находился наш столик.

— Вот на воскресенье их и запишем, — обрадовался Кочарян, делая пометки в блокноте. — Высоцкий и Феллини у нас убывают, а эти товарищи прибывают. Замечательно.

— Настя тоже хочет участвовать, — напомнила Вертинская о своей младшей сестре. — Но она не хочет работать в одно время, кхе, с Феллини, — Марианна кивнула в мою сторону.

Я же в этот момент налил себе минералки и вилкой ухватил несколько долек порезанного яблока, решив, что витамины и клетчатка мне не помешают.

— Настюшку мы записываем на субботу и ещё на воскресенье, — ухмыльнулся Левон Суренович. — Теперь что касается графика, — сказал он, обведя своим тяжёлым взглядом всех собравшихся. — В четверг, в пятницу и в субботу у нас по два концерта. Запоминайте, а лучше куда-нибудь запишите. Первый с 18-и 30-и, второй с 20-и 50-и. В воскресенье сразу три выступления с 14 ноль-ноль, с 17 ноль-ноль и с 20-и ноль-ноль. Просьба не опаздывать и держать себя в надлежащей форме. Это прежде всего касается тебя, Вова, — Кочарян посмотрел на Трещалова.

— Я в завязке, — соврал актёр, который за этот час, пока я прыгал на сцене, уже уговорил полбутылки красного креплёного вина. Хотя для его здорового организма такой объём был как слону дробина.

— Неужели мы на одной сцене в одном районе Москвы соберём полный зал девять раз подряд? — засомневался я.

— Хороший вопрос, — крякнул Кочарян. — Завтра я его порешаю, созвонюсь с нужными людьми. Согласен, что творческая встреча в одном районе — это перебор. Лучше всего выступать каждый день в новом ДК.

— Ещё бы знать, с чем выступать, — хохотнул Крамаров. — Вот у меня, например есть два юмористических номера. Высоцкий может на гитаре сбацать. Феллини у нас вообще всё может. А что будут делать остальные?

— Ты за нас с Лёвкой не волнуйся! — рыкнул Трещалов, приобняв Льва Прыгунова. — Мы своё дело знаем.

— Да знаю, как вы знаете, — отмахнулся Крамаров.

— Много ты знаешь? — снова прорычал Трещалов. — Да мы когда на съёмки ездили в поездах такие концерты закатывали — мама не горюй.

— Тишина на съёмочной площадке! — пророкотал я. — Савка прав. Давайте обойдёмся без «паровозных концертов». Нужно собраться в спокойной рабочей обстановке и расписать всю программу. А то люди придут, заплатят по два рубля за билет, а мы будем рассказывать о том, как Трещалова чуть было не женили в Узбекистане.

— И про пересадку кожи с попы на лицо вместе с «галстучком»! — хмыкнул Олег Видов, и вся компания дружно загоготала.

— Идите вы в пень, — наиграно обиделся балагур Владимир.

— Ладно, вы пока веселитесь, а я пошёл на второе отделение, — сказал я от смеха размазывая слёзы по лицу.

— И всё-таки ты не хороший человек, — проворчал Кочарян.

— Это ещё почему? — буркнул я, допив минералку.

— Квартиру получил, а на новоселье не позвал, — хитро улыбнулся Левон Суренович.

— Спокойно, товарищи, я пока эту квартиру в глаза не видел, может там руины какие-нибудь, может её соседи водой залили, — смутился я. — Ну а если там всё нормально, то жду вас в понедельник вечером. Кстати, там и обсудим — кому петь, кому плясать, а кому сказки сказывать.

Затем я встал из-за стола и снова направился в переполненный зал. Кстати, известие о моей элитной квартире не всем пришлось по душе. Крамаров, Видов и Прыгунов заметно приуныли. Ибо кино делали вместе, а элитной жилплощадью наградили только меня. Однако я уверил актёров, что всё не так грустно и печально. И уже на следующий год недалеко от «Мосфильма» запланировано строительство двух 9-этажек специально для творческих работников, чтобы снималось больше хороших и качественных кинолент. «И вы, мои верные кунаки, первые в очереди на заселение», — пообещал я парням. А вот Марианна Вертинская неожиданному подарку от партии и правительства обрадовалась так, словно эту квартиру дали не мне, а нам двоим.

«Час от часу не легче, — пробурчал я про себя, — теперь разрулить вопрос с Нонной и Марианной станет ещё сложнее. Сейчас, пока большинство советских граждан живёт в бараках и коммуналках, элитная квартира в высотке на Котельнической — это как особняк на Рублёвском шоссе в нулевые годы века грядущего. Из-за такой квартиры люди на многое способны. Как бы чего не вы…».

Я не успел закончить свою мысль, как у меня попросили автограф. Одна барышня протянула календарик с афишей «Тайн следствия», и я без вопросов поставил размашистую закорючку. Далее я расписался для другой её подруги. Потом ещё для кого-то, затем ещё. Так незаметно ко мне выстроилась целая очередь желающих получить автограф. Я глянул на часы — до начала второго отделения оставалось ещё полторы минуты, и, тяжело вздохнув, принялся подписывать календарики, открытки и фотографии актёров из моего же детектива.

И вдруг я поднял голову и застыл как вкопанный. На меня смотрел маньяк и убийца, который погиб во время задержания несколько недель назад. Он стоял в пятнадцати метрах от меня и спокойно улыбался. Я чётко разглядел его мясистые губы, большие уши и холодные равнодушные глаза.

— И мне распишитесь, пожалуйста, — донёсся до меня женский голос.

Я встряхнул головой, и маньяк мгновенно превратился в самого обычного мужчину, совершенно на него не похожего. Его лицо просто исчезло, словно наваждение. После чего я подписал ещё несколько открыток и поспешил на сценическую площадку, где музыканты местного ансамбля уже подключали к усилителям свои гитары. Около сцены я ещё раз оглянулся. И снова среди толпы заметил лицо того самого маньяка и убийцы. Но на сей раз я не стал паниковать. Я помотал головой,