Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 11 - Сергей Алексеевич Евтушенко

— Установим… смены?

— Без нужды. Сквозь эту защиту не проберётся ни дух прошлого… ни гончая пустоты.

Кулина обняла меня и тесно прижалась, поразительно сочетая в себе лучшие стороны из живой девушки и водяного матраса. Для разнообразия, я заснул почти моментально, провалившись в темноту и пребывая в ней столько, сколько было нужно.

— Мы не можем прямиком отправиться к Мастеру? Когда он там исчез, восемь тысяч лет назад?

— Примерно так. Но мы не знаем, было ли его исчезновение связано с Полуночью.

— А мы ограничены её областью?

— Возможно, удастся заглянуть и в другие вечные замки. Но пока остаётся лишь погружаться, и надеяться, что один из якорей будет связан с нашей целью.

Погружение в прошлое в самом деле напоминало спуск в морские глубины, только вместо сопротивления воды нас ждало сопротивление времени. Ритуал позволил сосредоточить возможности башни Вечности, превратив лабораторию в эдакий батискаф, способный достичь впечатляющих глубин. Только вот спуск планировался слишком быстрый, чтобы спокойно затормозить когда душе угодно — либо так, либо не доберёшься ниже определённой планки.

«Якорями» Асфар назвал ключевые моменты в истории, на которые Полночь реагировала особенно бурно. В них-то как раз и можно было остановиться, не перенапрягая сложное заклятие. В теории, исчезновение или, тем более, смерть Мастера попадало под эту категорию. Я всё ещё не понимал, как он смог связаться со мной, исчезнув для остального мира, но от строителя вечных замков стоило ожидать и не таких достижений.

Сфокусироваться. Настроиться на течение времени. Довериться Знаку.

Изъявить свою волю.

Я никогда не видел Полночь настолько… целой. Ни единой отсутствующей башни, ни единой трещины в стене. Её камни сияли в лунном свете, словно отполированные, ещё немного — и на них будет больно смотреть, как на Полдень в яркий солнечный день.

Но это было не единственное отличие от того замка, что я знал и любил.

Со стены открывался вид на войско — громадную армию, раскинувшуюся снаружи Полуночи до горизонта. Палатки и шатры, площадки для тренировок, обозы с провизией, и, конечно, солдаты. Сотни тысяч, готовые выдвинуться в поход. Воины, чародеи, поддержка. Магические твари вроде гиппогрифов и мантикор. Я знал, что это армия Полуночи, а не стоящее в осаде вражеское войско, знал не только по побочным признакам. Каким-то образом мне передалась информация из головы молчаливой фигуры на стене, изучающей картину с высоты.

Потребовались десятилетия, чтобы найти людей. Нанять. Вооружить. Обучить координации между разрозненными группами, наладить логистику. Укрыть толстым слоем защитных заклятий. Но десятки лет упорного труда должны были сполна окупить многовековую обиду. Наконец-то Полдень заплатит за все унижения, что он причинил Полуночи и её союзникам.

Ни эйфории, ни наслаждения, никаких других сильных эмоций. С точки зрения одного из моих предков — а это был именно он — удовлетворение жажды справедливости являлось наивысшей ценностью. Он предусмотрел всё — кроме единственного события, способного спутать планы.

Луна над Полуночью вдруг мигнула и погасла, словно закрытая особо крупным облаком. Но ничего подобного не произошло — она всё ещё оставалась на небе, просто теперь не давала света. Мой замок содрогнулся всем своим каменным телом, снаружи и изнутри. Содрогнулся как человек, которого внезапно пробил приступ озноба, как будто кто-то прошёл по его могиле. Это ощутил не только хозяин на стене, не только обитатели Полуночи, но и каждый из бойцов там, внизу. Недостаточно, чтобы началась паника, но хватит для заметной тревоги.

Когда лунный свет вернулся, рядом с одной фигурой на стене стояла другая. Пожилой цверг, закованный в богатые доспехи.

— Лорд Леонхард, — прогудел он. — Известия от верховного мага.

— Выкладывай.

— Случилось непредвиденное. Пока Авалон погряз в защите своих границ, кто-то стёр с лица мироздания Зарю и Рассвет. Замков-близнецов более нет.

Вот и первый «якорь». Три с лишним тысячелетия назад, в районе восьмитысячного года по летоисчислению Полуночи, но, увы, никак не связанный с Мастером. Трагедия, хорошо спланированное убийство, эхо от которого прокатилось по всей великой паутине. Верховный маг Полуночи, кем бы он ни был, ошибся, Заря чудом уцелела. Но, по сути, это никак не меняло картину.

— Мой господин, — продолжал тот, в котором несложно было угадать генерала армии внизу. — Если близнецы уничтожены, Авалон ослаблен. Полдень не ожидает удара. Прикажите наступать, и ваши силы выдвинутся хоть сегодня ночью. Впервые за тысячелетия у нас появился шанс…

— Нет.

— Лорд Леонхард… — начал цверг, будто не поверил своим ушам, но его прервали.

— Это окончательный ответ. Передай приказ — основным частям вернуться в пределы Полуночи, готовиться к обороне. Остальным — укрепляться на местности. Выполняй.

— Слушаюсь.

Прежде чем картина померкла, до меня донеслись последние мысли хозяина на стене. Кто бы ни начал уничтожать вечные замки, вражда Полуночи и Полудня окажется им только на руку. Никакие обиды не стоят таких потерь.

— Удивительно взвешенный подход, — сдержанно сказал Асфар, когда мы открыли глаза в лаборатории. — Редкий даже среди господ великих домов Риида.

— Насколько я знаю историю противостояния вечных замков, — отозвался я. — Редкий и среди хозяев.

— Очень редкий! Обычно все предпочитали драться до последней капли!

Рассвет пал от рук самого императора Артура, ведомого двойниками хозяев. Похоже, что двойников направил Наблюдатель, и лишь вмешательство Мордреда позволило Заре выжить. Пока что ничего не указывало на связь Наблюдателя и Затмения, но цели у них явно пересекались.

Надо двигаться дальше. Глубже. Сфокусироваться. Настроиться на течение времени…

Битва кипела со всех сторон — на земле, на крепостных стенах и за ними. Хорошо организованная пехота в белом и алом теснила воинов в чёрном, хотя теснила недостаточно быстро. Нападающие превосходили защитников замка в соотношении пять к одному. Каждую пару минут раздавался тяжкий грохот — в замок врезалось очередное каменное ядро, затем разворачивающееся в живую гаргулью. И это были не единственные конструкты на стороне захватчиков — в их рядах высились безликие трёхметровые фигуры, вооружённые двуручными топорами и длинными копьями.

Но гвардия Полуночи стояла насмерть.

В первых рядах сражалась моя старая знакомая, которой я дал имя Далия. Её удалось узнать лишь по наитию, дарованному башней Вечности — как центральное действующее лицо этого сегмента прошлого. Текущего хозяина нигде не было видно — может, он был в отъезде, может, оборонял тронный зал, а может и пал в бою.

На моих глазах Далия приняла на щит таранящий удар гаргульи, способный своротить вековой дуб. Щит смялся под чудовищной атакой, но командир гвардии уцелела — и обезглавила тварь контратакой тяжёлого армейского меча.

Рог протрубил организованное отступление — гвардия сомкнула