Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 11 - Сергей Алексеевич Евтушенко

гвардейцев просто застывали и начинали бормотать вопросы на незнакомом языке, суть которых была вполне понятна — что лорд фон Харген со спутниками забыли в библиотеке в этот час? Высокомерное молчание и игнор экономили нам силы — можно было спокойно добраться до следующего зала, получив лишь почтительные поклоны. Иногда, конечно, это вызывало реакцию «А царь-то не настоящий!», и тогда Асфар укладывал призраков прошлого поспать.

Пару раз пришлось вступать в короткие колдовские дуэли — всё-таки, это место столь же тесно было связано с чародеями, как и учёными. Ничего серьёзного, только Кулину один раз чуть не превратили в большой кубик льда. Когда мы повернули назад, в кабинет библиотекаря, ожидая смены на лабораторию, леди-слайм с лёгким недовольством следовала у меня за спиной. Кто же виноват, что местные маги предпочитают сперва палить лучами холода, а затем кричать «стой, кто идёт»?

Но по возвращению нас ожидало нечто гораздо худшее, чем параноидальная охрана.

Стены магической лаборатории были заляпаны кровью столь густо, что изначальный их цвет оказался совершенно потерян. При этом трупов почти не осталось — лишь разбросанные там и тут обрывки одежды, мелкие кости, клоки волос. Умом я понимал, что все эти люди умерли почти две тысячи лет назад, а сейчас пострадали даже не они — их отражения в башне Вечности. Но глаза фиксировали отвратительную бойню — и организм реагировал соответственно. Отвращение. Отторжение. Гнев.

Слаймов, над которыми здесь ставили опыты, тоже не осталось. Никого не осталось — кроме трёх, всего трёх гончих пустоты, вальяжно рассевшихся посреди помещения. Эти были заметно крупнее своих предшественниц, их вывернутые наизнанку пасти подрагивали от предвкушения, а сзади извивались толстые пучки хвостов-щупалец. Невозможно сказать, эти твари изначально оказались сильнее, либо набрали силу, сожрав отражения разумных в ткани аномалии.

По правде говоря, ни для нас, ни для них никакой разницы не было.

Асфар вскинул руку для щелчка — и с некоторым удивлением уставился на гончую, вцепившуюся ему в запястье. Быстрые, невероятно быстрые! Правда, гончую тоже ждал сюрприз — её безумная челюсть, работающая по принципу циркулярной пилы, не оставила на коже Асфара даже царапины. Они закружились по комнате, сбивая оставшуюся мебель, но пока что не способные всерьёз друг другу навредить. На меня в это же время накинулись две оставшиеся твари — одна целила в ноги, другая — в голову. Не давая опомниться, даже вытащить Райнигун.

— Ко мне! — рявкнул я, принимая двойной удар.

Моя шкура, даже в облике «Зверя», не могла похвастать неуязвимостью — зато Вирмборд мог. К чести гончих, стоило отметить — им сходу почти удалось свалить с ног хозяина Полуночи, дополнительно подкреплённого могуществом Авалона. Асфар был прав, эта группа хорошо подготовилась и значительно повысила свой уровень угрозы. Поняв, что не могут прогрызть мои латы, они немедленно сменили тактику — теперь одна блокировала правую руку, пока вторая пыталась добраться до моего лица сквозь забрало шлема.

Большая ошибка. Вполне понятная, но при этом всё ещё большая.

Я сделал вид, что поддаюсь под натиском, слегка приоткрывая забрало. Гончая неистово рванулась вперёд, позволив по инерции отвернуть свою жуткую пародию на башку в сторону. Вместо того, чтобы отбросить тварь, я зажмурился и вцепился в её загривок длинными клыками оборотня.

«Печать Пожирателя».

Если на ощупь гончие пустоты были как поток кипящих химикатов, то на вкус — как эти самые кипящие химикаты, щедро сдобренные острым перцем! Невероятное, адское, чудовищно болезненное сочетание, намекающее минимум на несварение, максимум — на мучительную смерть от отравы. Но дар Хагги с какой только дрянью не работал, и воспринял мясо гончей как условно-съедобное. Информация хлынула бурным потоком, открывая опасные возможности и уязвимые места элитных астральных охотников — и уязвимых мест было не так-то много. Даже та тварь, которая лишилась здоровенного куска туловища в моей пасти, продолжала извиваться и пытаться обглодать мне лицо в ответ.

Я с размаху засунул ей руку в невозможную с точки зрения биологии глотку, и вырвал сердцевину. Не сердце, а нечто, больше напоминающее ядро слайма, но антрацитовое, пульсирующее и гораздо более омерзительное. «Печать Пожирателя» намекнула, что этим тоже стоило бы перекусить, и я не стал противиться. Столько колдовского яда из-за грани реальности могло прикончить кого угодно, но мой организм держался. Более того, становился сильнее! И что самое главное — получал информацию не только о гончих.

Тот, кто их изловил, запрограммировал, науськал на меня. Тот, кто вечно прятался в тенях, передвигая моих врагов, как фигуры на доске. С каждой поглощённой сердцевиной его силуэт становился чуть более заметным. Чуть более понятным. Ещё капельку, ещё один кусочек, и…

— Вик!

Я вздрогнул, осматриваясь по сторонам. Комната, изначально пострадавшая от пира гончих, сейчас была полностью разгромлена — очень удивлюсь, если нужные нам компоненты и реагенты уцелели. Асфар и Кулина не пострадали, но выглядели настолько обеспокоенно, словно это меня тут съели гончие, а не наоборот.

— Вик, мы победили! — сказала Кулина, робко подступая поближе. — Вернитесь к нам, а?

— Я… я тут. Всё под контролем.

— Точно? — меланхолично осведомился Асфар. — Потому что пару секунд назад ты выглядел так, будто сейчас отправишься на долгую охоту за другими гончими, пока не отведаешь их всех.

— Точно, точно, — буркнул я. — Не одному тебе добывать сведения сомнительными методами.

— Что-то полезное?

Тень, окружённая другими тенями. Она приближается, но никогда не станет ближе — поскольку тогда лишится своей неуязвимости. Но если сделать шаг самому…

— Сложно сказать. Может, в самом деле надо съесть ещё, а может — просто проанализировать то, что есть. Займусь позже. Что там с твоим ритуалом?

— Ты удивишься, но всё готово. Если описание было верным, то интеграция Знака в ткань формулы позволит нам погрузиться в прошлое сразу на тысячелетия. Более того, мы увидим, что происходит за пределами башни. Мы даже сможем её покинуть.

Глава двадцать вторая

Истории о путешествии во времени в основном попадались мне в научной фантастике — книгах, фильмах, аниме и, в меньшей степени, играх. Сравнительно нечасто, но достаточно, чтобы выявить определённые закономерности. Почти всегда в них затрагивалась тема перемещения из настоящего в прошлое — или из будущего в настоящее — с целью что-то изменить, чтобы история повернула в другое русло. Кайл Риз защищает Сару Коннор от Т-800, а затем уже Т-800 защищает Джона Коннора от Т-1000. Марти Макфлай сперва попадает в прошлое случайно, а затем вынужден исправлять собственные и чужие ошибки. Ринтаро Окабе отчаянно экспериментирует, чтобы спасти тех,