Обитель лжи и секретов - Мария Щедрина

Трасса выглядела… обычно. Трасса и трасса, нельзя назвать ее какой-то невероятно красивой или оригинальной. Неширокая серая дорога, местами потрескавшийся асфальт, песок на обочинах, плавно переходящий в высокую траву и кустарники, не очень приятный запах бензина, который смешивается с родными природными ароматами. Но, несмотря на всю эту прямо-таки выпирающую обыденность и некрасивость, трасса в тот момент показалась мне самым чудесным местом на свете. Думаю, многие человеческие дети, начитавшиеся и насмотревшиеся фэнтези, хотят попасть в ведьминское поселение и никогда больше не видеть унылых городов и дорог. Но нам с Тимофеем, сбежавшим из этого самого поселения, как раз унылая дорога казалась путем в сказку.

– Наконец-то… – только и смогла прошептать я. – Наконец-то… наконец-то…

Вдоволь налюбовавшись пейзажем, я все-таки подняла голову на Тимофея, надеясь увидеть на его эмоциональном лице отражение своего восторга. Однако парень был скорее задумчив, чем доволен. Сердце заныло, когда помимо сосредоточенного взгляда я заметила легкую горбинку, появившуюся на его носу, и растертое пятно засохшей крови под ним. Пожалуй, не стоило забывать, что из-за колдунов пострадала не только я, хоть Тимофей об этом и помалкивал. Ему по меньшей мере сломали нос.

Если из-за убийства старейшины меня мучило чувство вины, потому что он так и не успел сделать мне ничего плохого, лишь собирался, то в случае с колдунами его не было вообще. И чем больше вреда, который они причинили мне и моему несостоявшемуся жениху, я замечала, тем больше убеждалась, что все сделала правильно. Мне понадобится встретить в будущем не одного и не двух человек, чтобы понять весь ужас того поступка, а пока, глядя на Тимофея, я считала себя чуть ли не героем. Три года спустя мне захочется поверить, что температура и раны сыграли в появлении таких мыслей не последнюю роль.

– Мы пришли, – повторил Тимофей, когда наконец вырвался из омута собственных мыслей и заметил, что я смотрю на него. – Но машин пока не видно, так что остается только ждать. И надеяться, что хоть какой-нибудь автомобиль приедет раньше, чем…

Он не договорил, но я поняла, почему парень до этого выглядел так задумчиво и что именно он имел в виду. Нашей целью было сбежать из поселения, но мы не думали о том, что есть факторы, которые от нас не зависят. Та самая судьба, на которую действительно невозможно повлиять. И одним из таких факторов была машина, которую мы планировали поймать, когда доберемся до трассы. Мы жили вдали от цивилизации. Ближайший населенный пункт, Верхняя Салда, находился в часе езды на автомобиле. Поэтому встретить на трассе хоть что-то, способное довезти тебя до какого-нибудь города или деревни, было верхом везения. Едва ли по той дороге, на которую вышли мы с Тимофеем, проезжало хотя бы пять автомобилей в сутки. Нам должны были помочь боги, чтобы мы успели уехать до того, как нас найдут колдуны, не иначе. Было бы кому нас искать, конечно.

– Ждать – значит, ждать, – спокойно произнесла я, хотя в душе совсем не было уверенности. – Если мы выбрались из самого поселения, выберемся и отсюда. Наверняка скоро появится какая-нибудь машина.

* * *

Но «скоро» никакая машина не появилась. Мы прождали часа два, не меньше.

Впрочем, возможно, что так мне показалось из-за жара, который усилился, стоило мне с помощью Тимофея опуститься на траву возле дороги. Солнце припекало и нагревало мои черные волосы, лоб повлажнел от противной температурной испарины.

Когда случайно перевела взгляд на повязки на руках, я увидела, что те потемнели от крови. Болели они или нет, я уже не понимала. Боль, казалось, стала всего лишь еще одним спутником в непростом путешествии, к которому я уже привыкла. Смотреть на ноги, бинты на которых скрывала длинная разорванная юбка, было просто страшно. Во рту снова пересохло, но я не решилась попросить у Тимофея воды – сколько еще времени мы здесь проведем, было неизвестно. Воду лучше было приберечь – и так потратили две с половиной бутылки из четырех.

Тимофей почти все время ожидания не сидел на месте, а мерил шагами траву вдоль трассы, впиваясь взглядом куда-то вдаль, будто надеясь, что глазами сможет приманить машину. В какой-то момент я поняла, что от того, что смотрю на него, у меня мельтешит в глазах, и я перевела взгляд на лес, простирающийся по другую сторону дороги.

В тот момент я могла только наблюдать, и это раздражало. Нет ничего хуже, чем чувствовать себя слабым бесполезным инвалидом, обузой, даже если ты стал таким, спасая себя и другого человека.

Когда сквозь шум листвы и ветра услышала шуршание шин и рычание мотора, я сначала подумала, что у меня начались галлюцинации. Однако Тимофей, наконец, замер и посмотрел в ту сторону, откуда доносились звуки, и я подумала, что еще не настолько плоха.

Машина! Неужели Купала и Кострома не только не обиделись на то, что мы сбежали с ритуала, но даже решили помочь?

– Надо помахать ей! – почти крикнула я, но хриплый сухой голос напомнил скорее карканье вороны, чем человеческую речь.

Я попыталась подняться, но ноги подкосились, будто набитые ватой. И это не столько от боли, сколько от слабости.

– Сиди! – бросил мне Тимофей, бросаясь прямо на разбитый асфальт.

Он махал руками так, будто от этого зависела его жизнь. Хотя так оно и было. Если не знать ситуацию, выглядело бы это, наверное, забавно – парень напоминал птенца, пытающегося впервые взлететь. Когда наконец вслед за звуками появилась машина, Тимофей замахал еще активнее и закричал что-то вроде «помогите, тут человеку плохо!». Наверное, это он говорил про меня.

Старенькая «Волга» неслась прямо на прыгающего парня. Когда до него оставалась пара десятков метров, она начала сигналить. Тимофею ничего не оставалось, кроме как отскочить в сторону. Я замерла в ожидании и уже подумала о том, как бы встать, опираясь на дерево, под которым сидела. Так я буду заметнее, а то еще подумают, что Тимофей солгал насчет «человека, которому плохо».

Машина проехала мимо. Внутри словно что-то обрушилось. Судя по взгляду обернувшегося ко мне Тимофея, он чувствовал примерно то же самое. Мы думали, что единственной сложностью будет добраться до дороги, но оказалось, что, хотя нашей главной целью было покинуть поселение, остановить машину – тоже та еще задача.

– Ничего, одна проехала мимо – другая остановится, – теперь успокаивал меня Тимофей, хотя я не сказала бы, что мне это требовалось.

Он посмотрел на мои руки.

– Давай пока повязки поменяем.

В тот