Империя #3 - Жан Аксёнов

— Что ты делаешь⁈ — возмутилась она. — Посади меня позади себя!

— Свалишься. Ещё что-нибудь сломаешь.

— Я ведь могу и вырваться!

— У тебя же нога сломана, — парировал я и дал газ.

Императрица завозилась как уж, стукнула меня по плечу кулачком:

— Отпусти!

— Ну уж нет. Ты со сломанной ногой, и я за тебя отвечаю. Вот отнесу тебя в дом, вызовем врача, пусть посмотрит.

— Я… да я тебя! — возмущалась она.

— Ты, видимо, головой заодно приложилась, раз не понимаешь, что на больной ноге ходить нельзя. Придётся привязать к кровати, — озабоченно проговорил я.

— Хм, обещаешь? — она моментально затихла, а голос стал прямо-таки бархатным.

— Не так, как ты подумала! — хмыкнул я.

— Гад!

— Стерва!

Что-то меня заносить начало, но Анну такой обмен любезностями ничуть не смутил.

— О, спасибо за комплимент!

— Пороть тебя, я так понимаю, бесполезно?

— А ты попробуй!

Так, препираясь, мы доехали до усадьбы.

— Что, опять в баню? — поинтересовалась Анна.

— Нет, просто к заднему крыльцу. Ты в рваном платье, мало что не голая. Вряд ли тебе самой захочется, чтобы все тебя такой увидели, правда?

Она больше ничего не сказала, и я даже подумал, что теперь она утихнет на какое-то время, но когда я опустил её на постель в её спальне, глаза у императрицы снова поблёскивали.

Я понял. Это никогда не кончится. У неё неисчерпаемый запас дури, а я уже как-то подзаибавси.

ㅤ

Убедившись, что Анна у себя в комнате и никуда не собирается, я взял пикап, загрузил в него свой квадрик и забрал брошенный в поле. После чего отвёз оба Шурке.

Приехав в мастерскую, я зашёл внутрь.

В тонких лучах света, падающих через окно, танцевали пылинки. Шуркины розовые волосы, на которые падали лучи, весело поблёскивали. Кот сидел рядом с девушкой, на верстаке. Склонив голову, он внимательно следил за её работой, будто бы что-то на самом деле понимал.

— О, ты уже вернулась! — обрадовался я.

— Да, всё купила, — она кивнула на кучу коробок, стоящих рядом с верстаком. — В общей сложности две тысячи патронов закупила, ну… пуль, гильз, пороха и прочего, всё вместе.

— Ого, куда столько?

— Отец сказал, лишними не будут, и что за лето в любом случае только так уйдут, кабы докупать не пришлось. Спасибо, кстати, за карту, очень удобно!

— Моя помощь тебе сейчас нужна? — спросил я.

— А что, так гостья утомила, что ты не прочь руками поработать? — Шурка подняла голову от какого-то устройства.

— Просто ничего не говори! — попросил я.

После чего открыл ворота и перекинул телекинезом квадрики внутрь.

Закрыв ворота, я обернулся. Шурка стояла, прищурившись и уперев руки в бока, как Марфа, когда та злится на кого-нибудь.

— Это что за техника? — спросила она.

— Да вот, купил не глядя, — пошутил я. — Как думаешь, хорошие машины?

Она посмотрела на них, потом на меня и пожала плечами:

— Не знаю. Не я выбирала!

Шурка вытерла руки тряпкой, бросила её на верстак и подошла ближе. Кот, распушив свой огромный хвост, издал возмущённый мяв.

— Ты тоже чувствуешь этот запах, Фабер? — елейно проговорила она, обращаясь к коту, а потом сердито посмотрела на меня.

Да что с ней…

— Вот, купил, уже опробовал. Вроде ездят, — пожал я плечами.

— Погоди, так они новые, что ли⁈ — воскликнула Шурка. — Я-то думала, ты бэушные где-то нашёл! Нормально ты опробовал! Они ж убитые уже в хлам!

— Угу, — кивнул я. — Так получилось.

— Да их гоняли в хвост и в гриву! От двигателя запах гари, сцепление надо проверить, масло… слушай, ты что, не налил после покупки масло⁈ — она посмотрела на меня так, будто только что узнала, что я убил котёнка.

— Продавец уверял меня, что всё залито, — развёл я руками. — Я кстати проверил, на щупе масло было.

— Ну а обкатка⁈ Детали же ещё не притёрты! Илья, это как надо газовать, чтобы движок масло сожрал? Да им теперь требуется полноценный ремонт! — возмущалась девушка.

— Обоим? — уточнил я.

Она перешла от первого, покорёженного, ко второму.

— А нет, прости, погорячилась, — выдохнула она. — Этот в порядке. Если не гонять, то обкатку бы прошёл нормально.

— Но зачем обкатка, когда есть ты, правда? — я подошёл к ней и, взяв за плечи, заглянул в глаза. — Ты же сможешь поправить, правда?

— Да я всё смогу, но ты мог бы взять меня с собой, если поехал покупать технику, — пробурчала она.

— Но ведь ты сама говоришь, что они неплохие. Кстати! — вспомнил я. — Сначала продавец предлагал взять другие, подороже. Какой-то вездеход чуть меньше моего пикапа.

Шурка хмыкнула:

— А почему ты выбрал эти?

— Просто потом он узнал меня и посоветовал купить их, мол, для нашего заповедника скорость и маневренность важнее, а болото ещё умудриться найти надо. И добавил, что ты его убьёшь, если он продаст вездеход.

— Правильно сказал, — проговорила Шурка и вдруг смущённо отвернулась.

— Что такое? — насторожился я.

— Да ничего, я просто поняла, про какого продавца ты говоришь, — Шурка махнула рукой. — Знакомый один, даже как-то звал на свидание.

Вот оно как!

— Ну а ты? — спросил я внезапно охрипшим голосом.

— Так, отшила, — усмехнулась Шурка. — А ты чего это, вашсиятельство, беспокоишься? Ревнуешь, что ли?

— Может, просто переживаю, чтоб у меня бесценного механика, изобретателя, артефактора, — принялся перечислять я, — и просто умницу и красавицу не увели?

— Это я, что ли, умница и красавица? — зарумянилась Шурка.

— А ты здесь ещё кого-то видишь? — оглянулся я по сторонам.

— Ладно, граф, починю я эти квадрики, — сдалась Шурка. — Тут работы — фигня. Будут бегать как новые! А впрочем, они ведь и есть новые. Что вперёд, только скажи: патроны или квадрики?

Я задумался. Нет, определённо ситуацию с Анной надо брать под свой контроль. И, пожалуй, если слишком быстро вернуть ей игрушку, она так ничего и не поймёт.

— Знаешь что, — принял я решение. — Занимайся патронами. Жили без квадриков и ещё поживём. Будет время — сделаешь, не будет — подождёт Анна, не облезет.

— Так это она его так приложила? — дошло до Шурки. — Сама-то хоть жива?

— Да хрена ли ей сделается, — вздохнул я.

ㅤ

За ужином я машинально ел и почти что не ощущал вкуса пищи. Только в конце немного пришёл в себя и заметил, что Марфа подала окрошку на квасе.

— В детстве вы очень уж мою окрошку любили, Ваше Сиятельство! — вспомнила она, заметив, как сосредоточенно я смотрю в пустую тарелку. — Сготовила вот, последняя в этом году своя редиска, и то специально попозднее сажали. А потом уж всё, посеять можно, но она вся в дудку уйдёт.