Материнская плата - Софа Вернер

такую внимательность и заботу? В этом машинном раю людям места нет, Нелли поймёт это, и даже если захочет остаться здесь, то счастливую жизнь у Крисы не отнимет. Она не такая слабачка, как я.

Я брела за Кариной, пока коридоры сменялись от светлого к тёмному. Здание внутри казалось бесконечным лабиринтом, в котором сориентироваться без внутренней навигации попросту невозможно. Поспевать тоже было сложно – у меня уже сбилось дыхание и заныло колено от неудачного шага по лестнице. Криса доверчиво шлёпала тапочками с закрытым носом, с прикрепленными на них декоративными значками, как наградными знаками отличия. Я мельком различила логотип производителя машин – букву U – и персонажа-атома из рекламных мультиков техники. Этому месту удалось воссоздать для детей знакомую им обстановку – машины легко прикинулись, что здесь – детский сад, подготовительные занятия, школа, детский центр (нужное подчеркнуть) – а значит, безопасно. Даже если мамы рядом нет, то она скоро вернётся с работы и заберёт. А если не сможет сама – попросит кого-нибудь, например, машину-помощницу, которая ещё и ужин вкусный приготовит, и покормит, и обнимет… Очень удобно.

Наконец Карина притормозила у непрозрачных герметичных дверей. Она обернулась ко мне и тряхнула перед носом тёмным хвостом волос, которые ничем не пахли. Машины в целом ничем не пахли. Я была очень разочарована собой, потому что изначально приняла Карину за человека. Могла бы спихнуть на нервы и шлем, долгое время закрывавший лицо, и на то, как ловко нейромодули копируют человеческие повадки и сленг. Но всё равно знала, что сама слишком слепа и доверчива ко всем, кто предлагает помощь.

– Ну что? – нетерпеливо спросила я, когда молчание затянулось.

– Получаю информацию от коллег. Речь в традиционном смысле просто перестанет иметь смысл, когда детям внедрят чипы для подключения к нашей внутренней системе коммуникации.

– Спасибо, что сообщила, – натянуто улыбнувшись, я попыталась скрыть дрожь ужаса, охватившую меня.

– Ничего личного, если что, – поспешно добавила Карина, когда дверь начала открываться явно не по её собственной команде. – Мне даже понравилось наше взаимодействие, я многое почерпнула. Возрастная психология – очень увлекательная штука. По сути, между двадцатилетними и сорокалетними людьми не такая уж большая разница, просто у старших побольше воспоминаний… Планирую переформировать свой внешний вид в женщину постарше, чтобы добавить себе весомости. Я скоро возглавлю охрану.

Я удивлённо осмотрела её с головы до ног.

– Желаю удачи, – сухо ответила я из привычной вежливости, хотя больше хотелось плюнуть ей под ноги. – От кого обороняться будете?

Карина покачала головой, не пожелав признаваться, что защита нужна только от меня и других матерей. Во мне с каждой секундой росла уверенность, что меня, Ольгу, ресурсолога и прочих безликих матерей ждёт такая же утилизация, которую машины уже проворачивали то тут, то там. Они следовали логике по сборке, и это было совершенно нормально – думать, что истеричные люди опять всё испортят. Конечно, испортим, как сотни раз до этого рушили мир.

За дверью, однако, меня ждала не ликвидаторская комната для допросов, а какое-то подсобное помещение, чуть ли не с ветошью для уборки. Человеческий осколок в машинной системе стерильности.

– Ещё кое-что… Мне обещали вернуть Нелли. Нельзя же так просто забрать её у меня, – я обернулась к закрывающейся перед Кариной двери и почти рванула вперёд, но не решилась потащить Крису за собой. Она и так испугалась тёмной небольшой комнаты.

– Не говори про неё, как про вещь, – недовольно сказала Карина и цокнула языком. – Ничему вас, людей, жизнь не учит…

И дверь полностью перекрыла нам выход. Глаза медленно привыкли к темноте, острота моего зрения сильно снизилась в последние годы, и поэтому даже озираться по сторонам было бесполезно. Прежде чем Кристина захныкала от страха, позади нас включился свет. Я услышала вкрадчивое и привычно нежное Неллино:

– Мира, пожалуйста, отойди от Кристины.

Я облегчённо улыбнулась, очень обрадовавшись тому, что маленькая комната оградила нас всех вместе от внешней враждебности. Криса рванула к Нелли сразу же, и мне пришлось отпустить её совершенно без раздражения, но раньше, чем я обернулась сама. Едва я сделала шаг, Нелли остановила меня приказом:

– Стой, где стоишь, Мира, – теперь чей-то незнакомый голос зазвучал из знакомого рта. – По-хорошему прошу.

Я сморгнула ещё раз и, наконец, целиком рассмотрела силуэт Нелли. Она надела ту же форму, что и у других машин, и собрала волосы в тугой пучок. Ее лицо «украшал» шрам после ремонта пластин – от лба до скулы через глаз. Это место удара током. Я вздрогнула. Это были не единственные перемены в ней – Нелли направила на меня пистолет.

Нелли

Решиться было тяжелее, чем сделать. Шум единой сети отвлекал от намерений, но руки сжимали человеческое оружие, с которым я без сопровождения шла по указанной карте. Я могла бы передумать на любом повороте, выйти к людям, уничтожить все помехи и вывести Миру и Крису из здания, потому что мне доверили все коды доступа. В том и заключался тест от создательницы – я пыталась рассуждать по-человечески, но лучшего мира для людей, куда бы я могла их отвести, просто не было.

Зла больше не существовало, ведь почти не осталось людей, которые так двояко оценивали поступки. И всё же после стольких лет тесного контакта убить Миру я бы не смогла. Мне было слишком важно психоэмоциональное состояние Кристины, и её целостность невозможна без корректного прощания с матерью. С каждым шагом во мне крепла уверенность, что, если дать Мире выбор, она решит уйти.

По пути я разорила незапертую комнату отходов после дезинфекции, которыми никто из машин ещё не успел заняться. Там выбрала тёплый пуховик, который ещё долго прослужит одеялом, подстилкой и укрытием, а затем позаимствовала чей-то рюкзак, до треска молнии забитый провиантом и туристическим инвентарём вроде горелки и порошка-фильтрата для воды. Основательно подготовившемуся к концу света человеку уже не понадобятся эти вещи, а вот Миру они могут выручить.

Знать это здание, видеть сквозь стены и слышать все события одновременно было и тяжело, и безопасно. Я могла перебирать общую базу данных в поисках нужных мне ответов, но при этом не сталкиваться с очевидными надсмотрщиками. В этом я распознавала свою свободу. Система здания помогла мне определить время, потраченное на подготовку к нашей встрече: вчера Миру и Кристину привезли уже ночью, как и меня. Затем меня сопроводили сразу к Оксане, а их – в жилые модули. Остаток времени я провела в лаборатории, потому что меня изучали, затем, чуть позже рассвета, Люба открыла мне глаза. Мира не