Мир Теней. Книга вторая. Властители Лимба - Денис Игоревич Камков

Совсем недавно еще я хвастался самому себе, что путь Вирдана и еже с ними, не является моей прерогативой, вот поэтому, следуя протоколу дипломатии, да и самому здравому смыслу, посещение данных Мастеров магии, я оставил себе на самый конец. Одно дело, когда я свалюсь им как снег на голову, неизвестный и вообще мутный тип, а совсем другое, если за моими плечами уже будет пару совершенных подвигов мирового масштаба, а плюсом к тому, если не дружба, то, как минимум, уважение всех королей основных рас этого мира.

ГЛАВА 41. Мир Серенити. Реал. Предыстория происходивших ранее событий.

Не откладывая в долгий ящик, я занялся своей первой задачей. Смысла торопиться у меня не было, ибо в астрале меня не ждали друзья, уже жаждущие отправиться дальше, к следующему миру. А потому я вполне мог себе позволить к каждому своему пункту намеченной программы действий отнестись с максимальным прилежанием и пиететом. Все должно было быть сделано согласно давно, и во всех мирах выработанным пунктам: грамотная постановка задачи, разведка сил противника, рекогносцировка на местности, выработка глобальной стратегии, разбивка получившегося общего плана на тактические этапы, а только затем последовательное их воплощение.

Данная схема подходила не только для боевых действий. Я не собирался ни сам, ни с помощью союзников развязывать здесь с кем-либо широкомасштабных войн. Моей глобальной задачей было скорее участие в существующих противостояниях на той стороне, с которой можно было договориться заранее, причем на выгодных для меня условиях. А затем, благодаря собственному интеллекту и дипломатии, желательно бескровно, разрешить давний клубок противоречий, в пользу выбранной стороны, и тем самым заручиться ее поддержкой в дальнейшей политической борьбе за власть, ну или в моем глобальном влиянии, в этом мире. Если честно, роль общемирового императора меня не слишком прельщала, скорее я видел себя неким серым кардиналом, дергающим за ниточки существующих лидеров рас и столпов Силы, для управления этим миром опосредованно, то есть чужими руками.

Перейдя из астрала в реальный мир возле того древнего монастыря, что продуцировал самый сильный поток праны, я оказался в небе, над высокогорной местностью. Вокруг высившегося милях в трех над уровнем океана каменистого плато, вздымались горные вершины, чьи массивные пики блестели льдом и снегом в лучах полуденного солнца. Само плато располагалось, видимо, чуть ниже уровня вечных ледников, а потому серело своей голой каменистой поверхностью на фоне повсеместной белизны, окружающей его со всех сторон замерзшей воды на горных вершинах.

Монастырь, если так можно было назвать конгломерат различных зданий и построек, обнесенных довольно мощной стеной, больше подходящей для какого-нибудь замка или крепости, занимал солидный кусок десятимильного, почти квадратного плато. Прямо за его стенами я заметил крупные пятна свежей зелени, некоторые из которых были под стеклянными колпаками и представляли собой, по всей видимости, громадные оранжереи. Ближе к центру всего этого огороженного пространства, располагались различного назначения хозяйственные, сложенные из камня здания, мазанки и деревянные склады, а так же небольшие, жилые домики. Архитектурным центром же всего монастыря, служил величественный, белокаменный собор, с боковой, пристроенной слева колокольней, и высоким центральным куполом, в форме рыцарского шлема.

Двустворчатые ворота крепостной стены, из местного аналога дуба, поражали меня своей монументальностью. Сейчас они были открыты, а потому проходя мимо, я поразился толщине их створок, которая составляла не меньше полутора десятков футов. Обитые широкими, медными полосами, крепившими толстые брусы, из которых они были сложены, створки темнели очень старым деревом, от времени превратившимся по прочности, практически в металл.

Насыпная дорожка повела меня мимо стеклянных оранжерей, в которых росли ровными грядами овощные, культурные растения, между которых в полный рост шагали священнослужители в длинных рясах. Они без спешки и суеты занимались подобающими делами, благодаря чему внутри оранжерей царил идеальный порядок, а растения радовали глаз своей ухоженностью и видами на богатый урожай.

Меня никто не останавливал, хотя я и подмечал на себе косые взгляды местных служителей культа. Видимо в этой удаленной от цивилизации местности, не часто появлялись незнакомцы. Кроме того, мой внешний вид, благодаря строгому покрою толстой, дорожной мантии, и широкополой шляпе, мог означать что угодно, но только не послушание. Я шагал все дальше, и мимо меня потянулись каменные, одноэтажные постройки, внутри которых многоголосно блеяли козы, кудахтали куры, и хрюкали свиньи. По другую сторону от дорожки, по которой я шел, темнели бараки почти без окон, служившие явно складами, или какими-то мастерскими.

Жилые домики, где жил местный клир, жались своими палисадниками ближе к громаде собора, вокруг которого блестела круговая, обсыпанная мелким гранитным отсевом, не слишком широкая площадь. Ее пересекала, заканчивающаяся главными вратами храма та дорожка, по которой я сейчас шел. Храм был тоже открыт. Внутри него, как я слышал даже из просторного притвора, шла полуденная служба.

За время моих многочисленных путешествий, я столько раз приспосабливал свой речевой аппарат к различным языкам и диалектам, что мог, наверное, экспромтом и сам отслужить любую, самую длительную и сложную службу. Но сегодня, местный служитель меня поразил. Его мощный, глубокий и распевный глас, без всяких усилителей и микрофонов наполнял собой все огромное пространство этого древнего собора.

Судя по положению солнца, служба шла уже не первый час, если, конечно, начало ее совпадало с полуднем. Но речитатив старца все так же громогласно гремел под сводами амвона, разносясь и заполняя собой не только все огромное подкупольное пространство, но и боковые приделы, возносясь затем на хоры. Мелодика и мощь голоса, ведущего службу священника, никак не вязались с его старческой, тщедушной фигуркой, худобу которой не смогли скрыть даже его пышные, ниспадающие до пола, богатые, ритуальные одежды.

Я дослушал службу до конца, просидев еще полчаса с края, у самой стены, на низенькой, деревянной лавке. Когда последние песнопения закончилась и все начали расходиться, я противоходом к ним направился к амвону, стараясь успеть застать священника до того, как он скроется за иконостасом. Моя фигура, закутанная в черный, теплый плащ, привлекла его внимание, и он явно специально задерживался, видя мое целенаправленное к нему движение. Мановением руки старец отпустил прислуживающих ему адептов и смиренно ждал, пока я пересеку просторный зал центрального нефа.

– Не часто мы видим в нашей святой обители мирских гостей, – поприветствовал он меня, щурясь по-старчески. – Чем я могу быть полезен доброму страннику?

– Мое имя Морон и я прибыл сюда с целью