Мир Теней. Книга вторая. Властители Лимба - Денис Игоревич Камков

в этот момент видимо оглох, ибо я ничего не услышал. Впятером, с явной натугой, они сумели-таки затворить своим божественным Светом и песнопениями, зияющий в полу провал, пожертвовав в итоге двумя своими собратьями, которым не суждено было уже оттуда никогда вернуться, и третьим, чьи раны, нанесенные тварями Хаоса, потушили его божественное сияние навечно».

ГЛАВА 42. Мир Серенити. Реал. Первохрам.

– Зачем??? – Только и смог из себя выдавить я, все еще находясь под впечатлением от видения, которое в виде мыслеобраза, я только что пережил, пропустив через себя вместе со всеми сопутствующими переживаниями и страхами реципиента.

Первосвященник понял мой вопрос правильно. Все так же сгорбившись, он понуро сидел, благо с момента начала нашего с ним ментального общения, прошло не больше минуты, настолько быстра и информативна была как мыслеречь, так и осознание мной его мыслеобраза.

– Я был против, – начал отвечать он глухим, печальным голосом. – Но они все хотели выпустить в этот мир пару низших демонов, прямо в сердце столицы нашего королевства, чтобы зародить в душах паствы безотчетный, дикий, суеверный страх. В результате Ритуала, который планировалось держать под контролем и вовремя остановить, Первосвященник замыслил поднять наружу этот незабываемый ужас, чтобы затем его же показательно и прилюдно уничтожить, силой божественной Веры. Это театральное Действо должно было показать, так давно ожидаемое людьми нашего королевства чудо поистине божественного ранга. А так же продемонстрировать крепость Веры, силу которой наш Небесный Покровитель, вложил в руки высшего клира, чтобы они смогли защищать всех людей даже от подобных порождений самого Хаоса.

– Глупцы…, – выдохнул я, выслушав этот «святой» бред. – Вам бы для начала, следовало изучить этот вопрос, как он того следует, а затем потренироваться в проведении менее значимых Ритуалов. А уже потом, вооружившись и защитившись, как того требуют подобные по мощи, высвобожденные создания, заниматься Великими Ритуалами Вызова, если уже к тому времени не пропадет охота. Вы же даже сам Ритуал, даром, что он Высший, умудрились провести без дублирующей защиты, в виде ограждающих рун. Я уже не говорю о своевременном отсечении энергетических каналов, которые вы не разорвали, как между собой, так и между Первожрецом и вызываемым демоном. Ваш молодой Первожрец был слишком самонадеян и неопытен, и только поэтому Ритуал вышел из-под его контроля. А в результате, когда разрушением купола была стерта начертанная на полу защитная преграда, вы сами, своей собственной силой, все вместе, накачали демона под завязку. Благодаря этому, мало того, что он сам вылез из Врат по вашему призыву, так еще, он использовал вашу же, всё продолжающуюся зачем-то подпитку, чтобы обрести силу в этом мире. А под конец, благодаря поглощенной плоти того, кто его призвал, он еще и пригласил к вам же в мир своих «друзей». Смерть вашего Первожреца, то есть Призывающего, согласно принципу работы любого Ритуала, сделала их всех полностью свободными и позволила разбежаться за пределы, как связующей их Пентаграммы, так и собора, причем еще до прихода в мир, обеспокоенных всем происходящим тут у вас непотребством, Ангелов.

Я снова передернул плечами, изгоняя из тела тот фантомный мороз, что сковал тогда от страха тело молодого высшего священника, что в виде согбенного старика ныне сидел, зябко кутаясь в золоченый наряд Первосвященника. Проблема была крайне серьезной, ее надо было решать, и я знал, как это следует сделать.

– Первосвященник, как я уже сказал, я помогу вам. К нашему общему счастью, я хорошо подкован в подобных вопросах, но мне потребуется и твоя помощь. Я все подготовлю, а когда дело дойдет до самого Изгнания, от тебя, а точнее от Ангелов, потребуется помощь, в виде подпитки Ритуала праной. Или же их личное присутствие в нашем плане, но тогда нам всем придется действовать в точности так, как я скажу.

Первосвященник еще больше ссутулился, хотя мне уже итак казалось, что он своей фигурой изображает знак вопроса. Почувствовав неладное, я легонько коснулся его плеча, чтобы он хоть как-то прореагировал на мою, казалось бы, оптимистичную, со всех сторон речь. Но его слова, которые я едва расслышал, произвели на меня совсем не то впечатление, на которое я рассчитывал, находясь в стенах самого Первохрама.

– Ангелы не придут, – прошептал он. – Они, после того дня, больше не отвечают ни на чьи молитвы.… Даже на мои…

– Не удивительно, после всего того, что вы тогда натворили. Ведь для закрытия ваших Врат им потребовалась уйма Силы. Кроме того, вряд ли их сильно порадовала гибель трех своих собратьев! – Не совсем корректно для того места, где я сейчас находился, произнес я. – Ну, если же они снова не ответят тебе на очередные молитвы, в которых ты расскажешь им о моем плане, тогда настанет пора уже мне призвать нам на помощь Аннатара.

Последний из Синода вяло кивнул, признавая горькую правоту моих слов, после чего застыл грустной статуей, облаченной в высшие одежды священнослужителя Веры. Он даже не стал спрашивать меня: кто такой Аннатар. Я глядел на него, и мне было очевидно, что силы, потраченные им на службу, а еще и воспоминания, которыми он со мной щедро поделился, окончательно выскребли его до самого дна.

Я не стал более утомлять старца, а потому самостоятельно покинул алтарное пространство Первохрама. Я прекрасно понимал этого увядающего человека, сам окунувшись с головой, в безысходность его нынешнего положения. Некогда величественный первый в этом мире храм, стоящий в месте зарождения людской расы, оплот Веры в Творца – сейчас являл собой последнее убежище, где скрывался сам Первосвященник, вернувшийся к истокам божественной Силы, в попытках достучаться хоть до кого-нибудь, из оставшихся в этом мире представителей небесного плана.

Создатель покинул свое Творение. Ангелы, слуги Его, слишком давно уже не являли себя пастве, погрязнув в своих собственных проблемах. Они перестали отвечать даже Первосвященнику на самые ортодоксальные призывы о помощи. Его любимая Вера, итак постепенно затухавшая в людях, еще до той безумной попытки ее возрождения, после него окончательно рухнула, вместе с обрушением куполов кафедрального собора, явившего из своих оскверненных темным Ритуалом стен, полчища жутких демонов, устроивших массовое кровавое пиршество прямо на улицах мирной столицы. Это всё выше перечисленное, даже по отдельности, могла сломить кого угодно, а в купе, я даже не представлял себе, как он это вообще всё пережил.

Благодаря своей развитой менталистике, являющейся профильной для меня, а к тому же еще довольно прилично возросшей за последнее путешествие, я четко и без особого труда улавливал весь букет тонких эманаций, исходивших как от Первосвященника и