Громов: Хозяин теней 2 - Екатерина Насута

— «в виду продолжительности пути». Другой выгодной операцией была продажа частными лицам права на вагоны для перевозки товаров. За вагон интенданты брали по тысяче рублей и более. Ревизией привлечены к суду многие интенданты, уже вышедшие недавно в отставку. [33]

«Руль»

Сидели мы долго.

Давешний солдат и каши дал, в махоньких таких котелочках, а вот ложками не обеспечил. Так и сказал:

— Звиняйте, немашечки. Как-нибудь так…

Мы и справились. Было бы чего жрать, а уж способ это сделать найдём.

Девчушка держалась рядом, поглядывая на Серегу с восторгом, а на нас — с опасливым интересом. Мы же смотрели на вагон. Жуть до чего хотелось узнать, что там, внутри, но при синоднике тень я выпускать не хотел, а приблизиться нам бы не позволили.

Вон, оцепление выставили.

И Пётр Васильевич пришёл. А потом ушёл, чтобы вернуться с тремя какими-то типами в одинаковых серых костюмчиках.

— Жандармские, — сказал Метелька, зачёрпывая кашу сложенными хитрою фигурой пальцами. — Из особого, небось.

Спорить с ним никто не стал.

Потом один вышел. Огляделся.

И отправился к прибывшему поезду. Оттуда уже вернулся в сопровождении военных. Ну а там и Марину вынесли. Так от на носилках и вынесли, чтобы в поезд загрузить.

— Она ж вроде живая была, — сказал я, чувствуя себя не то, чтобы совестно, скорее уж неловко.

— Так и осталась. Просто, скорее всего, полную блокировку навесили, — пояснил Серега. — Артефакторную. Последняя разработка. Действует даже на одарённых, пусть и низкоранговых. Не позволяет обратиться к дару, а при необходимости и на мышцы воздействует, чтоб тело не слушалось.

— Это чтоб не напала? — уточнил Метелька.

— И поэтому, но в данном случае скорее, чтобы не навредила себе, — Серега тоже ел кашу и руками, хотя видно было, что чувствует он себя до крайности неловко. В нём хорошее воспитание явно боролись с нежеланием отрываться от коллектива. Вот увидит его Матрёна и окончательно уверится, что мы на Сергея Аполлоновича дурное влияние оказываем.

А и пускай… каша-то вкусная.

И жрать охота.

Не знаю, как Сереге, но мне вот со страшною силой. То ли целительская магия тому виной, то ли приключение недавнее и нервы. Меня и в той жизни с нервов всегда на жрачку пробивало.

— Многие террористы, понимая, что в случае неудачи они столкнуться с дознавателями не только полицейскими, но и Священного Синода, предпочитают умереть, но не выдать тайн. Некоторые носят во рту яд, бывает, что зашивают ампулы в кожу или вот в дырку от зуба прячут. Иглы опять же ядовитые. Слышал, в воротничок прячут. А женщины — в булавки там или заколки для волос. Одарённые могут заклятье смертельное закрепить, чтоб активировать в случае неудачи. Ну и так, всякое и разное. Целитель сам по себе способен сердце остановить. Или там дышать перестать. Силой дара. А теперь…

А теперь Марина будет лежать тихо и спокойно до самой встречи с этим… исповедником.

— Ещё повезло, что сразу себя не убила. Её старший усыпил, вот и получилось, — завершил рассказ Серега. — Теперь, наверное, заберут… повезут на дознание. Вон, и Синодник с ними…

Тот и в самом деле направился к поезду. Широким таким шагом, бегом почти. Что-то с этой Мариной они засуетились… будто ощутив мой взгляд, Синодник обернулся и погрозил пальцем.

А я что

Я ничего.

Сидим вот. Кашу доедаем.

— Я так и не понял, чего она делала-то, — Метелька провёл пальцами по краю горшка, собирая последние крупинки.

— Силу собирала. Точнее вытягивала из людей. Поглотители… это запрещённая технология. Её когда-то создавали, но потом поняли, насколько опасна. Когда стало ясно, что на очистку не годится, то попытались сделать оружие, против одарённых, но тоже не вышло. Слишком большой поглотитель нужен, чтоб серьёзный дар впитать. В итоге точно дестабилизация и прочее… поэтому и закрыли работу. Но вот… это не совсем, чтобы научно… — Серега замялся.

— Да ладно. Не тяни кота за яйца, говори, как есть… доедать будешь?

— Нет. Я… кажется, сыт. Благодарю.

— Давай сюда, — Метелька забрал котелок, в котором оставалось больше половины каши. — Чего? Я не гордый. А жрать хочу… мы вообще дома из одного котла сёрбали. Только у бати своя миска была. Глиняная. С росписью. Пока по пьяни не грохнул… так чего там?

— Это… как бы… не точно… просто… мой отец… и его друзья, когда дома… отдыхали…

— Бухали?

— В каком смысле?

— Пили?

— Пили, — согласился Серёга. — Много… маму это расстраивало. Но не про то хотел… они иногда обсуждали… разные вещи.

— А ты слушал.

— Так я не нарочно. Они просто громко обсуждали.

— Да ладно, не пыхти. Я ж так… сам ухи грел, ну, чтоб знать, кому он задолжает на этот раз. Так чего обсуждали?

— Говорили, что у террористов с каждым годом всё больше артефактов появляется. А значит, что их кто-то делает.

Логично.

Девчонка нырнула за мешки и оттуда лишь глаза тёмные поблескивали. А рядом присел тот солдат, и только теперь я обратил внимание, что двигался он неспешно, как-то рывками будто. Теперь же, сидя, вовсе ногу выставил, прямую, как палка.

— Из инвалидной команды, небось, — пояснил Метелька, заприметив мой интерес.

— Это как?

— Так… может, ноги нету или там ещё чего. Вишь, сидит криво. Точно, ноги нету, на деревяшке колдыбает. Но сам-то крепкий ещё. Таких и оставляют служить. Ну там не воевать, но кашеварить или вон обслугою[34].

— Вот… — Серега тоже поглядел на солдата, но без особого интереса. — А чтобы артефакт заработал, нужна энергия. Собственно, одарённый маг-артефактор закладывает частицу собственной силы.

Логично.

Батарейки нужны. И разницы, электрические или магические, нет.

— Накопителями становятся полудрагоценные и драгоценные камни, даже цепи их, но это сложная тема, я только по верхам её затронул… с учителем начали разбирать, но потом он ушёл.

— Почему?

— Платить перестали. Но я не о том… накопители многозарядны. Там тоже всё зависит от чистоты, огранки… в общем, заряжать их можно. Но тут встаёт вопрос чем. Есть артефакты, привязанные к определённому типу дара, там огненные или водные… это семейные обычно. И универсальные. Их больше, но они часто простые… в общем, они могут принять почти любую силу.

— А где её взять? — спросил Метелька, глядя, как солдат, вытащив ножичек, обстругивает чурочку. Он что-то говорил, не глядя на девчонку, а та слушала и смотрела, за солдатом, ножиком, чурочкой и нами.

— Именно. Среди революционеров есть дарники, но не так и много. Да и те… когда дар слабый, то хватит его, чтобы зарядить пару бомб, но и только… вот. А восстанавливаться