Ворн. Искатель - Катэр Вэй

бокал, пережиток былой роскоши, взорвался в руке Влади-мира, осыпав его одежду осколками и багровыми брызгами вина. Пятна расползались, зловеще напоминая кровь, оплакивая угасшее величие его предков. Он, потомок последнего президента рухнувшей Руссии, наследник земель, ныне лежащих в руинах, довольствовался лишь клочком выжженной земли на задворках некогда могущественной империи. И вот эта империя, собранная из осколков прошлого, готовилась нанести удар.

Гонец, еле живой от усталости и страха, принес известие о провале плана Вильяма. Посадник, его человек в столице, не смог осуществить тихий захват. Покушение на Императора сорвалось, Крам, его лучший ассасин, бесследно исчез, а лаборатории, где ковалось оружие нового мира, одна за другой канули в небытие, унося с собой ученых, зелья и солдат. В распоряжении Вильяма осталась лишь горстка рабов и малый запас зелья озверения — жалкое подспорье против армии Императора.

— Предательство… — процедил Влади-мир сквозь зубы, чувствуя, как гнев обжигает его изнутри.

Он подозревал, что старый альбинос, глава Кардиналов Империи, давно разгадал его замысел. Его послушники словно крысы прогрызлись в его планы, саботируя каждый шаг. Но гнев — плохой советчик. Влади-мир это знал. Слишком часто его ярость приводила к непредсказуемым последствиям.

Он почувствовал, как его дар, его проклятие, его оружие, рвется наружу. Комнату затрясло, воздух наполнился электрическим напряжением. Он с трудом сдерживал свою силу, способную превратить сталь в песок. Фарфоровые статуэтки, стоявшие на каминной полке, обратились в пыль. Деревянные панели на стенах издали жалобный треск, готовясь рассыпаться под давлением его силы. Влади-мир сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь удержать ярость в узде. Судя по обугленному телу гонца, которое сейчас расплывалось черной лужей у трона, получалось плохо.

Перед его внутренним взором возник образ старого Кардинала — Шагира, хитрого и безжалостного. Альбинос с мертвенно-бледной кожей и пронзительными красными глазами казался воплощением зла. Он был главным идеологом Империи, ее серым кардиналом, плетущим интриги и направляющим политику. И именно он, без сомнения, стоял за провалом его планов. Ярость, которая захлестывала Влади-мира, была не только личной, но и политической. Поражение Вильяма — это удар по его самолюбию, по его вере в свою способность вернуть утраченное величие.

Гордей, наблюдавший за Влади-миром, понимал, что тот находится на грани. Он подошел ближе, стараясь не привлекать лишнего внимания. Его присутствие всегда действовало на короля успокаивающе. Даже в самые тяжелые моменты жизни Гордей оставался для него якорем, не позволяя окончательно утонуть в пучине безумия.

— Влади-мир, — произнес Гордей тихим, но твердым голосом, — сейчас тебе нужно хладнокровие. Поддайся гневу, и ты потеряешь все.

Влади-мир закрыл глаза, сделал глубокий вдох и попытался сосредоточиться. Образ Шагира постепенно рассеялся, уступая место планам и стратегиям. Ему нужно было действовать разумно, а не импульсивно. Он должен был перехитрить Кардинала, разыграть свою карту так, чтобы у того не осталось шансов на победу.

— Ты прав, Гордей, — произнес Влади-мир, открыв глаза. — Гнев — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. Что ты предлагаешь?

Гордей кивнул, одобряя его решение.

— Нам нужно действовать быстро и решительно. Мы должны нанести удар по Империи, пока она не успела оправиться от нашей дерзости.

— Какой удар? — скептически спросил Влади-мир. — У нас нет сил для полномасштабной войны.

— Нам и не нужна полномасштабная война, — ответил Гордей. — Мы можем использовать наши преимущества: скорость, скрытность и… неожиданность.

Советник подошел к карте, разложенной на столе.

— Наш флот — немногочисленный, но быстрый и маневренный. Мы можем использовать его для серии диверсионных рейдов на имперские порты. Уничтожить склады, корабли, посеять панику и хаос.

— Хорошо, — согласился Влади-мир. — Пусть адмирал готовит корабли. А что с армией?

— Армия должна занять оборону и готовиться к отражению возможного наступления, — ответил Гордей. — Но одновременно с этим мы можем организовать партизанские отряды и отправлять их в тыл врага. Они должны нарушать коммуникации, устраивать диверсии, сеять беспорядки и поднимать восстания.

— Рискованно, — заметил Влади-мир. — Но другого выхода у нас нет. А что насчет одаренных?

— Одаренные — это наша главная ударная сила, — ответил Гордей. — Мы должны использовать их способности для разведки, диверсий и… точечных ударов по ключевым фигурам Империи. Мы соберем всех Кардиналов и их учеников и устроим там настоящий гнев богов.

Влади-мир нахмурился. Речь заходила о самом деликатном.

— Ты имеешь в виду… Шагира?

— Именно, — подтвердил Гордей. — Его устранение стало бы тяжелым ударом по Империи и внесло бы хаос в ее ряды.

Влади-мир задумался. Убийство главы Кардинала Империи — это крайне опасная операция, сопряженная с огромным риском. Но если она удастся…

— Хорошо, — произнес Влади-мир. — Я согласен. Но кто это сделает?

— У меня есть там свои люди, — ответил Гордей. — Они преданы мне и готовы пойти на все ради нашей победы.

Влади-мир посмотрел на своего советника. Он знал, что Гордей тщательно вербует «своих» людей, но он также понимал, что даже самые надежные союзники могут предать в самый неподходящий момент.

— Я доверяю тебе, Гордей, — произнес Влади-мир. — Но помни: если хоть что-то пойдет не так… Ты будешь отвечать.

— Я понимаю, — ответил Гордей. — Я готов взять на себя эту ответственность.

Наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием тлеющих углей в камине. Влади-мир и Гордей смотрели друг на друга. Каждый из них понимал, что от их решений зависит будущее.

— И еще один вопрос, Гордей, — произнес Влади-мир, нарушив молчание. — Что нам известно о бункере? Какие результаты у наших ученых? Разобрались ли они, что там за оружие такое, как им управлять? Оно может переломить ход войны?

Гордей вздохнул.

— Пока никаких новостей, Влади-мир. Я отправлял своих гонцов, но они еще не вернулись.

Влади-мир нахмурился. Отсутствие новостей тревожило его больше, чем плохие новости.

— Мы должны узнать, что там происходит. Отправь еще одного гонца. Скажи главе наших Кардиналов, чтобы он немедленно явился ко мне с отчетом. Мне нужны не обещания, а результаты. Иначе…

Влади-мир не договорил. Он знал, что угрозы в адрес ученых — плохая тактика, но в данном случае он готов был пойти на все, чтобы получить то оружие, которое могло спасти его народ.

Отправили гонца за Лазерем. Тишина вновь воцарилась в комнате, наполненная напряжением и ожиданием. Влади-мир и Гордей ждали новостей из бункера, надеясь на чудо, которое могло изменить их судьбу.