Неудачница из литдорамы - Юлия Владимировна Буланова

Немного разрядила обстановку Соми, которая с тихим "Мряк" побежала тереться о ноги Со Джуна.

— Нет, — напряжённо ответил мужчина, подхватывая на руки котенка, которая за время проживания у нас вымахала чуть ли не в два раза и более ничем не напоминала крошечный комочек. Соми обхватила шею старшего хозяина лапками и начала самозабвенно тереться о его подбородок. Похоже сцена абсолютной любви мелкого немного смягчила, и он сказал:

— Ну, ладно, — а потом пошел пить молоко с печеньем. Когда же Со Хён сбежал в свою комнату, мужчина шепотом спросил:

— Что это было?

— А ты чаще голос повышай и дверью хлопай, это цветочками покажется. Ты хоть иногда вспоминаешь, что появился в жизни своего сына около полугода назад, а под одной крышей вы живёте всего месяц? И, давай откровенно, временами он хочет, чтобы ты куда-нибудь исчез. На денёк-другой. Потому что...

— Меня слишком много, — передразнил он мой голос.

— Со Джун, ему нужно время. И чтобы ты на него не орал. И на меня не орал. Мы оба это крайне плохо переносим. Желание идти к тебе навстречу дохнет на корню.

Вот, казалось бы, тебе важные вещи говорят. Слушай. Бери на вооружение. Но мысли этого мужчины всё ещё крутятся вокруг вселенской несправедливости:

— Юри, вот, скажи, почему так? Отец Сон Дже — настоящий отброс. Но мальчик готов умереть за один его взгляд.

— И что в этом хорошего? Хотя, ты ещё с его мамой не знаком. Но у тебя будет возможность пообщаться с данной особой. Удивительная женщина. После пары минут разговора с ней ты весь день будешь чувствовать себя так, будто тебя в помои окунули. Так что, может быть, на её фоне, этот горе-папаша смотрится и не так плохо?

— И всё же? Почему Сон Дже так сильно любит отца, а Со Хён...

— Ну, начнём с того, что Сон Дже родителей не любит. Он так думает, да. Но это не любовь, а травматическая привязанность, болезненная зависимость и банальное отсутствие альтернативы. Такое отношение родителей формирует у ребёнка низкую самооценку, склонность к депрессии и тревожным расстройствам. И это можно опустить, что в будущем ему будет очень сложно строить здоровые отношения. Я не хочу чтобы мой ребенок так жил.

— У тебя какой-то странный пунктик о том, чтобы Со Хён рос в идеальных условиях, — мужчина откинулся на спинку стула и посмотрел на меня так, словно пытался найти брешь в моей логике. И следующая его фраза мое подозрение подкрепила. — Но ведь ты же сама росла в далеко не идеальных условиях.

В том-то и проблема, что я жила в условиях близких к идеальным. Да, конечно, мои родители играли в свои взрослые игры. И азартно качали друг друга на эмоциональных качелях. Но меня это почти никогда не задевало. А спокойная и практичная бабушка всегда была моим якорем. Даже, после её смерти.

Меня любили и баловали. Никогда не ругали, спокойно объясняя, что я делаю не так. Это дало мне железобетонную уверенность в том, что я справлюсь с любой проблемой. А каноничная Юри, измученная постоянными придирками, критикой и отсутствием поддержки родителей, оказалась гораздо хуже приспособлена к жизни.

— И сколько мне потребовалось времени на то, чтобы выстроить свою жизнь с нуля? Девять лет. Со Джун, девять лет чувство вины и стыда, низкая самооценка, ощущение, что я абсолютное ничтожество тянули меня на дно. Потому что у меня не было внутренней опоры. Не было друзей. Оказалась, что если человек живёт по вашим правилам, его очень легко сломать и уничтожить, если такой целью задался кто-то, кто стоит на ступеньку выше по иерархической лестнице. Я не хочу, чтобы Со Хён мучительно долго собирал осколки своей жизни, если с ним случится нечто подобное.

— А почему с ним должно что-то случиться? — спрашивает Со Джун тем самым высокомерно-насмешливым тоном большого босса, который меня сейчас особенно раздражает.

— А почему с ним не может этого случиться? Почему такое могло произойти со мной, но не может с ним? — На это моему любимому мужчине сказать было нечего. Повисла тишина и я решила сменить тему. — Какие у тебя планы на сегодня? — спрашиваю, делая первый глоток зелёного чая. У меня сегодня рабочий день начинался немного позже, но грозил затянуться до поздней ночи. Кофейню Соль уже оккупировали феи кинематографа. Но сейчас они настраивали там свет и переставляли декорации.

— Планировал отвезти Со Хёна и Сон Дже на каток. Потом мы на пару часов должны заехать ко мне на работу. Срочное совещание. В это время за мальчиками присмотрит секретарь Ким.

— А детям не будет скучно? — нахмурились я, представив двух мальчишек, запертых в каком-нибудь офисном помещении в компании угрюмого вида мужчины.

— У нас на территории есть бассейн. По выходным и в дни каникул туда могут приходить сотрудники с детьми. Для этого, правда, нужно заранее выписать пропуск. Но, как ты понимаешь, это не проблема. Если мне придётся задержаться на работе, то секретарь Ким отведёт детей пообедать в кафе.

— Звучит неплохо. А твой секретарь как относится к тому, что он будет нянькой?

Ну, мало ли... вдруг, он детей не любит? Мой сын — ладно. Он умеет отражать негатив. А Сон Дже — создание невероятно трепетное. И любое грубое слово в его сторону включает в мальчике чувство вины за сам факт его существования. Но Со Джун, со свойственной ему манерой сказал:

— Я плачу ему достаточно, чтобы он со всей ответственностью отнёсся к любому моему поручению.

Вот и поговорили.

Я не думаю, что секретарь Ким потеряет детей по пути от машины до бассейна. Вопрос в том, как он будет общаться с мальчиком, который не является сыном его нанимателя? Впрочем, не будет же взрослый мужчина грубить третьекласснику?

Потом я оделась, поцеловала Со Джуна и отправилась на работу.

Там меня встретил настоящий дурдом.

— Юри-тян, — Подбежала ко мне Соль. — Режиссёр сказал, что у актрисы непереносимость молочного и яичного белка, сахара, шоколада, всех орехов и глютена. Но она обязательно должна в кадре съесть "танцующий пудинг"?

— Соль, пудинг сделан из сливок, яиц и сахара. Мы же отправляли на согласование состав наших десертов. Они все утвердили.