Дилетант - Александр Владимирович Забусов

– А вы разве?..

– Случайный прохожий. В Марфино заглянул, ничего понять не могу.

– Идем вниз, – предложил местный. – Здесь мне долго находиться вредно.

Подвал был по-южному огромен, чувствовалось, ранее использовался как винный погреб, укомплектованный четырьмя большими бочками, а потому как не так давно государство вело войну, хозяин хранил в нем и запас съестного. Когда люди с поверхности переселились вниз, то и подвал слегка доработали. Оборудовали места для сна и отдыха, перетащили теплые вещи, запас воды, консервов и прочих продуктов питания.

Присел в тесном кругу жителей подземелья, определив, что никто из них угрозы для него не представляет, слушал, вопросы задавал. Страх давно поселился в погребе, он находился среди присутствующих здесь людей. Страх охранял их от глупых поступков. Сначала они боялись всего на свете, теперь же, пообвыкшись, боялись его, пришедшего непонятно откуда и от кого.

– Привычная жизнь рухнула, помощи уже и не ждем, тем не менее люди как-то приспособились, живут, – вещал старик. – Рядом переулок Ивана Берестина пострадал очень сильно. Там да-а… От некоторых домов не осталось даже стен, на печные трубы среди руин смотреть страшно. После того как полицию подорвали и городовых постреляли, в Марфино житья совсем не стало. Власти, кроме бандитской, никакой. По слухам в Млеченске тюрьма развалилась, и сидельцы на волю целыми толпами вырвались, вот к нам и понабегли. Мародерить принялись. После первой, вторая банда пожаловала. Местным хоть сквозь землю провались!.. У кого были машины, «на нужды защитников» реквизировали. Я и сам под раздачу несколько раз попадал. После того как из дома большую часть нажитого вынесли, плюнул и здесь у соседа с женой и внуками схоронился.

– А в подвал бандиты не совались?

– Маскировали подвал. Под завалившийся сарай маскировали.

– Так чего сейчас открыто живете?

– Э-э, господин хороший!.. Оно и видно, что вы у нас недавно объявились.

– Ну-ну?

– Где-то с неделю назад, может, чуть больше, снова власть поменялась. Теперь и не поймешь, при каких бандитах жилось лучше. При прежних, может, с десяток барыг без вести пропало, молодых девок изнахратили, может, еще полсотни несогласных «прикопали». Нынешние же город как метлой подмели, и правых и виноватых упокоили. Пачками валили! Старики, дети… Эх! От них не спрячешься. Нас вычислили. Почему, как большинство людей не убили, не ведаю. Но на странные мысли тот факт наводит, что на каждой улице по одному, похожему на нас, анклаву присутствует.

– Да кто они такие?

– Не понять, но на бандитов нисколько не похожи. Скорей, на военных.

– А осели где?

– Не ведаю. Если со своей улицы на чужую забреду, как собаку пристрелят. Катаются на отнятых у бандитов машинах, устраивают пешие вылазки групп. Все поля, луга, лесополосы и посадки тщательно минами засеяли, не сбежишь. Это до нас, специально подъехав, довели, а проверять желания никакого нет. Может, поживем еще.

Соглашаясь с мужчиной, кивнул. Когда в город прорывался, он это всё на себе прочувствовал. Видно, самому придется вычислять местоположение неизвестного противника. Простившись, вышел на поверхность, осмотрелся. Поменяв респиратор на свежий, через дворы, лишенные заборов, пошел в другой район города – туда, где на глазах маячил десяток пятиэтажек…

Район пятиэтажных домов.

Спустя шесть часов

Сидеть и тупо наблюдать за действиями человека в окнах соседней высокой постройки аборигенов этой планеты, полуразрушенной, лишенной стекол в окнах, было для Делеса делом непривычным и скучным. Скорей бы уж приказ на захват поступил. Им с Болесом не самое хорошее место наблюдения досталось. Хоть за пределами стен и солнце жарит, но в помещениях сквозняки гуляют. Потому как не рассчитывали на большой временной интервал сидения в подобном заточении и на то, что из-за нехватки кадров сменщиков не пришлют, закончилась питьевая вода. А пить хотелось неимоверно.

Очередной раз глянул в окуляры источника слежения. Оптика приблизила картинку, и космодесантник с Зарцалы убедился, что чужак на месте, судя по всему, устал и отдыхает. Прорезиненная спецодежда странного образца на нем хорошо просматривалась в полутемном помещении окна напротив их «лёжки».

«Спит засранец!» – позавидовал аборигену.

На правах старшего послал Болеса принести воды. Когда контрольное время ухода-прихода напарника истекло, особо не нервничал, зная, что тот мог задержаться на промежуточном посту. Снова глянул в окуляры. Землянин всё так же неподвижно дремал, вызывая в душе зарцалианина отвращение к человеку, который может себе позволить расслабиться. Делес посмотрел на хронометр, мысленно отметив, что напарник опаздывает уже на критическую отметку дозволенного времени.

Как раз в этот момент раздался стук в дверь, закрытую и заблокированную на случай, если кто-то захочет внезапно напасть на наблюдателей.

«Пришел. Ну наконец-то…»

Подойдя к двери, стал быстро убирать блокирующие элементы. Подал голос:

– Сейчас откр… – распахнув дверь, осекся на полуслове.

За дверью стоял не Болес. Там стоял узнаваемый за долгое наблюдение за ним чужак в респираторе на лице, но без защитного комплекта на теле. Шагнув, он крепко ухватил Делеса за плечи, коленом ударил между ног, как раз в то место, где отсутствовала броневая защита. От резкой боли наблюдателя скрутило. Воспользовавшись временной недееспособностью, чужак воткнул его внутрь комнаты и запихнул в плетеное кресло. Руки умело и сноровисто примотал к поручням, ноги ножкам кресла. После чего прошелся по комнатам, удостоверился, что Делес тут один. Заблокировав дверь, не преминул заглянуть в окуляры. Хмыкнул. Отвлекшись, заинтересовался незнакомым оружием. Покрутив-повертев неизвестный экземпляр, перевел взгляд на пленника. Сняв с лица респиратор, задал вопрос:

– Ты кто?

Зарцалианин хоть и понимал речь чужака, но отвечать не собирался. Он даже в сторону лицо отвернул. Услышал:

– Ну-ну! Не отвечаешь и хрен с тобой, золотая рыбка!

После сказанной, по мнению электронного переводчика, глупости, не соответствующей ситуационному событию, житель чужой планеты церемониться не стал. Рот Делесу завязал так, что у того только негромко мычать получалось. Вот он и мычал, лишь головой вертя, оставшись в комнате один. Слышал, как в прихожей дверь открывалась, возглас и возню. А когда всё стихло, чужак затащил в комнату тело напарника и бросил у противоположной стены. Отдышался, подведя итог содеянному одним словом, толком непонятным по смыслу:

– Всё-о!..

Оказалось это не всё. Для Делеса это только началом было. Через некоторое время занятий с ним, орать и угрожать он уже не мог. Только трясти головой и мычать. Дикаря это, видимо, устраивало. Он поменял род деятельности, обследовал ранцы обоих космодесантников. С интересом пробежался глазами по содержимому, без сомнения сразу определил, что в коробках и банках съестное. Ножом вскрыв одну из банок, выковырнул лезвием вязкую массу зеленого цвета, принюхался к ней и,