Несгибаемый граф 5 - Александр Яманов

для прогулок. Тем более что для Шереметева-младшего вешняковские мастера изготовили новый вариант коляски, продажа которых неожиданно начала приносить немалые прибыли. Представители местного высшего света были шокированы девайсом, после чего начали интересоваться возможностью его получения. Не принято здесь и вообще в стране гулять с детьми. Вернее, мы с Волконской ввели такую моду ещё в Москве. Может, вокруг и домострой с угнетением женщин, однако слабый пол проел не одну плешь на головах благоверных, требуя такую же коляску и возможность дефилировать по улицам. Знаю не понаслышке. Мне как-то жаловался Степан Куракин, родной брат моего друга. И это не единственный случай.

Кроме четырёхколёсной повозки, отделанной снаружи бархатом, а внутри верблюжьими одеялами, слуги тащили двое санок, на которых гордо восседали Саша с Лизой. Нас с детьми сопровождала охрана и гувернантки. Кроме плана застройки, я помог властям городка создать первую на Урале коммунальную службу. Поэтому центральную улицу очищали от снега, а все остальные пока только от мусора. Но мы только начали.

В общем, гулять по ноябрьскому Екатеринбургу — весьма приятное занятие. На улице лёгкий морозец, светит солнце, воздух пронзительно чистый. Чего ещё нужно? Когда город разрастётся, надо будет разбить парк и сделать пешеходную зону. Думаю, лет через десять так и будет.

— Батюшка уже в Перми и через неделю прибудет в Екатеринбург. Надо готовиться к его приезду, — Маша продолжила разговор, отвлёкшись на вопрос Лизы. — Может, лучше снять ещё один дом?

Тесть решил повидать любимую дочку и внука, поэтому неожиданно выехал на Урал. Дело хорошее, и супруга просто счастлива. Но как бы не возбудить лишние подозрения в столице. Ведь после генерал-губернатора Москвы здесь появится сразу несколько богатейших людей империи или их наследников. Любая вменяемая спецслужба должна всполошиться от такого паломничества.

Машу подобные материи не волнуют. Для неё важно не ударить лицом в грязь при встрече с отцом. Это ещё хорошо, что у нас мало времени. Иначе она потребовала бы построить для князя целый дворец. Хотя тесть едет с небольшой свитой, которой вполне хватит снятого дома купца Твердышева. Сам Волконский остановится у нас. Но его дочка дёргается уже третью неделю, узнав о визите. Меня она тоже напрягает, требуя сделать что-то необычное. Я же решил ограничиться приёмом. Генерал едет, дабы увидеть близких людей, а не оказаться в центре праздника. И вообще, скоро начинается рождественский пост. После него можно нормально отпраздновать приезд важного гостя. Детей это не касается, им веселье обеспечено. Вскоре будет залит каток, горки уже построены, а в декабре мои скульпторы начнут вырезать фигуры изо льда. Есть у меня ещё мысли, чем удивить ребятишек.

А тестя я свожу в Златоуст с Миассом и устрою ему охоту, очень любимую Михаилом Никитичем. Заодно подарю штуцеры, недавно привезённые из Тулы, с восторгом встреченные дядькой. Так же не мешает обсудить общую обстановку, особенно шевеления вокруг моей персоны. Князь — один из самых авторитетных вельмож империи, поэтому в курсе многих кулуарных вещей.

— Ты зря переживаешь, — беру супругу за руку. — Тесть приезжает не пускать пыль в глаза, а увидеть родных людей. Думаю, ему давно надоели пышные и многочисленные приёмы. Дай отцу отдохнуть и побыть дедушкой, а не важным сановником.

— Думаешь? — Маша взглянула на меня с надеждой.

— Я уверен, поэтому хватит себя накручивать. А насыщенный отдых Михаилу Никитичу я обеспечу.

* * *

— Итого сто тысяч золотых! — с придыханием произнёс голландец и ещё раз уточнил: — Пятая часть русской чеканки, а остальное утрехтские дукаты. Обе монеты не отличаются от оригинала.

Ван Брёкелен постучал по ювелирной лупе, при помощи которой внимательно изучил монеты из всех партий, затратив на процесс более пяти часов. Мне такая дотошность нравится, вдруг работники чего-то пропустили. Хотя золотые моей чеканки слишком качественные, придётся их хорошенько потрясти, дабы придать им более потёртый вид. Этим мы займёмся сегодня же.

Голландец прибыл на Урал второй раз, на этот раз за деньгами. Вернее, за инструкциями. Дукаты поедут отдельно в составе нескольких караванов. Я решил начать чеканить сразу оба вида дукатов — оригинал и русский вариант. Первые пока будут лежать в кусковском хранилище, ожидая начала массового выпуска денег монетным двором. Вторых ждёт иная судьба, так как в отношении голландских золотых подозрений ни у кого нет, и они в большом количестве ходят по Европе и Америке.

Мыслей, как их использовать у меня много, но есть несколько проблем. Основная из них — нельзя перегревать рынок. Большой объём золота взвинтит цены. Поэтому я буквально завалил Камер и Коммерц-коллегии просьбой повременить и пока использовать серебро, а золото направить на погашение внешнего долга и расчёты с иностранными купцами. Щербатов и Миних, возглавляющие ведомства, — толковые управленцы. Более того, они способны отстаивать собственное мнение, не давая всякому ворью и махинаторам вмешиваться в столь тонкие материи. Боюсь только, что количество золота затмит глаза приближённым Екатерины, и они начнут активно совать липкие ручки в государственный карман. А далее ничем не обеспеченные деньги хлынут в экономику.

— Лучше отложить масштабное кредитование волжского купечества, — в продолжение своих мыслей говорю банкиру.

Затем объясняю, на чём строятся мои предположения.

— Но ведь мы хотели начать масштабное строительство портов и складов. Особенно с учётом возросшей торговли с Персией и другими магометанскими странами. Вы сами говорили, что товарооборот увеличится ещё.

— Для этого хватит нынешних ресурсов. Финансирование других купцов пока не имеет смысла. Персы и мой каспийский торговый флот привезут в Астрахань нужный объём любых товаров. Я ведь не зря вложил столько сил в строительство кораблей и обучение экипажа. Только получилось немного иначе, чем задумывалось, — киваю гостю, чтобы он пил глинтвейн, и сам делаю пару глотков полюбившегося напитка. — Старообрядческие купцы использовали мои вложения в своих целях. Практически весь привозимый товар перекупается ими и затем доставляется вверх по Волге. Ушлые торгаши даже усилили монополию на некоторые позиции. Получается, я позволил сектантам зарабатывать больше и захватить новые куски рынка. Другим купцам пока сложно влезть в это дело. Ведь вначале обнаглевшие от безнаказанности старообрядцы сжигали мои склады и причалы. Пришлось немного сократить поголовье наглецов, пока даже самые тупые не осознали, что нельзя воевать с графом Шереметевым.

— Мне это известно. Потому я полностью одобряю запрет на кредитование сектантов. Только остальные купцы неспособны им ничего противопоставить и больше торгуют по Оке с верховьями Волги. Их не пускают даже на Каму, — Аугустус