Возвышение - Александр Изотов

Удар клинка пришёлся как раз в лоб чернокудрой девке. Раздался звонкий грохот, и я зашипел, когда мои руки взорвались болью от вибрации — словно по наковальне со всей дури лупанул!

Мы так и застыли. Я с клинком, опущенным на голову зверице, и она… вот ведь дерьмо нулячье!.. Лоб овечки не раскроился, и даже не закровил. Целая и невредимая, она смотрела на меня исподлобья, зловеще улыбаясь. Её налитые кровью зрачки отражались в лезвии меча с обеих сторон.

— Я же говорила, что мне не нужны руки.

— Охренеть… — только и вырвалось у меня.

Недолго думая, я снова поднял клинок. И в этот момент Овечка рванула вперёд так быстро, что я едва успел заметить это движение.

Словно бетонная свая толкнула меня в грудь. В глазах потемнело, когда я, собирая спиной звенящие стойки с оружием, пролетел через всё помещение.

Упав, я перекатился и взвыл от боли. Кажется, рёбрами я собрал все углы, какие мог…

Неожиданная сила полилась по мышцам, даруя бодрость и резко включив свет в потемневших глазах. Осознав, что моя рука лежит на копьё, выпавшем из рухнувшей стойки, я тут же оттолкнулся, чтобы откатиться в сторону.

Мимо мелькнули смертоносные кудри и дикое «бэ-э-э»! Зверица разнесла в клочья остатки стойки, даже отлетели в стену какие-то погнувшиеся клинки. Да её звериную меру! Меня ещё ни разу не пыталась убить бешеная овца!

Кувыркнувшись, я вскочил на ноги… И тут же мне пришлось уходить от новой атаки.

Овечка снова наступила мне на ногу, но только в этот раз метила головой уже ниже, зная, что я споткнусь. Мне удалось подставить копьё, и оно просто хрустнуло, встретившись с девичьим лбом. А я, получив новый удар сваей в грудь, отлетел к стене.

К счастью, копьё всё-таки смягчило удар. Долбанувшись лопатками об стену, я не столько сполз, сколько спрыгнул вниз… Перед глазами ещё мелькали искры от удара и от улетучившейся силы, когда я заметил, что зверица снова летит.

Я едва отпрыгнул. Овечка воткнулась в стену, но сама уже успела притормозить — лишь чмокнула лбом бревно, оставляя чёткую круглую вмятину, и в следующий миг её голова метнулась в мою сторону.

Времени я не терял. Не стал отпрыгивать дальше, я попытался снова броситься ей на спину, перехватывая в движении на удушающий. Вот только горстка девичьих мышц подо мной извернулась в каком-то диком вращении — такое чувство, что я попытался перехватить не шею, а многотонный железный вал.

Она просто мотнула головой в рекламном движении. Махнула не только кудрями, но и мной — меня крутануло на её голове, я попытался удержаться, но зря. Меня приложило о ту же стену.

Овечка развернулась, собираясь окончательно впечатать меня, но вдруг сверху бухнулась голова какого-то огромного волка. Она тюкнула зверицу по лбу, даруя мне пару спасительных мгновений, чтобы уйти в сторону.

Я не то, чтобы откатился… От удара у меня просто подкосились ноги, и я упал в нужную сторону. потому что заприметил там ещё одной копьё, выпавшее из оружейной стойки.

В следующий миг я, уже не стесняясь, воткнул острие в летящую на меня стерву. Наконечник звякнул, отскочив от непробиваемого лба, но всё же мой мощный удар сместил атаку зверицы.

Она пролетела мимо меня, пропахав брёвна в стене, и сшибла какое-то чучело. Я хотел было воткнуть копьё ей между лопаток, но моё копьё снова наткнулась на подставленный лоб… Да её овечью мать! Как она успевает⁈

Копьё засвистело, смазываясь от скорости, но и чёрные кудри овцы передо мной превратились в прозрачное марево. Овечка двигала головой так быстро, что я едва успевал сам защищаться.

Прыжок, уворот… Разлетается стойка. Я пытаюсь атаковать, но наконечник отскакивает от лба, и снова в меня летит смертоносная… кхм… щучка! Врезается в стену, проламывая брёвна, тут же пропахивает глубокую борозду, не давая даже мне контратаковать, и мне снова приходится лишь защищаться.

Мы бились, наверное, всего пару минут, но мне показалось, что прошёл целый час. Дар Скорпионов работал на всю катушку, и в какой-то момент я понял, что могу и не выдержать такого натиска.

Но вдруг бешеный танцец закончился, и, отпрыгнув, мы застыли в пяти шагах друг от друга. Мои лёгкие просто горели, я дышал как паровоз, и даже копьё не могло больше добавить мне предела.

Уф-ф, ноль ей в меру! Да эта зверица второй ступени по мастерству спокойно уделала бы любую четвёртую!

Правда, Овечка явно тоже умоталась… Стояла, заметно пошатываясь, и пот вперемешку с кровью заливал ей лицо. Прекрасные чёрные кудри превратились в засаленные пакли, и красными были не только зрачки, но и белки глаз. Кстати, на лбу её бронебойном, как оказалось, красовалось уже несколько крупных заноз, впившихся ей в кожу. Значит, не такой уж он и непробиваемый, лоб Серебристого Архара.

Не представляю, что было бы, не успей я связать ей руки…

— Овцы не бодаются, — прохрипел я, пятясь и чувствуя, что с этой мегерой лучше держать дистанцию.

— Я Серебристый Архар… — упрямо прорычала зверица, медленно шагая вперёд, вслед за моим отступлением. На каждый шаг она едва не заваливалась, но всё же сохраняла равновесие.

Моей ауры касались волны её магии, и я чувствовал, как она сбоит от усталости. Но волны всё равно были накатистые, и мощь звериной воли прекрасно чувствовалась. Эту стерву подпитывала ярость, и я подозревал, что биться она будет до последней капли силы.

Вот ведь… И как это называется? В этом доме, оказывается, надо было бояться вовсе не человека.

Я почуял, как моя аура слегка прогнулась. Совсем другая могучая воля приближалась, и мне нельзя было здесь задерживаться больше ни на секунду…

— Овечка, боюсь, у нас больше нет времени на танцы.

— Для тебя я мастер второй рог! — взревела она, — Для тебя госпожа Таира, ты, сраная первуха!!!

Я не знал, как «каменное жало» сработает с воздушной стихией, но всё равно, когда зверица рванула вперёд, спустил напряжённую пружину энергии, выкидывая вперёд руку с копьём.

Наконечник вошёл чётко в лоб зверице… Точнее, должен был войти, но с необычным звоном просто откололся, едва не отлетев мне самому в глаз. Древко прямо в моей руке треснуло, разъехавшись по волокнам.

Овечка же, тараща бешеные глаза, сделала ещё пару шагов. Затем обессиленно бухнулась на колени, зашаталась… На её лбу чётко виднелась ссадина от моего удара, но и всё… От удара, который прошибал деревья насквозь,