Возвышение - Александр Изотов

Возможно, будь я ближе, он бы и почуял. Человеческая мера всё-таки сильна, и первушья рядом не стояла.

Послышалось ржание лошадей. Я не стал выглядывать, а дождался тех видений, что принесёт мне ветер. Стихия воздуха сильно запаздывала, но зато, если не напрягаться, могла охватить гораздо большие расстояния. А если бы я напрягался, это бы почуял человек.

Порыв ветра принёс мне словно кадры из недалёкого прошлого. Старик и нескольких зверей скакали внизу, вдоль ручья. Звери в кольчугах тыкали копьями и мечами вперёд, с гиканьем сообщая, что точно взяли мой след. Хотя, скорее всего, подумали, что я буду убегать от них по ручью, да и вообще по низинам.

Когда аура оракула перестала колыхать местную атмосферу, я выглянул из-за валуна. Я не знал, где Фадер, поэтому на особняк смотрел только краем зрения. Ну их, этих людей…

— Со зверями всё же проще, — проворчал я, думая, как мне быть дальше.

Из-за широкого холма, на котором стоял особняк Фадера, проглядывал шпиль высоченного Небесного Зиккурата, хотя столица и сам Зиккурат стояли в низине. Опять я близко к столице, но не знаю, как к ней подобраться.

Я вернулся за валун, уселся поудобнее. Одной рукой стиснул древко копья, а другой — плечо лука. Два могучих дара лучше, чем один.

Для мага воздуха это был очень удобный наблюдательный пост — ветра практически со всей округи долетали до этой вершины, и мне надо было лишь услышать то, что они с собой приносили. Если бы я напрягался, то ощупал бы сканером не такой уж и великий радиус.

Но если не напрягаться, а просто слушать, то услышать природный воздушный сканер я мог бы на несколько километров вокруг. Правда, сканер это был со своим характером и жил своей жизнью. Летал, где ему заблагорассудится, а то и вовсе мог вдруг успокоиться — сколько бы я не напрягался, но прочесть что-то в стоячем воздухе было невозможно.

Наверное, самая нужная добродетель для мага воздуха — это терпение. Ведь так, Лис Макото?

Фадер и вправду остался в особняке… Ветер доносил мне след от человеческой меры.

Кстати, в особняке прибавилось народу. В основном звери, но у них были и слуги первушники. Их меры перемешались, и ветер доносил до меня винегрет запахов и звуков, и не сразу мне удалось вычленить что-то более-менее связное.

Но зато я услышал шорохи на склоне вокруг особняка. Воины, прикрытые своими звериными аурами и грязными плащами, не отличавшимися по цвету от земли, залегли в засаде. К счастью, моего присутствия они не ощущали — я слушал только тот ветер, который гулял сам по себе, но сам не посылал стихию ни за кем следить.

— Кто же ты такой? — прошептал я сам себе, мысленно обращаясь к Фадеру.

Учёный, живущий неподалёку от столицы. Особыми дарами, судя по всему, не владел, на разве что только стихией земли. А проницательный ум, кстати, можно считать даром Неба? Впрочем, меня он не раскусил, значит, не такой уж и проницательный.

Я довольно скоро понял, что загнал сам себя в ловушку. Если бы побежал дальше, как и положено, по низинам, то уже наверняка был бы далеко. А теперь, если учесть, что Фадера охраняет маленькая армия зверей, то любое моё движение — и меня заметят. Надо быть наивным, чтобы думать, что вокруг особняка залегли бестолковые бездари.

Наверняка у каждого зверя мощный дар. Сидят наготове, и просматривают каждый клочок земли на километр вокруг. Среди бела дня заметить первушника легче лёгкого, даже если я надумаю слиться со стихией. Овечка вон меня без проблем заметила.

Ну, кстати, я же звякнул цепью…

— Марк, не будь дураком, — тихо сказал я сам себе, — Жди ночи.

Ну, раз я оказался заперт на этом холме, то самое время поразмыслить. Конечно, заодно и потренироваться в стихии воздуха и попытаться оседлать ветер. Слушать прилетающий ветер — это одно. А вот если цепляться за него разумом и устремляться вслед?

Не управлять, а просто быть мысленным наездником. Куда понесёт, туда понесёт. Да, я не знаю, куда он полетит, но зато смогу получать информацию быстрее — смотреть в реальном времени на то, что вижу.

Довольно скоро у меня стало получаться. Тот же сканер, только неуправляемый… В большинстве случаев ветер, на который я мысленно вскакивал, уносился куда-нибудь в небо или в бескрайние равнины. Со вздохом мне приходилось отцепляться от такого гуляки, но это получалось довольно медленно. Стихия воздуха заражала своей неторопливостью и беззаботностью.

Но мне досталась и пара полезных ветряных парней. Один прогулялся по соседнему склону, и я успел рассмотреть суровые лица зверей, выглядывающих из-под плащей. Один из них, кстати, тут же сбросил капюшон и замотал головой… Схватив лук и бросив стрелу на тетиву, он смотрел прямо вслед мне.

Дерьмо нулячье! Почуял мой взгляд…

Тревога выбила меня из стихии, и я снова оказался в своём теле. Не сразу до меня дошло, что зверь почуял мой взгляд именно из вихря, а не с этого холма. Уф-ф-ф, так ведь и меру откинуть можно!

Я понял, что слишком резко выскочил из стихии. Так ведь и почуять меня могут, что сижу тут на холме. Поэтому некоторое время я лежал и прислушивался, не поднимается ли кто к моему укрытию. Вроде нет, пронесло.

Следующий удачный порыв я поймал не скоро. Но приятно было осознавать, что я лежу здесь, за громадным камнем, и, словно паук, оплёл своей паутиной всё вокруг на сотни метров.

Новый ветряной конь занёс меня уже во двор особняка Фадера. Сам учёный стоял во дворе, перед той самой зверицей Овечкой. Чернокудрая хоть и была немного потрёпана, но выглядела намного бодрее, чем я её оставил в особняке.

— Настоятель всё же вынюхал про меня… — голос Фадера был глуховат, и я вообще удивился, что мог не только видеть, но и слышать, — Овечка, прятать это здесь теперь опаснее, чем в городе. Ночью пойдёшь в столицу, тебя встретят звери Бурого Приора.

— Как скажешь, великий мастер второй перст!

— Через ворота в Ониксовый Город идти опасно, Настоятель наверняка предвидит это. Пойдёшь через проход, который я покажу, — Фадер положил руку на голову девушке.

Ветер, в котором каталось моё сознание, словно почуял, насколько важное действо здесь происходит, и задержался во дворе, гуляя между построек. Видимо, и я настолько таращился на человека со зверицей, что Фадер, который что-то